Некромантка
Кармен Луна
Милена мечтала попасть в волшебный мир, но представляла его совсем иначе. Вместо прекрасного принца её встречают древнее кладбище, полуразложившийся мертвец и толпа людей, объявивших её великой некроманткой.
Оказывается, Милена обладает редчайшей силой: способна поднимать тех, кого не удавалось пробудить столетиями. И первым настоящим испытанием становится Древний, запертый в забытом склепе.
Она ничего не знает о магии, боится собственных оживших мертвецов и отчаянно хочет вернуться домой. Но её появление уже нарушило равновесие этого мира.
Теперь одни хотят использовать её дар, другие — уничтожить, а тот, кого она случайно пробудила, вовсе не собирается снова покорно ложиться в могилу.
Кармен Луна
Некромантка
Глава 1
Моё утро началось, как всегда, с проклятий. Не тех, что шепчет старая ворожея на кладбище, а бытовых: грёбаному будильнику, который вместо мелодичного «Доброе утро, принцесса!» орал как недорезанный баран, и соседям сверху, ежедневно сносившим несущие стены своей хрущёвки. Вот вам современный мир и все блага цивилизации — сплошное мучение.
Я, Милена Нефедова, двадцать четыре года от роду, дипломированный (почти) специалист по филологии, а по факту — мастер по выживанию в городских джунглях и знаток всех акций в ближайшем супермаркете. Моя жизнь текла размеренно, как вода в унитазе после спуска, предсказуемо и… скучновато. Фэнтези я любила, да. Прочитала тонны книг, прошла сотни игр, где бравые герои спасают миры, таскают на себе артефакты и обжимаются с эльфийками. В глубине души, признаюсь, иногда по-глупому мечтала: «Вот бы мне так! В другой мир! С магией, приключениями…» Кто ж знал, что мироздание решит откликнуться на мои воздыхания с такой изощренной жестокостью?
Итак, вторник, восемь утра. Завтрак — вчерашний бутерброд и кофе из пакетика. В планах — восемь часов изображать в офисе человека, который понимает таблицы Excel. Я уже собиралась выходить, когда заметила на старой полке странную вещицу среди пыльных сувениров, привезённых мамой из какой-то сомнительной поездки. Обычно я её не замечала, но сегодня мутная поверхность едва заметно светилась.
Это было старинное зеркальце в бронзовой оправе, только вместо отражения в нём клубилась муть, похожая на болотную воду. Я решила, что это очередной сувенир вроде египетских пирамидок, годами собирающих пыль. Зеркальце оказалось тяжёлым и холодным. Я повертела его, пытаясь разглядеть что-нибудь в мутной поверхности, — и тут всё началось.
Зеркальце внезапно засветилось ярче, как будто внутри включили новогоднюю гирлянду на стероидах. Свет становился невыносимо белым, выжигая сетчатку. Я заорала. Ну, точнее, попыталась. Звук застрял где-то в горле, а тело обдало такой волной головокружения, что я рухнула на пол, будто мешок с картошкой. Мне казалось, что меня крутит в центрифуге, как грязное белье в стиральной машинке на максимальных оборотах. Цвета слились в один безумный калейдоскоп, запахи превратились в какофонию, а звуки — в оглушительный визг. Это было хуже, чем похмелье после корпоратива. Намного хуже.
И вот, когда я уже решила, что это конец, что я наконец-то умерла от слишком большого количества кофе и недостатка сна, все резко прекратилось. Тишина. Темнота. А потом…
Я открыла глаза. Первое, что я увидела — зеленая трава. Очень зеленая. Настолько зеленая, что мои глаза, привыкшие к серым стенам города, просто офигели. Над головой — синее-синее небо, без единого облачка, будто его вымыли с моющим средством. Вокруг — деревья. Огромные, незнакомые, с какими-то гигантскими цветами, похожими на инопланетные ловушки для комаров. И главное — никакого шума машин, никаких соседей-разрушителей, только пение птиц, от которого хотелось достать дробовик и навести порядок.
«Так, Милена, соберись, тряпка, — пронеслось у меня в голове. — Это сон. Точно сон. Или я в коме? Нет, в коме, наверное, было бы потише и поскучнее. Это, наверное, какой-то тематический парк. Типа «Фэнтезиленд», только без аттракционов и очередей».
