Встаю рядом. Рука Борзова касается моей поясницы, и я прекращаю дышать. Его касание — это введение паралитического яда. Действует медленно, но уверенно и насмерть.
Вспышка. Я моргаю. Дергаюсь. Вторая вспышка, третья… Фотограф смотрит на экран своего аппарата и недовольно морщится.
— Маргарита Абрамовна, было бы здорово, если бы вы чуть улыбнулись. Покажите, как вы счастливы! Такая свадьба, такой муж, а вы… — переводит быстрый взгляд на Рафа и замолкает.
Вот! Он затыкает людей одним своим присутствием!
— Больше любви в глазах, — не унимается фотограф, — больше страсти!
Пот градом стекает по спине. Всей кожей чувствую жар чужого тела. Он прожигает кожу насквозь, превращая все в пепел.
Другой бы в этой ситуации сказал пару ободряющих слов. Но Борзов стоит и даже не улыбается. Про любовь в глазах и прочее было адресовано исключительно мне.
Когда самовольно кладу руку на твердое плечо Монстра, мышцы под моими пальцами превращаются в стальные, скрученные жгуты. Чувствую их бугристость и твердость.
Некстати вспоминаю слова Мари: «Он же разорвет тебя…»
Сглатываю свой страх, и он оседает грудой камней внизу живота.
— Достаточно, — бурчит фотограф, и пулей уношусь из зала.
«Тук-тук-тук» — быстро стучат мои каблуки, будто сваи ими забиваю. Или гвозди в крышку своего гроба.
Мне в спину не летит даже банального «Постой». Две пройденные минуты показались вечностью. Так она будет казаться мне и в аду, когда я туда попаду.
М-да… Дела, однако.
Несусь в ближайший туалет. Закрываю дверь и наваливаюсь на нее всем своим малочисленным весом. В груди больно колотится сердце. Слезы уже обступили глаза, и мне хочется плакать как никогда. Это не про слабость, а про безысходность.
Чувствую, как моя свобода уплывает у меня из рук… Впервые.
Тихий, но уверенный стук в дверь — двойной, нервный. — От него все внутри съеживается. Ноги подкашиваются. А платье к тому же такое тяжелое, давит на плечи холодной тяжестью вшитых гирь.
Приоткрываю щель и вижу напуганную до предела Мари. Ее щеки раскраснелись как с мороза, а плечи ходят ходуном.
— Впусти, — шепчет.
У меня нет желания, чтобы и сестра видела меня в таком состоянии. Я пошла на сделку ради нее в том числе, и последнее, что хочу, — видеть Мари несчастной и напуганной.
И все же неспешно отхожу в сторону и пропускаю сестру внутрь.
— Я все придумала. Целую ночь не спала! — скрипит осипшим голосом. Уверена, это от скачка адреналина. Мари напугана. — Ты… сбежишь со свадьбы, Марго. У нас минута, чтобы добраться до черного выхода. Там уже ждет машина. Я обо всем позаботилась! Доверься мне.
Берет мою руку и тянет на себя.
— Но времени почти нет. Пора!
Глава 5. Марго
Мари смотрит на меня с ожиданием в глазах. Ее волнение (даже страх) смешивается с азартом. Она воспринимает это все как приключение. Опасное, но все же приключение.
Ребенок!
Хотя я не лучше…
— И какой у тебя план? — спрашиваю, уперев руки в бока. От нервов дыхание рвется.
Из дальней туалетной кабинки Мари достает пакет с одеждой. Ничего особенного: зауженные джинсы, кофта с высоким воротом и кеды. Из головных уборов — кепка и платок.
Сестра помогает переодеться, разрывая платье со спины. Мелкие пуговицы едва поддавались, пришлось действовать решительно. Нисколько не жаль, все равно оно мне не нравилось.
Отбрасываю туфли, чувствуя, как по ногам стекает освобождение. Оковы сняты в прямом и переносном смысле.
— Дальше что? Ты же в курсе, что сейчас отвечаешь за наши головы? — испуганно перевожу в зеркале взгляд на Мари.
Внутри начинает селиться сомнение. При взгляде на порванный наряд невесты осознаю, что платье утеряно безвозвратно. Идти на попятный с каждой минутой становится безумнее, чем оставаться на месте.
