Соня.
Растрёпанная, счастливая, с сияющими глазами.
— Рита! — она несётся ко мне через снег, не разбирая дороги.
— Соня! — вырывается вместе с воздухом, малышка врезается в меня с обнимашками, обхватывает руками и прижимается крепко.
— Ты чего без шубки?! — тут же выпаливает она, отстраняясь ровно настолько, чтобы посмотреть на меня снизу вверх с серьёзным видом. — Ты же замёрзнешь! Заболеешь! Надо срочно чай! Папа! — она оборачивается к Олегу. — Рита простудится!
Щелк — злость и раздражение уходят с мужского лица. Ага, вот, значит, ты как умеешь смотреть, Пупсик! С обожанием и теплом.
— Рита уже взрослая и сама знает, как ей одеваться.
Хм, так вот культурный вариант фразы: “Мне плевать, что с ней будет”.
— Ну, пап, — хныкает малышка.
— Ты мне лучше скажи, почему ты без шапки? — он строго спрашивает у дочери. — Иди возьми.
— У-у, — она трясет пшеничными кудряшками. — Я зайду в дом, а Рита уйдет.
— Не уйду, подожду тебя, — обещаю я.
— Точно?
— Точно, — я вскидываю правую руку.
Девочка стрелой несется в дом, а я над самым ухом слышу недовольное сопение.
— Ну и зачем это вам? — басит Олег.
— Не понимаю, о чем вы, — хмурюсь и отступаю.
— Вы будете с ней играть?
— А почему нет?
— Наверное, потому, что она чужой ребенок.
— Ой, знаете, — последний слог я выделяю интонацией, — прекратите мне выкать, от этого ваша речь не становится приятнее. Вчера ты мне нравился больше.
Я стою посреди дороги, скрестив руки, и смотрю на мужчину с легким пренебрежением. Надеюсь, что с легким.
— Кстати, вчера ты мне обещал тройную доплату, — вспомнила я.
Олег шумно выдыхает, бросает на меня короткий взгляд, разворачивается к снегоуборочной машине.
— Это было до того момента, пока твои друзья не разнесли мне гостиную.
— Мои друзья устроили ребенку праздник, — парировала я.
— Валера был одним из гостей?
Вот тут мне ответить было нечем. Разумнее было промолчать, чем пуститься в неудобные объяснения, что это была неудачная шутка Полины и очередное напоминание, что с мужчинами у меня все очень плохо.
— Я сейчас, — бросает он через плечо.
— Конечно, — бормочу я ему вслед.
Холод постепенно пробирается под толстовку, и энтузиазм стоять принципиально без верхней одежды начинает таять быстрее, чем снежинки на лице. Я косо смотрю на дом Полины, потом на дом Олега и принимаю единственное разумное решение за утро.
Забегаю внутрь, хватаю с вешалки первую попавшуюся куртку. Судя по размеру и запаху дорогого парфюма — мужскую. Но сейчас мне плевать. Натягиваю, рукава закрывают ладони, зато тепло.
Возвращаюсь как раз в тот момент, когда ворота гаража напротив начинают открываться, а снегоуборочная машина, фырча и подрагивая, медленно исчезает внутри. Шум наконец стихает. Благословенная тишина.
— Ри-и-та!
Соня вылетает из дома уже в шапке, шарфе и варежках. Экипирована лучше меня и явно готова к подвигам.
— Ты обещала! — напоминает она, подбегая и хватая меня за руку.
— Я же сказала, что дождусь, — улыбаюсь я. — Я своих слов не забираю.
— Давай в снежки! — тут же предлагает она, нагибаясь за первым комком снега.
— Эй, — предупреждаю я, — чур, не целиться лицо.
— Я меткая! — гордо заявляет она и тут же кидает снежок мне в плечо.
— Ах так? — я изображаю возмущение. — Ну, держись.
Через минуту мы обе уже смеёмся, Соня визжит, убегает, падает в сугроб, я помогаю ей подняться, сама едва не теряю равновесие в огромных кроссовках.
— Давай сделаем снеговика! — вдруг решает она. — Большого!
— Большого — это амбициозно, — прикидываю я, оглядывая двор. — Но попробуем.
Мы катаем первый ком, потом второй. Соня сосредоточенно лепит нос, который больше похож на картошку, чем на морковку. Я нахожу палки для рук, она — камешки для глаз.