Я медленно поднялась, чувствуя, как каждая клеточка тела ноет, будто меня переехал каток. Одежда, слава богу, на месте — старые джинсы, футболка с надписью «I need more coffee». Зеркальца, конечно же, нигде не было. Вместо него на земле валялся какой-то странный, грубо выточенный камень, похожий на кусок застывшей лавы. Я пнула его ногой — он ничем не отличался от обычного булыжника. Ну, кроме того, что он был похож на булыжник, который только что побывал в битве с драконом и проиграл.
Я побрела вперёд, надеясь найти признаки цивилизации или хотя бы дорогу. Примерно через полтора часа вышла к старому кладбищу и заросшему склепу. Он выглядел так, будто простоял здесь со времён динозавров, а затем пережил несколько обстрелов из катапульт. Камни покрывал мох, с карнизов свисали засохшие травы, похожие на ведьмины веники.
«Ну вот, — подумала я. — Приключений захотела? На тебе приключений. Теперь я, наверное, буду героиней дешевого ужастика, где первая умирает именно та, кто зашла на заброшенное кладбище».
Я подошла ближе, испытывая странное притяжение. От склепа веяло какой-то древней, холодной энергией. Мои руки сами потянулись к одной из колонн, покрытой странными, высеченными символами. Они были шершавые, холодные, и когда я коснулась их, по телу пробежала волна… нет, не мурашек. Скорее, это было похоже на удар током, но не болезненный, а такой… щекочущий.
И тут же, откуда-то из глубины земли, донесся странный гул. Земля под ногами задрожала. Не сильно, так, легкая дрожь, как будто под землей кто-то решил почесаться. А потом… из-под земли, прямо из-под склепа, начал подниматься… оно.
Я ожидала чего угодно. Змею. Огромного паука. Гнома-копателя. Но только не это. Из земли, медленно, с душераздирающим скрежетом, начала вылезать… рука. Потом вторая. Потом голова.
Я замерла. Сердце ухнуло куда-то в пятки и начало отбивать чечетку. Мой мозг, привыкший к комфорту и безопасности, отчаянно пытался найти логическое объяснение. «Это спецэффекты, Милена! Спецэффекты! Наверное, сейчас выскочит режиссер с камерой и крикнет: «Снято!»
Но режиссёр не появился, а существо продолжало выбираться из земли. Настоящий зомби — не аккуратно загримированный игровой противник, а полуразложившийся труп с торчащими костями и провалами вместо плоти. Пахло так, будто стадо слонов месяц пролежало под палящим солнцем.
Я заорала. Громко. Истерично. Наверное, так громко, что у всех местных ворон началась падучая. Зомби, повернув голову (которая держалась на паре сухожилий), медленно двинулся ко мне.
Я попятилась, лихорадочно оглядываясь в поисках оружия. Под руку попалась только сумка.
Я вскинула сумку, но в тот момент, когда она ударила зомби, из ладоней вырвался резкий холод. Мертвеца дёрнуло; правая нога отвалилась, а тело осыпалось серым прахом, словно невидимая сила разрушила удерживавшее его заклятие.
Я уставилась на пустую одежду, потом на свои ладони. Только что я не просто отбилась — случайно нажала в собственной магии команду «самоуничтожение».
— Что это было? — прошептала я, шокированная.
В этот момент из-за деревьев выбежали около десятка людей в тёмных мантиях с одинаковыми серебряными знаками. У одних были посохи, у других — мечи. Позже я поняла: это хранители склепа, десятилетиями ждавшие возвращения Древнего.
— Это она! Некромантка! — выкрикнул один из хранителей и потрясённо указал на меня пальцем, украшенным кольцом в форме глаза.
Я вытаращила глаза.
— Я? Некромантка? — Я нервно рассмеялась и подняла ладони. — Вы ошиблись. Я даже мух убивать боюсь.
Но они меня не слушали. Начали что-то бормотать про «великий дар», «Избранную», «возрождение древней силы». Я стояла, открыв рот, пытаясь переварить информацию. Некромантка? Я? Девушка, которая путает правый берег с левым и не может починить розетку?
