Кстати, Андрея поблизости я не наблюдаю.
И хорошо. Пусть испарится вовсе. Еще бы Катька лопнула мыльным пузырем.
– Дочунь, ну, ты чего? Где пропадаешь весь вечер?
Моя мама низенькая, коренастая. Собрала от природы вьющиеся волосы в пучок. Закрепила красивой заколкой.
Мы с ней совсем не похожи.
Она темненькая, я пшенично–русая. Ее глаза отливают медью, мои голубизной. Я копия папы. Прямо сейчас он рассматривает куколку Аси, малышка хохочет, когда дед накручивает кошачий хвост на толстый палец.
– Мне сегодня что–то не хорошо.
Скромно улыбаюсь, присаживаюсь на скамейку. Стол заставлен едой от края до края. Ничего не хочу. Даже от любимых креветок мутит. Слева от меня доедает салат Анжела Михайловна. Ей явно всё по вкусу.
– А может ты беременная, а? – толкает меня локтем.
Я знаю, все ждут еще внуков. Мальчишек–сорванцов. Но я не готова. И теперь уж точно не буду. Отыграю роль любящей жены эти пару часов, возьму девочек и поеду в отель.
Утром нагряну к родителям.
Пусть еще немного порадуются за меня и мою, в кавычках, счастливую семью.
Когда пять лет назад я сообщила маме и папе о замужестве, они чуть было не схватили инфаркт. Почему? Я забросила учебу, наплевала на карьеру. Стала женой состоятельного мужчины. Миллиардера. Он окружил меня кухарками, домработницами, стилистами, визажистами и много кем еще, лишь бы я ни в чем не нуждалась. Не думала ни о чем помимо семьи.
Андрей всегда считал – жена надежный тыл. Встречает дома с улыбкой, согревает постель, дарит свою красоту, любовь. А родив детей, вьет уютное гнездышко и занимается воспитанием наследников.
Мои желания отчасти отошли на второй план. Но я не расстроилась. Я влюбилась до беспамятства, утонула в человеке и…
Держу в ладонях свое разбитое сердце.
Не стучит, не болит, только изредка пульсирует.
– Я не беременна.
Говорю громко и не очень вовремя. Музыка как раз стихает и болтовня близких тоже.
Все внимательно глядят на меня, а потом задорно смеются.
– Жаль Андрюше пришлось отъехать на полчасика. Такую новость пропускает.
Ольга Ивановна берет бокал с вином и приподнимает повыше. Я противница алкоголя. Беру стакан с компотом, возвожу над столом в знак уважения.
– Но было б лучше, если б она сказала, что ждет маленького. – Улыбается свекр, Василий Григорьевич.
– Вась, ты, как всегда. – Свекровь молчаливо призывает всех взять бокалы. – Танюше надо немного отдохнуть, прежде чем рожать еще. Посмотри, какая у нас сноха худенькая. Тася с Асей из нее все соки выжали.
Я поглядываю на малышек и через секунду пересаживаюсь к ним поближе. Девочки льнут ко мне, глажу их кудрявые головки.
– Мы пьем или не пьем? Что за простой? – мой папа впереди планеты всей.
– Давай сват бахнем! А то пока их дождешься!
Василий Григорьевич и мой отец чокаются и опрокидывают по рюмочке водки.
Оба хватают с тарелки свежие огурчики, нюхают, бросают в рот.
Все не по–настоящему. Я не чувствую себя в нужном месте. Освещение давит, компания чересчур веселая и уже пьяненькая.
Искусственная улыбка Кати торжествует над этим фальшивым для меня пиром.
– Я хочу сказать тост. – Она встает, Мишка ласково гладит ее руку. – Миш, я одна не справлюсь.
Младший брат Андрея прокашливается, поправляет ворот рубашки.
– Сегодня отличный повод пригласить вас на нашу свадьбу.
Миша и Катя рядышком. Стоят в обнимку. По веранде проносится «поздравляем», «ура». Одна я сижу неподвижно.
Мир вращается против часовой стрелки.
– Мам, а сто такое сядьба? – спрашивает Ася под звон бокалов, сверкает синими глазками.
– Вы же с Тасей видели фотографии меня и папы в красивой одежде?
Привлекаю к разговору Тасю. Она перестает мучить куклу и теперь на меня смотрят две пары синих глаз.
– Дя. – Улыбаются, показывают зубки.
– Вот это и есть свадьба. Красивые наряды, много вкусной еды, музыка, танцы.
Чмокаю сначала Асю, затем Тасю.
– Не хотите покататься на качелях?
– Хотю! – опять вместе.
Анжела Михайловна обтирает рот салфеткой и незаметно для всех уводит малышек. Замечательная няня. Добрая, милая, знает несколько языков, хорошо рисует. И всему этому учит наших ангелочков.
Наших?
Да. Наших.
Что бы ни было между мной и Андреем, в жизни девочек ничего не должно поменяться.
Андрей обожает, души не чает в дочках. И я никогда не посмею лишить его радости отцовства, а их папочки. Никогда.
– Мои принцессы!!!
