Я глянул на адрес. Элитный район, Рублёвка. Частный дом.
— Не знаю. Но точно не маленький, раз вызывают всю бригаду.
— Я с тобой!
— Нет, солнышко. Ты к тёте Оле, а я на работу.
— Но я хочу посмотреть, как ты спасаешь людей!
— В другой раз. А пока что спасай Пушистика от скуки.
Я поцеловал её в макушку, пахнущую детским шампунем и печеньем, и побежал одеваться.
***
Элитный район встретил нас как декорации к фильму про красивую жизнь. Огромные дома, ухоженные газоны, дорогие машины. И среди всей этой красоты — настоящий ад. Трёхэтажный особняк полыхал как факел.
— Воронин, информация! — крикнул командир Сергеич, мужчина, который видел столько пожаров, что мог определять температуру пламени на глаз.
— В доме может быть девушка, — кричал какой-то мужик в дорогом костюме. — Моя племянница! Она была дома!
Я посмотрел на огонь. Он лизал окна второго этажа, как голодный зверь. Жара била в лицо, даже несмотря на расстояние.
— Второй этаж? — уточнил я.
— Да! Её комната справа!
Я кивнул Сергеичу. Тот посмотрел на меня так, как смотрят на человека, который собирается сунуть голову в пасть льву.
— Воронин, это риск.
— Я знаю.
— Большой риск.
— Тоже знаю.
— Если не успеешь...
— Успею.
Я всегда говорил "успею", даже когда не был уверен. Потому что слово "не успею" для пожарного — это как для врача сказать "пациент умрёт". Можно подумать, но нельзя произносить вслух.
Огонь встретил меня, как старый недобрый знакомый. Горячо, душно, дыма столько, что хоть топором руби. Я шёл по памяти и интуиции, потому что видимость была как в тумане военного времени.
Второй этаж. Коридор. Дверь справа.
Я выбил её плечом и увидел девушку. Лет двадцати пяти, в шёлковой пижаме, лежала без сознания у окна. Красивая, как с обложки журнала. Даже в обмороке и в дыму выглядела так, будто позировала для фотосессии "Спящая красавица в экстремальных условиях".
— Эй, принцесса! — крикнул я, проверяя пульс. — Время просыпаться!
Она не отвечала. Я взвалил её на плечи — лёгкая, как пёрышко. Наверное, питается воздухом и комплиментами.
Обратный путь оказался сложнее. Огонь уже добрался до лестницы, лизал перила своими жадными языками. Я шёл быстро, но осторожно. С грузом на плечах каждый шаг мог стать последним.
— Держись, красавица, — прошептал я девушке, хотя она меня не слышала. — Дома меня ждёт дочка, и я ей обещал вернуться со сказкой про принцессу-пожарного.
Мы выбрались. Я отнёс девушку к машине скорой и присел рядом, дыша как загнанная лошадь. В ушах звенело, в лёгких саднило, но главное — мы живы.
Она приходила в себя, моргала, открывая глаза цвета весеннего неба. Красивая. Очень красивая. И абсолютно не из моего мира.
— Эй, — позвала она хриплым голосом, но даже в нём слышались нотки привычной властности. — Вы... вы меня спасли?
— Просто работа, — пожал я плечами.
— Как вас зовут?
— Павел.
— Анна, — она попыталась сесть, отмахнувшись от моей помощи. — Анна Княжева. Павел, послушайте... Это был не случайный пожар.
— Что?
— Меня хотели убить, — прошептала она, но даже шёпот звучал как приказ. — Этот пожар... его подстроили. Я не могу ехать в больницу. Там меня найдут.
Я посмотрел на неё внимательнее. Даже напуганная, она держалась как человек, привыкший, что её слушаются. Княжева… Слышал эту фамилию. Из тех, что в светской хронике мелькают.
— Кто хотел вас убить?
— Не знаю точно. Но я слышала голоса внизу, когда начался пожар. Они говорили, что всё должно выглядеть как несчастный случай.
Дерьмо. Я глянул в сторону того самого мужика в дорогом костюме. Он стоял рядом с полицейскими, размахивал руками, что-то объяснял. Слишком театрально для дяди, который только что чуть не потерял племянницу.
— Павел, — схватила меня за руку Анна, и в её прикосновении чувствовалась уверенность человека, который привык получать то, что хочет. — Заберите меня отсюда. Я заплачу вам. Сколько хотите.
