– Я тебе не верю. Катя не будет просто так предъявлять тебе отцовство. Мерзавец…
– А кто такой мелзанец?
Мы с Андреем резко оборачиваемся. Тася держит мяч–арбуз и хлопает глазками в открытых воротах.
– Маленькая моя, – спешу к доченьке, на ходу шмыгаю носом, размазываю легкий макияж ладошкой. – Это такое животное. Оно очень–очень волшебное и приходит во сне.
Говорю на одном дыхании с мягкой интонацией. Не хочу пугать малышку. Лучше создам чудо и сказку.
– Ого! А мозно я ласказу Асе?
Целую малышку, обнимаю. Так крепко прижимаю к себе, не раздавить бы ненароком. Затылок пронзает колючий взгляд Андрея.
– Тасенька, иди ко мне. – Зовет ее с теплой улыбкой. Но я–то знаю, хочет просто–напросто забрать ее у меня, переманить. Не дам!
– Солнышко, пойдем вместе к Асе и другим гостям, да?
– Бабуски и дедуски там! Мы с Асей поздлавили бабуску Олю. – Доченька вытягивает меня на улицу. Я едва не падаю на плитку, которой выложен пятачок у гаража и все дорожки на территории.
– Какие же вы у меня умницы. Я сейчас тоже ее поздравлю, хочешь узнать как?
– Дя!
Тася машет папе ручкой и тащит меня к мангальной зоне, где стоит шум и гам.
ГЛАВА 2
– Танюш?!
Андрей без труда догоняет нас с доченькой под натянутой веревкой гирлянд меж деревьев. Яблони шумят от легкого ветра.
– Что?
Сжимаю ручку Таси, боясь и на секунду ослабить хватку и выпустить дочку.
– Давай поговорим спокойно. Пожалуйста.
Тася неугомонная юла. Вертится, корчит рожицы, тянет цветочки на розовом платье. Ни минуты покоя. Но я не отпущу ее. Нет. Мое сердце безбожно колотится при мысли, что она сейчас убежит и оставит меня со своим отцом один на один.
– Нет, нас уже потеряли, наверное. – Голос дрожит, словно у воробышка.
Глупо прятаться за малышкой, но мне нужно немного времени на передышку.
Хотя бы чуть–чуть.
– Эй, зайчонок, – Андрей наклоняется к дочке, она высовывает язычок и хитро улыбается. – Я вам с Асей кое–что купил. Помнишь, ты говорила о куклах – божьих коровках из мультфильма?
Глаза Таси вмиг вспыхивают любопытством. Тонкие светлые бровки синхронно изгибаются.
– Две коробки лежат в гостиной на диване. Куколки очень вас заждались.
– Дя!!! – Тася отрывается от меня и прыгает в руки отцу. Раз сто его целует. Сладкие, звонкие поцелуи звенят в ушах.
– Анжела Михайловна? – Андрей окликает нашу няню, которая разговаривает неподалеку с садовником. – Возьмите, пожалуйста Тасю, сходите за Асей и вместе с девочками идите в дом. Их там подарки ждут.
Анжела Михайловна средних лет женщина, с круглым гладким лицом и пушистыми от химки волосами широко улыбается.
– Да, конечно, Андрей Васильевич. Тасенька, пойдем скорее.
Дочка еще пару раз смачно чмокает Андрея в колючую щеку, и он запускает «ракету» в полет. Тася несется по траве, радостно кричит, машет ручками.
Едва малышка касается ладони няни, мое сердце ухает в живот. Я спешу к подсвеченной огоньками беседке, и возле нее меня выворачивает наизнанку. Спазмы несколько минут не дают вздохнуть. Раз за разом я прощаюсь с прошлой идеальной жизнью. Склоняюсь ниже над кустами смородины и мечтаю обо всем забыть.
– Я позову Бориса Ивановича. Он врач и определенно поможет. Они с моей матерью давно дружат.
– Он детский хирург. И, – выпрямляюсь, пошатываюсь. – Мне не нужен врач! Мне нужен развод!
Обтираю рот тыльной стороной ладони. Во рту, будто тухлое яйцо лопнуло. Самой от себя мерзко.
– Развод? Шутка не удалась, Танюш. – Усмехается практически бесшумно.
– А я не шучу.
Проглотив несколько порций пряного, но по–прежнему горького воздуха, подхожу к мужу и смотрю на него снизу вверх. В его серых глазах небывалое смятение. Андрей в полной прострации. Не понимает, почему все катится под откос. И это подозрительно.
– Ты думаешь, я останусь с тобой после всего, что я только что узнала?
Борюсь с бешеным сердцебиением. И надоевшей тошнотой.
– А что ты узнала? Ты услышала то, что хотела услышать. И не более.
Со смятением и прострацией, я кажется, ошибаюсь. Бесчувственный, апатичный голос ранит до глубины души. Когда он стал таким хладнокровным? Таким жутко равнодушным? До сегодняшнего дня я не замечала перемен. Ни одной.
Мы жили сердце к сердцу. Щека к щеке. Он начинал говорить, я заканчивала. Я о чем–то думала, он материализовал это.
– Не более? – мой палец вонзается в его напряженную грудь. – Ты мне изменил!!! Ты предал родного брата!!!
– Сбавь тон.
– А то что? Ударишь? Или боишься, что сбегутся гости? О, да. Я права. Ты же безупречен и не можешь упасть в грязь лицом перед близкими. Чертов, бог! Бог, которого я любила всем сердцем!!!
Царапаю галстук, шелковистую ткань рубашки. Хочу причинить ему физическую боль сродни той, что внутри меня.
– Ты и сейчас меня любишь.