Подхожу к раковинам и пытаюсь смыть весь макияж. Он, как назло, водостойкий, и мне приходится использовать ядреное мыло из диспенсера. Большей жести мои глаза не чувствовали. Щиплет. Жидкость въедается до мозга.
И почему-то виню в этом Монстра и ненавижу, а не мерзкого Решетняка, из-за которого я, в общем-то, оказалась в ловушке.
— Нам нужно пробраться в кухню ресторана. Вчера, когда ты уснула, я полночи флиртовала с одним барменом. И договорилась, — ведет плечами и играет бровями.
— Мари?!
— Я использовала все свое обаяние и ни сантиметра тела.
Сестра приоткрывает дверь первой. Замираю и даже зажмуриваюсь. Мне видится, что та распахивается, отбрасывая нас на метры назад. Мы жестко приземляемся.
Монстр пришел.
По коже тут же волочится смертоносный холод, замораживая кровь до полной остановки ее движения.
— Все тихо, — обернувшись, шепчет и крепко хватает меня за руку. Я почти не чувствую этой сильной хватки.
— Как же камеры? — киваю на угловую. Красный огонек опасно мигает, когда смотрю прямо на него. Руки оплетает ужас.
— Этих камер сотни по отелю. Мы успеем проскочить и скрыться до того, как нас поймают. Поэтому и говорю, у нас мало времени.
До кухни мы бежим. Благо Мари предусмотрела обувь. Мои кеды очень удобные, на сестре ее любимые кроссовки. Осталось забрать сумки с необходимым, которые Мари оставила за барной стойкой своего ухажера.
— Надеюсь, он не из болтливых. Как бы не пришлось отрезать ему язык. Не самое приятное зрелище… — ворчливо шепчу.
Мари зыркает.
Смотрю в ее глаза и, кроме огромных зрачков, ничего не вижу. Если я готова была отдать свою судьбу в руки Монстра, чтобы уберечь Мари, она готова разделить со мной участь беглянки, но не дать мне закончить свою жизнь в постели Борзова.
А в детстве мы рвали друг на дружке волосы…
Бармен передает нам невзрачный пакет, который по объему как косметичка. Но времени возникать у меня нет. Мы крадемся через кухню к черному выходу. Нам помогает тот же парень из бара. Поварам до нас дела нет. Они заняты приготовлением к моей свадьбе.
И когда мы вырываемся на улицу, я успеваю сделать глубокий глоток воздуха, перед тем, как раздается громкий клаксон стоящей рядом машины.
От звуковой волны этого сигнала даже кости ломаются, а нервы рвутся подобно дешевым ниточкам. Сознание плывет, я теряюсь и забываю, где нахожусь. Становлюсь беспомощной, и это не самое выгодное положение.
— Это за нами! Тот парень из бара сказал, что его брат подрабатывает таксистом. Я не могла не воспользоваться.
— Боже, неужели я правда это делаю? — спрашиваю, открывая дверь и запрыгивая внутрь.
— Мы это делаем, Марго. Я не могу позволить, чтобы ты отдала свою жизнь Борзову.
Хлопок. Педаль в пол. Нас отбрасывает назад, и мой пульс подскакивает до облаков. Сердце бьется в горле. И не сглотнуть совсем, когда все во рту пересохло.
Я беспрестанно вспоминаю отель, откуда мы сбежали, и… представляю вид Монстра, когда все вскроется. Это же позор для такого бандита, как Борзов. Не удержать жену? Позволить ей скрыться?...
Жар сменяется леденящим холодом, и находись мы в отеле еще хоть минуту, я бы, наверное, перекроила план Мари. Мы совсем позабыли, что у нас еще есть мама и папа. А я не помню, чтобы была эгоисткой. Скорее, наоборот.
— Все в порядке. Я стащила у отца наличку, и потом мы с барменом обходили несколько банкоматов, чтобы снять какие-то деньги на первое время.
— Снова бармен?
— Я заплатила за оказанную мне помощь.
— Деньгами?
— Своим временем, Марго, — и закатывает глаза.
Таксист останавливает машину спустя полчаса в спальном районе. Дома в округе выглядят прилично, есть детские площадки и даже торговый центр. Я не знаю, где именно мы находимся территориально, и надо бы выяснить, чтобы в случае чего знать, в какую сторону убегать.
Лично я не доверяю ни бармену, ни его брату таксисту.
«В этом мире доверять следует только себе, Марго», — звучит в голове голос папы. И я мысленно бью себя по лбу.