— Послушайте, — попыталась я их остановить, чувствуя, как нарастает паника. — Я понятия не имею, что произошло. Я из другого мира, из двадцать первого века. У меня даже телефон есть, только он разрядился и здесь не ловит.
Они посмотрели на меня, как на душевнобольную. Один мужик, похожий на готического гнома, даже покрутил пальцем у виска.
— Она, наверное, от страха повредилась рассудком, — проворчал он. — Не мудрено. Такую силу поднять…
А потом один из них, пожилой мужчина с длинной седой бородой, подошёл ко мне.
— Юная леди, — заговорил он скрипучим голосом, но в глазах горела надежда. — Мы веками охраняли Древнего. Никто не мог поднять его из склепа. Вы обладаете силой, способной вернуть нашего защитника. Прошу, помогите нам.
Мой мозг завис. Вернуть кого — ещё одного разваливающегося зомби? Нет уж.
— Я ничего не умею и хочу домой! — вырвалось у меня; голос дрогнул от злости и страха. — На работу, к своей скучной, но безопасной жизни.
Но они были настойчивы. Они буквально потащили меня к склепу, игнорируя мои крики и попытки отбиться. Мне казалось, что я попала в какой-то дурацкий квест, где главный герой вообще не понимает, что от него хотят.
— Сосредоточьтесь, юная леди, — уговаривал старик, удерживая остальных на расстоянии. — Вы подняли малого стража. Теперь попробуйте разбудить Древнего.
Я стояла перед склепом, обливаясь потом от страха. Вот она, кульминация. Вот он, момент истины. Сейчас я либо покажу им кузькину мать, либо стану частью кладбищенского пейзажа. Я закрыла глаза, глубоко вздохнула и попыталась вспомнить что-нибудь из фэнтезийных книг. Ну, там, про силу воли, про концентрацию, про «Почувствуй потоки магии!». Чувствовала я только потоки паники.
Но потом, откуда-то из глубины души, поднялось некое странное ощущение. Тянущее. Холодное. Как будто я случайно задела какую-то невидимую струну внутри себя. И я, сама не зная, зачем, произнесла первое, что пришло на ум из какой-то игры: «Восстань! Иди ко мне! Или я тебя сейчас покусаю!»
Я открыла глаза.
Земля задрожала. Нет, не просто задрожала — она заходила ходуном, как желе на тарелке. Склеп начал трескаться, камни осыпались с оглушительным грохотом. Люди вокруг меня отшатнулись, закрывая головы руками. Из-под земли вырвался столб чёрного, клубящегося тумана, пахнущего… нет, не так. Пахнущего ОЧЕНЬ ПЛОХО. Этот запах был хуже, чем смесь тысячи общественных туалетов и несвежих носков.
И вот из этого тумана, медленно, с достоинством, словно на парад, вышел ОН.
Это был не просто зомби. Это был… альфа-зомби. Моё внутреннее я тут же присвоило ему рейтинг «Босс-файт. Уровень сложности — невыносимый».
Он был не просто мертвецом, а сохранившим человеческий облик воином: высокий, широкоплечий, с волосами цвета воронова крыла, падающими на плечи. Даже смерть не испортила чётко очерченный подбородок, высокие скулы и прямой нос. Глаза цвета полуночного неба смотрели прямо на меня.
Его кожа была мертвенно-бледной, но целой; по ней тянулись лёгкие трещинки, словно по старинному фарфору. А вот запах оказался настолько тяжёлым, что глаза заслезились и к горлу подступила тошнота.
Он сделал шаг. И ещё один. Медленно, грациозно, словно хищник, который только что проснулся после долгой спячки. Я стояла, пригвожденная к месту, как бабочка к коллекции энтомолога.
Он подошёл ко мне вплотную. Опустил голову. Его глаза изучали меня с… любопытством? Интересом? Я не знаю. Я знала только одно: мне очень, ОЧЕНЬ хотелось сбежать.
— Итак, — произнёс он бархатным голосом, в котором слышался могильный холод. — Моя спасительница. Та, кого я ждал три столетия.
Мой мозг взорвался. Я ждала, что он скажет «Мозгииии!» или что-то в этом духе. А он… «спасительница»?!
— Я не спасительница, — выдавила я, отступая на полшага. — Я филолог из другого мира. А вы… вы мертвы.
