Страница 10 из 14
Сюр.
Не помню, как добралась до кровати. Остатки алкоголя окончательно выветрились из меня по пути на работу. С непривычки голова противно трещала. Я запила эту боль стаканом крепкого кофе, надеясь, что смогу сфокусироваться на мониторе, и поклялась себе больше никогда в жизни не пить среди недели.
– Гаечка. – Из-за угла вылетел Игорёк, напоминающий выпавшего из гнезда воробышка. С торчащими во все стороны волосами и красными, воспалёнными глазами.
– Привет. – Я поправила на плече лямку рюкзака, с опаской смотря на бывшего руководителя.
– Пойдём, провожу тебя… в новый кабинет. – Он как-то напряжённо улыбнулся.
Чёрт.
И тут меня накрыло осознание, что теперь я обречена ежедневно контактировать с шефом. Будь он неладен. Вокруг царила суматоха: коллеги искали свои новые рабочие места после вчерашней встряски. Офис был поделён на разноцветные сектора – метки команд-разработчиков.
Наша оказалась фиолетовой.
Игорь привёл меня в просторный кабинет. Пять рабочих столов образовывали своеобразный круг. Просто рыцари Камелота. Три места уже были заняты. Свободными оставались лишь два – мое и, видимо, Нелли. Которую я пока не наблюдала.
Тамерлан уже занимал своё рабочее место и внешне будто ничем не выделялся среди остальных. Разве что выглядел слишком расслабленным. С раздражающей меня аурой власти и уверенности. Словно он в своей голове уже выполнил за нас всю работу, но хочет понаблюдать, как мы будем мучиться.
– Можешь занять любое свободное место, – ровным, ничего не выражающим голосом сообщил он, даже не соизволив оторвать взгляд от экрана.
Я замерла у порога, вцепившись побелевшими пальцами в картонную коробку со пожитками. Инстинкт самосохранения трусливо шептал занять место подальше от своего кошмара.
Но в сознание ядовитой змеёй пробрались слова Ирины: «Играй по его правилам. Найди слабые места». И отложили там яйца.
Сглотнув ком, состоящий из битого стекла и паники, я подошла к столу, стоявшему в опасной близости от Ямадаева. Кожей ощущая на себе его удивлённый взгляд. Такого финта он от меня не ожидал.
Может быть, он занял это место для своей невесты? Но почему тогда не указал на другое свободное место?
Начала медленно обустраивать рабочее пространство. На самом деле было ещё довольно рано. В других отделах я наблюдала куда больше свободных мест – пока не все программисты подтянулись.
Мои размышления разорвал резкий стук каблуков. Дверь распахнулась, впуская в кабинет тяжёлый шлейф парфюма. Нелли. Впорхнула уверенной походкой невесты шефа, смерила присутствующих оценивающим взглядом и целенаправленно направилась ко мне.
– Встань. Я буду сидеть здесь, – процедила она, скрестив руки на груди. Тон не терпел возражений.
Я замерла, подняв на неё глаза. Смотрела в это идеальное личико и не могла поверить в то, что она так и не удосужилась вспомнить свою учительницу.
Десять лет назад эта девочка сидела за партой на моём уроке, а потом давала показания в суде против меня.
Но, блин, сейчас, стоя в шаге от меня, глядя мне в глаза, – ни грана узнавания. Абсолютно. Я была для неё просто незнакомкой, занявшей её место.
Как можно стереть человека из памяти?
Я открыла рот, чтобы ответить, но не успела.
– Нель, займи свободное место, – жёстко приказал Тамерлан.
Он бросил на свою невесту пустой взгляд.
Маска уверенности на лице Нелли треснула. Идеальные черты исказила уродливая злоба.
– Ты шутишь? – её голос сорвался на визг, заполняя собой всё пространство кабинета. – Тамерлан! Ты серьёзно?
Мне захотелось закатить глаза. На губах невольно расползлась улыбка. Я вновь ощутила себя училкой, наблюдавшей, как капризная ученица хочет занять чужое место.
Вот ирония.
Краем глаза я уловила, как Тамерлан медленно откинулся на спинку кресла. Он, как хитрый лис, наблюдал за нами. Видит бог, я предпочла бы отрезать себе правую руку, но не делить его внимание с его невестой.
Я не планировала вступать в перепалку. Поэтому выбрала позицию стороннего наблюдателя. Шеф поднялся со своего места, взял Нелли под локоть и уволок в коридор.