Ласково перехватывает мое запястье и от теплоты длинных пальцев, ставших капканом, в моих глазах снова поблескивают слезы.
Смотрю и вспоминаю все наши годы вместе. Наши чудесные годы. Первое знакомство на ступенях университета.
Я тогда бежала с пары на работу в ТЦ, а он приезжал повидаться со старым другом – деканом моего факультета. Спускался следом за мной по лестнице.
Как назло, я оступилась, сломала каблук. Андрей предложил подвезти меня до торгового центра. Я опаздывала, погода предвещала сильный ливень, еще и обувь подвела. Конечно, я согласилась на его предложение.
На следующий день он уже целенаправленно подкараулил меня после лекций и напрямую сказал: вы мне очень понравились, Таня.
Его честность меня подкупила. Мы пообедали, прокатились по городу. Он высадил меня у подъезда, но не взял номер моего телефона. Оказалось, друг–декан помог ему раздобыть мои контакты.
Позже, когда мы уже встречались, он признался, что я покорила его своей непосредственностью и открытостью.
Только сейчас передо мной не тот, в кого я безоговорочно влюбилась.
Я смотрю на черствого, холодного мужчину, с пронзительными серыми глазами, смотрящими не на меня, а сквозь.
– Да, люблю. Но не прощу. И никогда не смогу простить.
Веселые голоса, аромат жареного мяса и овощей окутывает со всех сторон. Но мы в своем непробиваемом мирке. Ничего вокруг. Лишь мы.
– Ты не получишь развод. И на это есть множество веских причин. Назову две для начала. Первая: тебе некуда идти, нет работы. Вторая: я не позволю тебе расторгнуть брак и лишить меня детей, сделать воскресным папой. Я их люблю не меньше тебя.
Сглатываю натужно. Соленые дорожки бегут по щекам. Меня сейчас снова вырвет. И это будет похлеще первого раза.
– Не посмеешь…
Андрей притягивает меня. Его губы, обрамленные темной щетиной, касаются моей ладони. По спине скатывается ледяной пот. Я столбенею, ноги врастают в землю. Вжала бы голову в плечи, но не в силах пошевелиться.
– Почему? Потому что ты мать и большая часть привилегий у тебя?
– Нет. Потому что, ты не настолько жестокий.
– Ты делаешь меня чудовищем, Танюш.
Ай! Жесткие волоски колют мою нежную кожу. Морщусь, вздрагиваю.
– Да, у меня ничего нет за душой. Ни копейки. Я полностью зависела от тебя. Но я веду блог о выпечке и…
– Он принесет за неделю те миллионы, к которым ты привыкла?
Изгибает одну бровь. Насмешливо, недоверчиво.
– Прекрати, Туманов. Просто, прекрати. Я уеду утром вместе с девочками. Поживем у моих родителей. В тесноте да не в обиде.
Меняется в лице. Я одергиваю руку, распрямляюсь, хотя впору становиться страусом и прятать голову в песок.
– Я вас никуда не отпущу. Больше повторять не буду. Ты и малышки мои. Мои!
Срывается, краснеет. Обнимает меня, отрывает от земли. Я теряю босоножки. Они соскальзывают на траву.
– С Катькой я разберусь быстро. Поговорю с Мишкой и узнаю, какого черта его подружка рушит мою семью.
– Отпусти!!! Андрей!!!
Руками, локтями сопротивляюсь. Предчувствую катастрофу всем нутром и телом. Каждой клеточкой.
– Замолчи, Тань! Хватит уже истерить! Мне приятно, что ты ревнуешь меня к женщинам, но имей границы. Сегодня праздник, моей матери стукнуло шестьдесят пять. Так давай не портить вечер!
– Трус, обманщик, чертов кобель!!! Ненавижу также сильно, как и люблю!!!
В кармане его пиджака вибрирует телефон. Андрею приходится отпустить меня и выудить Айфон. Я подхватываю босоножка за ремешки, направляюсь к белой каменной дорожке.
– Мать твою!!! – рявкает муж, стоя на том же месте.
Я не оборачиваюсь. Ускоряюсь. Хочу скорее обнять малышек, прижать к себе и забыть этот день, как страшный сон. Но поднявшись по деревянным ступенькам веранды, собираю недоуменные взгляды своих родителей и родителей Андрея. Праздник…А я выгляжу неприглядно. Волосы разметались, тушь растеклась.
Малышки играют с куклами сидя на лавке. Мишка разливает вишневый компот моей мамы в высокие стаканы.
– Ну, наконец–то, сноха любимая пришла!
Ольга Ивановна встает и подходит ко мне, пока остальные заняты едой и напитками.
– С днем рождения, Ольга Ивановна.
Имя и отчество произношу сдавленно, удерживаю слезы. Маленькая, хрупкая женщина в дивном голубом платье обнимает меня и шепчет:
– Тебе нужно умыться, милая. У некоторых появятся лишние вопросы.
Я киваю, впитывая ее тепло.
– Иди. Я скажу, что ты захотела переодеться.
Целую ее и исчезаю под тост Мишки. Быстрее, еще быстрее…Бегу к дому, закрыв рот рукой. Уже в прихожей позволяю себе разрыдаться и прибиться к прохладной стене.
ГЛАВА 3
Чудесный теплый вечер. Июль радует умеренной жарой. Я действительно переодеваюсь, умываюсь и появляюсь перед гостями будто бы обновленной.
В груди тайфун. Он сносит наповал. Но я держусь. Только когда взгляд зависает на Кате рядом с моими девочками, я хочу утопиться. В том маленьком пруду с рыбками, который обустроил Андрей в прошлом году.