Едва я мысленно о нем вспоминаю, он возникает в поле моего зрения. Гости тоже его замечают.
– Андрюш, Мишка с Катей женятся! – радостно выкрикивает свекровь.
Ничего не знающий о предательстве Мишка и стерва Катя нежно целуются. Фу. Не могу больше. Хватит. Поднимаюсь с лавки и слышу:
– Ты куда, любимая? – ловит Тасю, качает ее в больших руках. – Ужин еще не окончен. Надо отметить грандиозное событие.
Ася прыгает следом после сестренки и Андрей со смехом, подбрасывает ее вверх. Малышки смеются, жужжат возле отца. Анжела Михайловна покорно ждет, когда закончится игра.
– Всё лапули, папка голодный и очень устал.
Вытирает невидимый пот со лба рукавом.
– Ню-ю-ю па–а–а–ап! – канючат девочки. Няня быстренько справляется с нарастающим недовольством малышек, ведет их к игровой зоне с качелями, горкой, сухим бассейном. Развлекательный комплекс установили по приказу Андрея в начале лета.
Да, он на самом деле хороший отец. Любящий и внимательный. Сделает всё, ради малышек.
– Присядь, пожалуйста.
Андрей возле меня. Я опускаюсь на скамейку. Сердце колотится, ломает ребра.
– Ты ела что–нибудь? – шепот пробирает меня до мурашек. Отрицательно верчу головой. – Тогда поешь. Ты бледная и измотанная.
– Я не хочу есть.
– Что вы там шепчетесь, а? – моя мама подмечает всё. Годы работы в начальной школе берут свое.
– Соскучились, оставь их, Наташ. – Ольга Ивановна машет на нас рукой и увлекает мою маму в беседу о поездке в Таиланд. Они с Василием Григорьевичем улетают завтра утром.
Ток. От пят до макушки.
Ладонь Андрея ложится на мое бедро.
Медленно опускаю взгляд, мысли путаются.
– Убери, пожалуйста.
Скольжу глазами к его лицу.
– Разве я мог трахать невесту брата? Ты как себе это представляешь? Мне не пятнадцать, у меня не бушуют гормоны при виде разнузданной девицы. – Шепчет на ухо, задевает мочку.
– Я всё прекрасно видела, Андрей. И теперь, по всей видимости, твоего будущего ребенка повесят на Мишку. Как тебе такое?
Мой отец запевает старинную казачью песню, мама и свекр со свекровью подхватывают, даже не зная слов.
– Не знаю, во что играет Катька, но все это шелуха. Решаемо.
– Решай, только без меня и девочек. После ужина, я уеду.
Мы смотрим друг на друга. Лампочки гирлянды мерцают под потолком, голоса родственников сходятся в протяжном унисоне.
– Глупенькая, – Андрей прибирает прядку моих волос за ухо. – Я же легко могу забрать малышек и ни один суд не будет на твоей стороне.
Кончики его пальцев обжигают ледяным пламенем. Я срываюсь на ноги.
– Ты не отберешь у меня девочек!!! Слышишь, не отберешь!!!
Протискиваюсь между скамейкой, на которой сидит Андрей и столом. Спрыгиваю со ступенек и бегу в дом.
ГЛАВА 4
Я выхожу из детской комнаты на втором этаже уже далеко за полночь. Ноги совсем не подчиняются мне. Щиколотки ватой обмотаны.
Передвигаюсь по коридору, спускаюсь по лестнице, держась за стенку.
Малышки с трудом заснули. Мне пришлось рассказать им сказку, в которой прекрасный принц и принцесса живут долго и счастливо. Ася зарывается личиком в подушку, когда я описываю дракона, желающего украсть принцессу из замка, а Тася переживает за зеленое чудовище. Не хочет, чтобы ему было больно. Маленькая трусишка и храбрая воительница. Такие разные и такие похожие.
Во мне же храбрости не больше, чем в кролике.
Больше всего на свете боюсь проснуться утром и не обнаружить их в своих кроватках.
Способен ли Андрей увезти их? Да. Сделает ли это? Не знаю.
Сомнения сейчас моё всё.
Ужин закончился без меня. И я не имею понятия, где сейчас муж и Катя. Мишку я вообще в расчет не беру. На нем розовые очки. Он видит в невесте идеал, мечту. Преклоняется перед ней и влюблен по уши.
Ох…приваливаюсь плечом к стене. Секундочку перевожу дыхание. Может моя мама права, и я беременна?
Мы с Андреем последние пару месяцев не предохраняемся. ЛИСЬ. Не предохраняЛИСЬ.
Пора запомнить – нас больше не существует. И мысль оказаться в положении возводит мою головную боль до наивысшего уровня. Зажмуриваюсь, пытаюсь развеять туман перед глазами.
Туманова прогоняет туман.
Смешно.
Да что уж там, вся моя жизнь сейчас сплошное веселье!
– Я надеялся тебя дождаться.
В гостиной включается свет. Мягкий, карамельный. В большом кожаном кресле с потертыми подлокотниками сидит Андрей. Расслабленный, длинные ноги широко расставлены. Король на троне.