— Он будет добрый, — решает она. — Как ты.
— Это спорное заявление, — смеюсь я.
— Нет! Ты добрая и веселая, — говорит она уверенно.
Я не успеваю ничего ответить. Из гаража выходит Олег. Уже без куртки, в толстовке, руки в карманах. Он останавливается у дома и смотрит на нас.
Боится, что я украду его дочь? Так об этом нужно было думать вчера.
Я чувствую этот взгляд кожей, но не оборачиваюсь. Пусть смотрит. Пусть выдумывает, что хочет. Мне всё равно.
Хотя…
Нет.
Совсем не всё равно. Мне хочется доказать, что на свете существуют нормальные люди… женщины, а не только те, которых он привлек своей внешностью или деньгами. Интересно, чем Пупсик привлек такую кукушку, что оставила своего сына совершенно чужому человеку? Я, не стесняясь, рассматриваю мужское симпатичное лицо и получаю смачный шлепок холодных колючек в лицо.
— Ай! — взвываю я.
— Ой! — реагирует малышка. — Прости, я не хотела.
— Ничего, — фыркаю я, вытирая лицо рукавом куртки. — Это был предупредительный выстрел. В следующий раз я увернусь.
— Правда? — Соня смотрит на меня с тревогой и облегчением одновременно.
— Честное слово, — киваю я. — Я вообще крепкая. Меня так просто не взять.
— Соня, — раздаётся строгий голос, — аккуратнее.
Олег подходит, хмурится, смотрит то на меня, то на дочь.
— Я же просил в лицо не кидать, — продолжает он уже мягче, но всё равно с тем самым «папиным» тоном, от которого дети сразу вытягиваются в струнку.
— Пап, я случайно, — Соня тут же тянется к нему, — я извинилась!
— И я приняла извинения, — быстро вставляю я, пока он не начал читать лекцию. — Всё нормально. Честно. Мне не больно.
В этот момент у Олега в кармане штанов звонит телефон. Он достаёт его, смотрит на экран и морщится.
— Я сейчас, — бросает и отходит в сторону, прикрывая ладонью микрофон.
Мы с Соней переглядываемся.
— Это работа, — шепчет она заговорщически. — Он всегда так делает.
— Я заметила, — также шепотом отвечаю я.
Мы возвращаемся к снеговику. Соня поправляет ему нос-картошку, я прижимаю второй шар, стараясь, чтобы он не завалился набок.
— Он чуть кривой, — вздыхает она.
— Зато с характером, — философски замечаю я. — Идеальные люди скучные.
Олег возвращается быстрее, чем я ожидала. Выражение лица вновь серьезное.
— Сонь, — говорит он, — мне нужно срочно уехать.
Она замирает.
— Надолго?
— Не знаю, — честно отвечает он. — На пару часов точно, сейчас попрошу бабушку присмотреть за тобой.
— А ты? — в голосе слышится лёгкая тревога.
Он приседает перед ней, поправляет шарф.
— Я вернусь, как только смогу. Хорошо?
Соня кивает, но видно, что ей не нравится эта идея.
— А снеговик? — вдруг вспоминает она.
— Лепите, бабушка оденется и выйдет к вам.
— Ладно, — соглашается малышка. — Я ее познакомлю с Ритой. Хочешь познакомиться с моей бабушкой?
Я натянуто улыбаюсь, киваю согласно, гадая, скольких еще членов семьи Пупсика узнаю за столь короткий срок.
Глава 9. Рита
Олег уехал минут через пять после звонка. Машина оставила углубления на белой глади, и улица снова стала тихой, как и положено первого января.
На крыльце появилась бабушка Сони. Невысокая, укутанная в пуховик женщина с внимательными глазами. Она остановилась, опираясь на перила, и наблюдала после моего короткого приветственного кивка. Изредка улыбалась, когда мы с Соней особенно громко смеялись.
А смеялись мы часто.
Снежки летели во все стороны. Соня визжала, притворялась, что я попала, падала в сугробы и тут же вскакивала, вся в снегу, счастливая, краснощёкая. Я ловила себя на том, что улыбаюсь без усилий. Не потому, что нужно, а мне действительно было хорошо.
Мне нравилось играть с девочкой. Нравилось её доверие, её непосредственность, её бесконечное: «Смотри, смотри!»
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
