Страница 12 из 13
– Так точно, – я положила трубку и усмехнулась.
Посмотрит он, как же.
Тупо на разведку приедет, поглядеть, как я выгляжу после вчерашнего. Злость снова подняла голову. Он же не дурак, он же понял, что Батурин меня вчера догнал, когда я ушла из кабинета генерала.
И сегодняшний звонок этот... Да и не факт, что на службе все так критично. Но отмазка у меня уже есть!
Вадиму придется сегодня вечером куковать одному, ура!
Через минут сорок я уже была на служебном месте. Форма отглажена, волосок к волоску причесан, настроение – злобно приподнятое, как всегда. Сегодня очень-очень нужно выглядеть идеально, меня ж разглядывать будут как экспонат. Надо соответствовать.
Мне хватило двух часов, чтобы отписать все, что накопилось с утра, пока отдел был пуст. А вот потом началось безделье. Районные хулиганы и преступники решили все же дать мне отдохнуть и примерно сидели, ничего не вытворяя. Отличное время! Я влезла в базы и искала гражданку по имени Эльза. Таких в городе было около ста штук, что радовало несказанно. А уж если отсечь по возрасту, так и вовсе вполовину меньше.
– Здравия желаю, товарищ капитан, – дверь в мой кабинетик открылась.
– Здравствуйте, – на автомате ответила я и только потом подняла голову.
Ну, здрасте...
– Я тебе вот борща приволок, – Сашка прошел в кабинет и достал из пакета круглый контейнер с приятной глазу красной густой жижей. – Маман приказала тебя накормить.
– Не стоило так утруждаться, – я сжала крепко губы.
– Ты обиделась, что ли? – совершенно правильно поймал мое настроение друг.
– А ты как думаешь?
– Саня, вообще-то, это мне вчера по морде настучали...
– Вообще-то, я в этом не виновата, – отрезала я. – И после того, как тебе настучали по морде, я вызвала тебе скорую, а сама попала туда, куда ни одна нормальная женщина в здравом уме попадать не захочет.
– Это куда же? – набычился Сашка.
– Домой к Батурину. А ты, засранец, даже не позвонил ни разу. Ушел к маме домой и завалился спать. Нормально, как думаешь?
Сашка не отвечал.
Задрал чуть голову, смотрел на меня чуть свысока и только крылья носа раздувал мощным дыханием. А что такое? У нас что, гордость вдруг проснулась? Или что?
Поздно, поздно, слишком поздно...
– Почему ты согласилась с ним поехать? – процедил вдруг Сашка сквозь зубы.
– А почему ты позволил, что он тебе по морде настучал? – мне стало обидно.
Нормально?
Я из-за него вчера чуть с ума не сошла! Я что могла сделать, меня как куль с картошкой забросили в машину и увезли. А сейчас мне тут сцену ревности и обижульки демонстрируют?
– Я тебе уже рассказывал, что я с ним...
– Да плевать мне, что у тебя там с ним было! – я уже откровенно вспылила. – Речь не о нем, а обо мне! Ты мог мне позвонить и сказать, что ты живой хотя бы? Не говори, что ты пропущенных не видел, ладно?
– Ясно все, – к Сашкиному лицу приклеилось недовольное выражение.
Он поставил контейнер с супом на край стола и свернул пакет, в котором его принес.
– Приятного аппетита.
– Спасибо! – выдала я на злом выдохе.
Посмотрела в спину другу, а потом выдохнула еще раз, когда дверь уже закрылась. Ну, надо же! Пришел и еще меня же оставил виноватой! А все из-за этого гада!
Я схватила телефон и открыла его утреннюю смс-ку.
«Доброе утро!»
Пошел бы он со своими утрами, знаете куда? Одни проблемы от него только, от мачо недоделанного. Закон здесь – я! А он просто бандит в дорогом костюме и на хорошей тачке. И я ему не поддамся ни за что!
– Товарищ капитан, бытовуху везут, – заглянул в кабинет один из стажеров.
– Поняла, – я кивнула.
Служба.
Моя родненькая, моя хорошая. Она всегда спасает.
Через полчаса передо мной сидела уставшая женщина с землистым, рано постаревшим лицом. Комкала в руках носовой платок, спокойно отвечала на вопросы. А я записывала историю о том, как она пырнула ножом своего сожителя, за то, что он пропил отложенные на ребенка деньги. Вопрос - ответ. Четко установленная форма допроса под протокол. Никакого гламура, вина, ковров и нанятых элитных домработниц. Я давила в себе злость на Вадима и жалость к этой женщине одновременно. Они здесь не работают, в этом кабинете работает Уголовно-процессуальный кодекс.
Потом меня дернули на вызов.
Кража со взломом в гаражном кооперативе.
Меня привычно тошнило от всего, но в душе я радовалась тому, что есть чем заняться. Можно было не думать. Слушаешь ругань пострадавшего, заполняешь документы, задаешь вопросы и говоришь операм, что тебе еще нужно. Все привычно, все по-накатанной. Как будто не было вчерашнего дикого вечера, не было ссоры с другом из-за того, кого вы оба ненавидите.