Намеренно или случайно, но я довольно отчётливо расслышала их приватный диалог, наблюдая за ними через стеклянные перегородки.
– Если не устраивает рабочее место, можешь уходить, – даря девушке тяжёлый взгляд, бросил ей слова, как подачку. – Ты сама выразила желание поучаствовать в этом проекте. Тебя никто не заставлял. А теперь ты закатываешь истерики в первый рабочий день, когда могла бы тратить деньги в Милане?
Его голос звучал равнодушно и ровно.
Нелли бросила на меня взгляд, будто пыталась разглядеть что-то в виновнице их ссоры.
И тут, кажется, до неё дошло.
Её глаза расширились. На загорелой коже выступил яркий румянец.
– Это что… она?
Меня затошнило от них.
– Или садись на место, или выбываешь из проекта.
Тамерлан уже собирался возвращаться в кабинет, как она остановила его, вцепившись в рубашку.
То, что она прошипела ему, уводя в глубь коридора, я, к сожалению, уже не слышала.
Недолго думая, я перетащила свои вещи на рабочее место подальше от шефа. Но, когда они вернулись, Нелли выглядела пугающе присмиревшей. Когда наши взгляды встретились, в её зрачках шли субтитры: «Я это так не оставлю. Ты за это поплатишься, сучка».
Здорово. Где-то я это уже видела.
– Возвращайся на место, Вероника. – Ямадаев кивнул на всё ещё свободный стол рядом с собой.
Если он мне ещё раз скажет «на место». Я ему кину команду «к ноге».
– Да мне и тут нормально. – Я пожала плечами, вертя в руках крышку от своего термоса.
Тамерлан преодолел разделявшее нас расстояние, обдавая меня ароматом своих дорогих духов. Молча забрал из моих рук термос и коробку с другими пожитками, после чего разложил их на столе. Рядом со своими. Под недоумёнными взглядами коллег.
Мне ничего не оставалось, как занять этот чёртов стол.
Дальше время незаметно пролетело в рабочей суете. Прошла общая планёрка. Шеф ожидал первые результаты уже к концу дня. Все находились на взводе. И каждая группа хотела выиграть денежный приз.
Я корпела над алгоритмами, пока желудок не начал тянуть заунывный мотив. Другие члены команды сидели на своих местах, приклеившись к мониторам, даже не вставая. Будто у них вместо трусов памперсы. А еда поступает к ним через внутривенный катетер, минуя рот.
– Я на обед, – бросила я коллегам, поднявшись.
Тут же ощутив на себе взгляд Тамерлана. Не знаю почему, но я чувствовала его почти физически. Кожей. Каждое место на теле, куда падал его взгляд.
Лишь покинув этаж нашей компании, я поняла, какая тяжёлая, даже давящая у него аура. И как стало легче дышать, когда его не было рядом.
Я спустилась на этаж, где располагались фудкорты, и бесцельно бродила, пытаясь сообразить, где можно поесть нечто напоминающее домашнюю еду. Пока бабушка была в больнице, я перебивалась одними бутербродами и отчаянно хотела горячего супа.
– Ника? – за спиной раздался знакомый голос.
Жар обдал лицо, захватывая шею и уши. Я медленно обернулась.
И увидела Стаса.
Своего жениха. Бывшего.
Глава 13
Стояла, хлопая ресницами.
Голос был знаком, но внешне за эти годы Стас сильно изменился. И, к моей досаде, даже стал выглядеть лучше.
На нём был отличный костюм. Может, и не пошитый на заказ в Италии, как у Тамерлана, но всё же дорогой и сидевший по фигуре. Которая, к слову, тоже оказалась ничего. Очевидно, Стас не пренебрегал тренажёрным залом.
И похоже, даже плешь на макушке «заросла». Видимо, деньги нашлись и на пересадку волос.
Вот это да.
– Привет. – Поздоровавшись, я вновь вернулась к изучению фудкорта. Но названия здешних заведений мне ни о чём не говорили и доверия не вызывали. Медленно двинулась дальше, игнорируя старого знакомого.
– Ника, ты тут работаешь? – у уха опять раздался его голос.
Хотелось смахнуть вопрос, как надоедливую муху. Но интуиция подсказывала, что Стас просто так от меня не отстанет.
Я какой-то грёбаный центр притяжения для людей из своего прошлого.
– Слушай, ты действительно считаешь, что я хочу вести с тобой светскую беседу? – Я склонила голову, пытаясь сообразить, что за тараканы копошатся у него в мозгу.