— Я вас даже не знаю.
— А я знаю, что вы рискнули жизнью, чтобы спасти незнакомую девушку. К тому же, — она слегка приподняла подбородок, — я довольно неплохо разбираюсь в людях. Вы из тех, кто не бросает в беде.
Я смотрел в её глаза и понимал, что если она права, то сейчас я принимаю решение, которое перевернёт мою спокойную жизнь с ног на голову.
— Слушайте внимательно, — сказал я тихо. — Видите красную машину у дороги? Это моя. Ключи в кармане куртки на переднем сиденье. Залезайте на заднее сиденье, ложитесь и не высовывайтесь. Я сейчас скажу всем, что вас в доме не было.
— А если вас спросят...
— Я скажу, что обыскал весь дом. В дыму можно было и ошибиться.
Анна кивнула и, пока все были заняты тушением остатков пожара, тихо пошла к моей машине. Двигалась как кошка — бесшумно и быстро.
Я подошёл к Сергеичу.
— Командир, никого там не было.
— Как это не было? Хозяин говорит...
— Он ошибся. Обыскал весь дом — пусто.
Сергеич нахмурился, но спорить не стал. А вот мужик в костюме подлетел ко мне как ошпаренный.
— Как не было?! Моя племянница была дома! Я точно знаю!
— Успокойтесь, я обыскал каждую комнату. В доме никого нет, — спокойно ответил я.
— Но она не отвечает на звонки! Где она может быть?!
— Может, у подружек? Молодёжь часто забывает предупреждать родителей.
Тут мужик театрально схватился за сердце и начал всхлипывать. Оскароносная игра, ничего не скажешь. Если это действительно игра.
— Моя малышка... Что я скажу жене? Мы же поссорились вчера, и Анна ушла из дома! А вдруг она вернулась, а меня не было?!
Слёзы текли по его щекам ручьём. Либо он гениальный актёр, либо действительно переживает. Но что-то в его игре было слишком нарочито.
— Не переживайте, — похлопал я его по плечу. — Девушки в таком возрасте любят пугать родителей. Появится.
— Вы думаете?
— Уверен.
Я вернулся к машине, стараясь не показывать волнения. В салоне было тихо.
— Анна? — тихо позвал я, садясь за руль.
— Здесь, — раздалось с заднего сиденья.
— Лежите и молчите. Едем.
Пока мы ехали, я думал о том, что творю полную чушь. Увожу незнакомую девушку, которая может оказаться кем угодно. Может, она сбежала из психушки. Может, сама подожгла дом. Может, у неё мания преследования.
А может, она говорит правду, и я единственный, кто может её спасти.
— Куда мы едем? — спросила она, когда мы отъехали подальше от места пожара.
— Ко мне домой. У меня дочь, и я не могу оставить её одну надолго.
— А... а как её зовут?
— Алиса. Ей пять лет.
— Алиса, — повторила Анна с лёгкой улыбкой. — Милое имя. Я хорошо лажу с детьми. У меня есть племянница.
— Она красивая девочка. И очень умная. И очень любопытная. Будьте готовы к допросу.
— Не волнуйтесь, — в голосе Анны прозвучала привычная уверенность. — Я справлюсь. Дети меня обычно любят.
— А что я ей скажу?
— Правду. Только адаптированную для детского возраста.
— То есть?
— То есть скажете, что вы принцесса, а я вас спас. Остальное она сама додумает.
Анна тихо рассмеялась, и в этом смехе было что-то знакомое — уверенность человека, который привык, что жизнь идёт по его сценарию.
— Знаете что, Павел? У меня такое чувство, что я попала в сказку. Правда, не совсем ту, которую планировала.
— Скорее в безумный дом, — буркнул я. — Но добро пожаловать.
Когда мы подъехали к дому, я увидел в окне силуэт Алиски. Она, как всегда, караулила моё возвращение.
— Анна, приготовьтесь. Сейчас начнётся.
Я открыл дверь ключом, и тут же на меня обрушился маленький ураган в розовой пижаме.
— Папулька! Ты вернулся! Я тебя ждала! — Алиска повисла у меня на шее, а потом вдруг замерла, увидев Анну. — А это кто?
— Это... — начал я, но Алиска меня опередила.
— Ой! — глаза у неё стали круглыми, как блюдца. — Папулька, а это принщесса?!