Папа, почему ты подошел к моей проблеме так кардинально?...
— Я смогла забронировать номер на сутки в этой гостишке. Она принадлежит какому-то там институту. Но на ночь не останемся. Приведем себя в порядок, отдохнем и двинемся в путь.
— Бронь, неизвестный путь. Мари! Нам нужны паспорта. И чтобы правда бежать, необходимы поддельные документы! И деньги… Что мы будем делать, когда все, что ты сняла, закончится? Звонить папе?
— Обижаешь, сестра, — и вынимает два паспорта, — вчера в баре сидели две девицы. Рыженькая и рыженькая. Глядя на них я, впрочем, и придумала все. Оказывается, они тоже сестры.
— Ты опять за старое?! — злюсь.
— Это все ради тебя, — обиженно отвечает и опускает взгляд. Я выдергиваю украденные документы и раскрываю на второй странице. — Отлично! Мы как две капли на них похожи, — ерничаю. Ведь все совсем не так. — Надо вернуться, Мари… — озвучиваю мучащую меня мысль.
Я поддалась напору сестры. Страх сгубил мой разум, а вид равнодушно-опасного Монстра поселил беспокойство.
Он не простит… Убьет. Предупреждал потому что.
— Нет! Я уверена, папа с мамой будут на нашей стороне. Ты знаешь родителей, они поругаются и все равно помогут. Нужно только время, пока папа успокоится. А мы посидим тихо. Тебя никто не найдет: ни Монстр, ни Решетняк. Твое замужество с Борзовым — ошибка. И папа это поймет, когда увидит, что ты в безопасности.
Отлично, была одна проблема, стало две…
— Веди в свою гостишку. Мне как минимум нужно еще раз умыться. От отельного мыла сейчас вырву глаза. Чешутся невыносимо.
Глава 6. Марго
Нам выделили маленький и старый номер на последнем этаже под самой крышей. Ремонта здесь не было добрый десяток лет. На потолке растеклись желтые разводы от протечек.
Сажусь на кровать — под моим весом скрипят пружины — и с мычанием утыкаюсь в раскрытые ладони.
Наверняка в отеле уже поднялась шумиха. Нас ищут. После того как адреналин поутих, я начинаю думать про маму. Она, без сомнений, волнуется и переживает за нас. Вся наша жизнь про это: про волнение за жизнь близкого человека.
Мари наблюдает за мной, покусывая щеку изнутри.
— Да, план неидеальный. С погрешностями. Но еще час-другой, и ты бы стала женой Борзова! Ты вообще представляешь, что бы тебя ждало?! Отец всегда учил нас сопротивляться до последнего, настаивать на своем, быть сильными и упертыми.
— Это не касается его приказов, Мари.
Снимаю с себя джинсы со свитером и переодеваюсь в рубашку, которую сестра прихватила с собой в пакете. Там же нахожу зубную щетку, пасту и нижнее белье.
— Я думаю, дальше надо ехать на поезде. Купить билет до конечной станции, а сойти раньше. На первое время денег хватит, чтобы снять квартиру. Мы заляжем на дно, — говорит громко.
— Ты фильмов пересмотрела? — спрашиваю, смывая с себя остатки макияжа, с которым не справилось отельное мыло.
— Надо либо выбрать глухую деревню, либо мегаполис, где затеряться — не проблема, — предлагает. — Но все же нужно сначала выбраться из столицы, потому что ее начнут перерывать сверху донизу.
Дальше Мари размышляет о том, что неплохо было бы перебраться южнее, к морю. Я в это время завариваю чай. Начинаю чувствовать легкий голод, а в наличии только пакетик дешманского зеленого чая и сахар. Негусто… Желудок не перестает урчать.
— Помнишь, как в детстве мы прятались на чердаке? — вдруг спрашивает. — Папа так долго нас искал, а мы хихикали.
— Он с нами играл, Мари, — смеюсь.
— Уверена, что нет, — упрямо качает головой. — Он искал очень долго, а когда находил, ругал. По-настоящему! — по-детски восторгается.
— Он всегда нас находил… — делаю неутешительный вывод.
Работа у папы такая — находить плохих людей по заказу. Мы не плохие, но на этом свете нет человека, который смог бы спрятаться от папы. Наш план побега сорвется через…
Сколько нужно отцу, если он знает все наши мысли наперед? Поезд, большой город, море…