– Ты на меня обижена, – на этот раз ему хватило ума выдать нечто утвердительное, а не вопросительное.
– Имею право обижаться на человека, который поверил всем, но не мне?
О боже, сколько ночей я проревела из-за его предательства. Если Тамерлан был для меня чужим, то за Стаса я собиралась замуж. Как там говорится? И в горе, и в радости. Но, конечно, никакого горя со мной он переживать не планировал.
И даже не сам бросил. Ко мне в СИЗО пришла его мама…
Стас начал стремительно краснеть, как бывало всякий раз, когда что-то шло не по его плану. Забавно, что раньше эта черта мне казалась даже милой.
– Давай поговорим. Пожалуйста. – Он направил на меня щенячий взгляд. – Я увидел тебя издалека. Сначала даже глазам своим не поверил.
А я поняла, что он от меня не отстанет, пока не выскажется. Я даже догадывалась, что он хочет мне сказать и зачем. Ему, как хорошему мальчику, нужно снять с себя бремя вины. Видит бог, мне не хотелось накладывать на него епитимию и избавлять от грехов.
Но, оглянувшись по залу, я уставилась на Тамерлана. Он был там с другими ребятами из нашей команды. Включая Нелли. Удивительно, что её уговорили посетить заведение для простых смертных. А не ресторан, отмеченный звездой Мишлен.
Перевела взгляд с него на Стаса, решив, что последний – худшее из двух зол.
– Ладно. Давай. Я голодная, не знаешь, где здесь можно поесть?
Стас засиял, как начищенный его матушкой медный таз.
– Да-да, конечно, тут есть заведения с неплохой едой. – Не решившись касаться меня, он, не отрывая от моего лица глаз, повёл вперёд.
И эти глаза метались по моему телу снизу вверх и обратно. Словно сканер в аэропорту.
Он завёл меня в небольшое кафе, уже полное народа. Отыскав столик у прохода, мы уселись в ожидании официанта. Столешница оказалась чем-то заляпанной и приправленной мелкими крошками, поэтому я сложила руки на бёдрах.
Есть уже не хотелось. Вид цветущего бывшего жениха испортил весь аппетит.
Официантка забрала заказ. Протёрла несвежей тряпочкой столик. Руки я оставила на бёдрах. И ощущала себя неимоверно несчастной.
– Я хотел извиниться. – Стас сидел, как школьник на уроке, забывший сделать домашнее задание. С лицом, полным горя и раскаяния.
Я натянула на лицо социально одобряемое выражение, молясь о том, чтобы эта пытка бизнес-ланчем поскорее подошла к концу. Час же не может длиться вечно, не так ли? Если только мы не в аду.
– Я понимаю, что мне нет прощения, Ника. Я струсил. Просто малодушно и жалко испугался. Хотя обязан был остаться с тобой и защитить. Тогда… понимаешь, все улики оказались против тебя. И этот малолетний выродок… он ведь действительно всё время ошивался рядом. А мне ума не хватило понять, что он тебя подставил.
– Хорошо, – осторожно произнесла, не понимая, как реагировать на его исповедь.
– Пойми меня, моя жизнь только начиналась…
…а моя заканчивалась, значит.
– Мать каждый день твердила, что я сломаю себе жизнь, если останусь с тобой. Вызывала скорые каждый раз, когда я собирался навестить тебя в СИЗО. Это всё, конечно, меня не оправдывает. Я должен был быть рядом. А я… тебя предал.
Внутри всё скрутилось в узел. Давило, саднило.
Положа руку на сердце, вправе ли я была требовать от него безграничной преданности?
Я просто рассчитывала на честный разговор. На его визит. Я бы поняла, если бы он лично признался в том, что отказывается от меня. Но он решил поступить иначе. И отправил ко мне мать. Которая, не стесняясь в выражениях, объяснила мне, кем меня считает. Извращенкой и шлюхой.
– Я ведь так и не смог построить семью, – тихо продолжил бывший жених, глядя на свои сцепленные в замок руки. – Пытался, но… всё не то. Зато работу хорошую нашёл. Пашу целыми днями, но вечером возвращаюсь в пустую квартиру. Мама умерла пять лет назад. Так и не увидев внуков.
– Мне жаль, – выразила ему искреннее соболезнование.
У меня хотя бы осталась бабушка.
Мой взгляд скользил по представителям офисного планктона, выбравшимся на обед.
