Страница 8 из 13
Нормальное такое начало общения...
Ну, раз хозяева не здороваются, то я-то и подавно не буду. Я вообще лицо очень должностное. Мне бумажку разрешающую дайте, так я сюда и с пинка зайду.
Вон Вадиму так кажется, что это еще и сексуально.
– Надо же, – дамочка издевательски улыбнулась. – И вы не побежали осматривать дом? Оценивать? Ждете хозяина как примерная собачка, у порога? Знаете уже, на что можно рассчитывать?
Вот к тому, что меня оскорбляют – я уже давно привыкла.
Слышала много раз, не воспитателем в детском саду работаю. Но чтоб вот так, за продажную шлюшку меня еще не принимали!
– Гражданка, – я забросила сумочку на локоть, но от того, чтобы упереть еще и кулаки в бока – удержалась. Я ж на каблуках! Некрасиво будет. – А вы всегда так гостей встречаете? У вас так принято или что?
– Гостей я встречаю, как положено, – она наклонила голову. Повела ей как змея подколодная. – А вот проститутка впервые вижу, чтоб здесь оказалась. Обычно Вадим Викторович более разборчив...
Так, а чего она его по имени-отчеству величает?
До меня медленно стало доходить. Не мама, да?! Так чего ж я, е-мое!
– Эльза? – дверь позади меня распахнулась. – Почему Александра до сих пор стоит здесь?
– Добрый вечер, Вадим Викторович, – Эльза-грымза почти поклонилась ему. – Прошу прощения, я не знала, что вы приедете сегодня не один.
– Я отчитываться должен?
Вадим шагнул вперед меня, подал этой мерзкой тетке свой портфель, не глядя:
– В мой кабинет.
– Конечно, Вадим Викторович, извините.
– И в следующий раз не нужно держать моих гостей на пороге. Их нужно провожать в гостиную и угощать.
– Да, Вадим Викторович.
От его тона даже мне прохладненько стало. И приятно практически. Заступается, гляди-ка. Просто душка, сил нет. Аж зубы свело, диатез бы не вылез ненароком, честное слово.
Но то, что в доме есть еще один живой человек – меня тоже радует.
Хотя, человек так себе, кажется...
– Саша, идем, – Вадим подал мне руку и повел за собой в гостиную.
– Туфли, – я оступилась.
У него же тут ковры! У них ворс длиннее, чем у меня каблук!
– Если ножки устали – снимай, если нет – плевать, – он подвел меня к дивану.
– А кто это? – я кивнула на коридор, в котором исчезла грымза.
– Домработница, – Вадим снова нахмурился. – О чем вы говорили?
– Да ни о чем, – я пожала плечами.
Жаловаться я уж точно не буду.
Мне уже нормально. Если б Эльза действительно оказалась его матерью, вот тогда я бы уже сдернула отсюда. Не знаю как, но удрала бы точно.
А потом бы ржала по дороге домой.
Батурин живет с мамой! Цирк, да и только!
– Ни о чем? – он пошел куда-то. – Извини, еще минутку, пожалуйста, подожди. Я принесу вино.
А-а...
Вино, угу. Гостей угощают вином. Как давно я не ходила в гости...
Я пыталась притормозить поток мыслей, чтобы начать думать немного здраво, но они неслись вскачь. До той самой умной мысли, которая мне объяснила, что я – волнуюсь!
Я мало того, что в гостях ни у кого сто лет не была, так у мужчины в доме я не была... Получается, вообще, ни разу? Сашка – не в счет! Там была его мама, да и за мужчину я его не считала никогда. Друг же.
– Я думаю, ты будешь не против Пино Гри? – Вадим вернулся в гостиную с бутылкой вина и двумя бокалами, которые держал за ножки между пальцами.
– Как бы вам сказать, Вадим Викторович...
– Вадим, – он поставил бокалы на стол, перевернув кисть руки. – Мы же уже на «ты», ты назвала меня мудаком, какие могут быть церемонии?
– Ладно, – неожиданно согласилась я. – Так вот...
– Я понял, что в вине ты не понимаешь, – он ухмыльнулся углом рта. – Пьешь с коллегами коньяк или пиво?
– Точно так, – я прищурилась.
Нет, а что он хотел?
То ему лань не изображай, то, видите ли, коньяк не нравится. Я это я.
– Замечательно! – он подал мне уже налитое вино.
– Что именно? – я напиток взяла.
– Мне будет проще тебя удивлять и открывать тебе новые вещи. За этот удивительный вечер?
Хрусталь ярко звякнул.
Вадим первым отпил вино, не сводя меня взгляда. Меня даже мысль царапнула: а не добавил ли он в вино чего? Но я ее прогнала.
Я же слышала хруст крышки. Бутылка была не вскрыта точно.
Решившись, я поднесла бокал тоже к губам и сделала крошечный глоток. М-м... А вкусно!
– Вкусно? – Вадим улыбнулся, прочитав мои эмоции.