В отдел я вернулась только к шести и с пакетом пирожков с рисом и луком, купленных в забегаловке напротив.
Жирно, вредно, но вкусно.
А лук в них такой, что никакое свидание мне уже точно не грозит. Я доела первый пирожок, раскладывая документы по столу. Приезжай, Вадим. Клянусь, что увидишь меня и сбежишь к гладким и красивым эскортницам. Следачка за работой – это не романтика, это грубость и усталость. Никаких иллюзий...
Мне снова стало обидно, но я только достала второй пирожок, обернула его салфеткой.
Плевать.
Как говорит тетя Таня, когда-нибудь, может быть спокойная жизнь и для нас настанет.
– Одинцова, – начальник с портфелем в руке заглянул в кабинет, когда я только откусила. – Пойдем ко мне, доложишь.
– Так точно, – я отложила жареный «выстрел в желудок» обратно в пакет.
Взяла со стола только телефон, потому что все остальное надежно хранилось в голове. Но вот к сообщению, которое пришло, едва я вышла, я готова не была.
«19:05, Саша. Ты спустишься, или мне подняться за тобой, как за приличной девушкой?»
Я глянула на часы: уже шесть минут, а не пять. Ну, все...
Отсчет пошел.
Через сколько этот идеальный торс примчится за мной сюда?
Глава 12
– Давай, – полковник бросил свой портфель на стол и рухнул просто на кресло.
– Вам, может, чаю, Илья Владимирыч?
Мне стало его жалко почему-то.
Таким он уставшим выглядел после дня в прокуратуре. Я туда тоже периодически наведывалась и выползала примерно такая же, только еще дико злая. А начальник вроде ничего, относительно нормальный.
Кажется...
– Я скоро булькать буду от этого чая и от кофе, – махнул он рукой. – Давай, что сегодня было?
– Как всегда, ничего хорошего, – я пожала плечами. – Кража, бытовое...
– Тяжелое? – перебил он меня.
– Тяжелое, – я вздохнула.
Бытовуху никто не любил, особенно если она вот такая: с тяжкими телесными и беготней в больничку к пострадавшему. Тут операми не отделаешься, тут своими ножками надо все.
– Женщина в сознании? – нахмурился полковник.
– Почему женщина? Мужчина. Это она его ножом пырнула, – я опять вздохнула.
– Ладно, тогда Шестакову это дело.
– Да! – облегченно выдохнула я. – Спасибо!
Ура!
Если бы отдали мне, то опять бы начались шуточки среди своих, что женщина женщину мажет. А я бы мазала, что там ни говори. Ну, не могла я забыть ее лицо уставшее пока что, не шло оно из головы. Не от хорошей жизни она это сделала.
Не одобряю, вообще никак! Но понять – могу, наверное.
– Еще что?
– Кража – ерунда, – я пожала плечами. – Замок фомкой сбили, выгребли цветмет и так, по мелочи. Пошуршим, найдем.
– Понятно, - полковник почесал свой седеющий затылок. – Что еще?
– Все, – я не поняла его вопроса.
Я ж вроде бы все рассказала. День хоть и суматошный был, но в принципе ровный. Почаще бы такие случались.
– Так, – начальник как-то странно нервничал. – А планы у тебя какие на сегодняшний день были?
– Не поняла, Илья Владимирыч, – мне уже и самой захотелось нахмуриться. Не нравится он мне, вот хоть убейся.
– Ну, что ты не поняла, Одинцова?! – вспылил он. – Я тебя спрашиваю: что ты сегодня хотела делать, если бы на службу не пришла?
– Спать? – я выгнула бровь.
А что происходит-то?
Я что, что-то не так сделала? Чего он развопился-то? Все ж нормально было.
– И все?
– Есть, – кивнула я. – Спать и есть. Потом наоборот.
– Одинцова, сколько тебе лет? – неожиданно спросил Илья Владимирович.
– Двадцать семь, товарищ полковник, – я окончательно потерялась.
– Тебе даже тридцати нет! – ткнул он в меня пальцем. – А ты собиралась в выходной спать и есть?
Я решила промолчать.
Нихрена не понимаю уже. Раньше его мои планы на выходные как-то не очень волновали. Да что там, полковника кроме службы вообще мало что волновало. Личная жизнь сотрудников – тем более.
– Ты должна была погулять сходить! Или на свидание пойти, Одинцова!
– Я на дежурство вышла, – тактично напомнила я начальнику. – Какие свидания?
– Ну, я не знаю, какие, уж прости. А с Батуриным у тебя что, ничего не закрутилось, что ли?
Чего?!
Вот тут уж я охренела, так охренела!
Так это что, все эти подозрительные вопросики только ради того, чтоб узнать, что у меня с Батуриным?
Я вытянулась в струнку.
– Илья Владимирович, я всегда думала, что вы обо мне хорошего мнения. Разрешите спросить, когда оно так испортилось, что вы меня подозреваете в таких мерзких вещах как связь с этим...