Его губы тронула легкая, едва заметная усмешка. Он протянул руку — длинную, сильную, с бледными пальцами и очень ухоженными ногтями (странно, но факт!). Его прикосновение было холодным, как лед. Он взял мою руку, осторожно, но крепко.
— Отныне ты связана со мной, — произнёс он с таким пафосом, что даже хранители притихли. — Моя заложница, ключ к свободе и будущая невеста.
На этом слове у меня реально сорвало крышу. Я почувствовала, как по мне пробежал неконтролируемый смешок. Истерический. А потом я просто расхохоталась. Громко. Как гиена. Наверное, это было последнее, чего он ожидал.
— Невеста? — Я выдернула руку и истерично рассмеялась. — Вы ходячий антиквариат с запахом трупного яда. И вообще, у меня есть мужчина. — Последнее было ложью: постоянных отношений у меня не было уже два года.
Его бледное лицо не дрогнуло. Только взгляд стал чуть более… заинтересованным.
— Незначительное препятствие. Я герцог Данте, проклятый хозяин Мортхолла. Теперь наши судьбы связаны. Мы отправляемся в мой замок.
Он подхватил меня на руки прежде, чем я успела возразить. Я брыкалась и ругалась на русском и английском, но Данте нёс меня как невесомую ношу. Оставшиеся у склепа хранители опустились на колени: они дождались пробуждения Древнего, хотя явно не ожидали, что он сразу похитит свою спасительницу.
— Отпусти меня! — потребовала я, колотя кулаками по его каменной груди. — Я не твоя собственность.
— Береги силы, невеста, — невозмутимо ответил Данте. — Они понадобятся, чтобы снять проклятие.
Работа над снятием проклятия? Вечность? С ним?! Моя жизнь, которая ещё утром была унылой, но предсказуемой, теперь превратилась в какой-то безумный фэнтези-трэш-боевик. И я была в нём главной героиней, заложницей пафосного зомби-альфа-самца. Отлично просто. Моя мечта о приключениях сбылась. Кажется, я переборщила с желаниями.
Глава 2
Знаете, что хуже, чем оказаться в чужом мире? Когда тебя несёт мертвец, пахнущий как забытый на три месяца в шкафу бутерброд. Летом. С плесенью и отчаянием.
Данте нёс меня через лес с таким видом, будто выиграл главный приз. Я, современная женщина с остатками самоуважения, брыкалась и пыталась заставить похитителя хотя бы признать, что согласия на путешествие не давала.
— Поставь меня на землю, — процедила я, упираясь ладонями ему в грудь. — Я человек, а не мешок с картошкой.
— Тише, невеста, — отозвался он, не сбавляя шага. — Будущей герцогине не пристало кричать так, чтобы её слышала вся нежить в лесу.
— Пусть слышат, — огрызнулась я, хотя голос уже охрип. — Может, хоть у них осталась совесть.
— Ты принадлежишь Мортхоллу, — спокойно уточнил он. — Пока действует проклятие.
Эта оговорка заставила меня замолчать. Ненадолго.
— Я не принадлежу ни тебе, ни замку, — сказала я уже тише, но отчётливо. — Запомни.
Лес вокруг менялся. Становился мрачнее. Деревья росли гуще, их ветви переплетались наверху, образуя что-то вроде тоннеля. Свет проникал сквозь листву тонкими лучами, и в этих лучах плясали пылинки, похожие на крохотных призраков. Лианы свисали со стволов, извивались, и я могла поклясться — они шевелились, хотя ветра не было.
— Где ты меня тащишь? — спросила я, когда силы на орание закончились. — На съедение? На жертвенный алтарь? На…
— Домой.
Одно слово. Но в нём было столько собственничества, что мне захотелось снова начать брыкаться.
— Мой дом в Москве, — возразила я, с тоской вспомнив панельную хрущёвку, соседей и протекающий кран.
— Был, — поправил Данте без злорадства. — Пока твой дом — Мортхолл.
— Мортхолл? — Я недоверчиво скривилась. — Вы, мертвецы, совсем не мучаетесь с названиями. Ещё скажи, что рядом есть Склеп Печали и Замок Тлена.
Он промолчал, но я поймала краешком глаза лёгкое подёргивание его губ. Неужели этот кусок льда умеет улыбаться?