Я прижала язык к небу, чтобы прочувствовать все оттенки винного вкуса, и кивнула. Действительно, хорошая вещь. Думать о том, сколько эта бутылка может стоить, правда, не очень хотелось.
Батурин явно дешевку не берет для себя.
– Это Пино Гри, сорт винограда такой, – он тоже сел на диван напротив и я про себя выдохнула. Дистанция приличная, бояться пока нечего. – Легкое, приятное, мне тоже нравится. А вот то, что ты мне врешь, мне не очень нравится.
Его спасло то, что я только что отпила очередной глоток.
Рот был занят, поэтому я сразу ответить не смогла просто-напросто. Чуть не захлебнулась от такого обвинения. Он точно считает себя бессмертным. Предъявлять следователю в лицо, что он врет?
Ну-у...
– В каждом общем помещении этого дома, – Вадим уже держал в руке смартфон. – Стоят камеры. Так что я легко могу просмотреть и послушать, о чем вы говорили с Эльзой, пока меня не было.
– И? – я справилась с глотком и отправила вино туда, куда планировала.
– Ни разу такого не было, чтобы она не пригласила гостя войти. Она сотрудник с идеальными рекомендациями и знаниями как вести себя на работе. Значит, ты ее чем-то остановила. Пыталась что-то вызнать обо мне, что ли? Может, пыталась купить?
Я отпила еще вина.
Эх, жалко, бутылка этикеткой от меня отвернута. Я бы даже сфотографировала на память. Вдруг, расщедрюсь и куплю себе потом вкусняшку с новогодней премии?
Да какая уж тут премия, у меня ведь Батурин!
Мне начальник всю плешь из-за него проест теперь.
– Спасибо за вино, Вадим Викторович, – я намеренно снова обратилась к нему на вы и полным именем. Встала и сделала шаг к столику, на котором стояла бутылка, чтобы поставить бокал. – Но не пойти ли вам нахрен с вашими обвинениями?
– Сядь, Саша, – он показал мне телефоном обратно на диван.
– Приказывай тем, кого купил, – я оскалилась от злости. Вот гад, а мне ведь даже понравилась его галантность.
Урок будет.
Очередной. Нельзя доверять мудакам, они не меняются.
– Хорошо, – он вдруг развалился. Расставил ноги, забросил одну руку на спинку дивана. – Раз так торопишься, приступай.
– К чему? – хмыкнула я, хотя внутри все сжалось от дурного предчувствия.
– Как к чему? У генерала я тебя пожалел, не стал репутацию портить окончательно, но... Извиняться начинай, я готов.
Свободная рука Батурина с намеком легла на его пах.
Глава 8
Вино. А! Вино!
Я поднесла бокал к губам и в три глотка выпила все до конца. Вкуснятина! Сразу и не замечаешь, но в голову дает, не привыкла я к таким напиткам в принципе.
Облизнуться я все же не облизнулась, но посмотрела на Батурина с прищуром.
Вот, мудак образцовый. Идеальный!
Я запомню… И вести себя буду тоже соответственно, разумеется. Ни один мудак еще не перебил взбалмошного женского поведения. И не выдержал его тоже!
– Извини, Вадик, – я немного комично хмыкнула. – Не могу!
– Почему? – выражение лица у него не поменялось, но глаза стали холоднее, я видела.
А выкуси, дорогой! Хрен ты меня расколешь. Я сейчас сама этого сделать не могу, тебе-то куда? А репутация... А что ей еще сильнее может повредить? Я у Батурина дома!
Наедине практически!
Страшнее сплетню про следака не выдумать.
– Потому что, – я показала ему пустой бокал с намеком, и он поднялся, чтобы налить мне еще. – Ты мне сам запретил флиртовать и строить из себя нежную лань. Не могу извиняться, прости, – я развела руками. – Могу только приказывать и доминировать. Хочешь строгую госпожу?
– Это тебя так от простого столового вина развезло? – он протянул мне еще вина.
– А тебе что-то не нравится?
– Отнюдь, – он плотоядно ухмыльнулся в ответ. – Мне очень даже нравится твой настрой.
– То есть ты разрешаешь мне отдавить туфлей тебе яйца в прямом смысле этого слова?
Сзади кто-то закашлялся.
Твою ж мать! Я хлопнула ресницами, понимая, что мои слова услышала домработница, а вот Батурин, кажется, разозлился.
– Эльза!
– Прошу прощения, Вадим Викторович, но тут начальник УБЭП на проводе, – она показала ему трубку домашнего радиотелефона.
Ух, ты! А взгляд-то у нее какой!
Ревнует, не иначе. Что-то сомневаюсь я, судя по его реакции, что ей вообще позволительно вот так вот врываться к хозяину, когда он занят. Но сейчас она пришла. Почему?
– Нет меня! – рявкнул Вадим.
– Но я уже сказала, что вы дома, – строила из себя невинную овцу Эльза.
– А я сказал: меня нет.
