В тишине.
В моей любимой, надежной, привычной тишине, которая — впервые в жизни — давит.
Я не сплю.
Четвертую ночь — не сплю. Не бессонница — нет. Я засыпаю. Но просыпаюсь в три часа ночи. Каждый раз — в три. Лежу в темноте и слушаю. Что слушаю? Ничего. Тишину. Ту самую тишину, в которой раньше был звук — ее звук. Шорох страниц. Скрип кровати, когда она поворачивалась. Тихий вздох — она вздыхала во сне, я слышал через стену, тонкую перегородку между нашими спальнями.
Я никогда не задумывался, что слышу это. Никогда не фиксировал. Это было — фоном. Как шум города за окном. Как гул холодильника. Как биение собственного сердца — не замечаешь, пока не остановится.
Она не остановилась. Она — ушла.
А я лежу и слушаю пустоту.
В среду звонит отец. Второй раз за неделю. Это — много. Отец не любит звонить. Отец любит вызывать.
— Вадим. Где она?
— Ищем.
— Неделю ищете?
— Она подготовилась. Арендовала машину на чужое имя. Сняла наличные заранее. Телефон выключен. Сим-карту, видимо, выбросила.
Пауза. Я слышу, как отец дышит. Тяжело. С присвистом. Два инфаркта и упрямство, которое не дает ему умереть.
— Она — девчонка. Дочка банкрота. Откуда у нее мозги на такое?
Я молчу. Потому что ответ очевиден: мы ее недооценили. Я — недооценил. Три года я смотрел сквозь нее и видел — мебель. Функцию. Декорацию. А она, оказывается, пока я не смотрел — думала. Планировала. Готовилась. Строила маршрут отступления так, как я строю бизнес-стратегию — поэтапно, методично, хладнокровно.
Откуда?
Откуда в ней это?
— Акции стабилизировались, — говорю я, чтобы сменить тему. — Минус полтора процента от пиковых. Отскочат.
— К черту акции, Вадим. Мне звонила Маргарита Львовна. И Константинов. И Першин. Все спрашивают — где твоя жена. Все. Спрашивают. Ты понимаешь, что это значит? Это значит, что тебя жалеют. Тебя, Вадим. Раевского. Жалеют. Потому что от тебя ушла жена. Публично. Демонстративно. На глазах у всей страны. Ты хоть понимаешь, как это выглядит?
Понимаю.
Это выглядит так, будто я не контролирую собственный дом. Будто жена — бесправная, бесденежная, выданная замуж по расчету — оказалась сильнее меня. Будто она — ушла, а я — остался. И я, Вадим Раевский, которого боятся подрядчики и уважают банкиры, — не смог удержать одну женщину.
Это выглядит как слабость.
А слабость в моем мире — это кровь в воде. Акулы чуют ее за километр.
— Я найду ее, — говорю я.
— Когда?
— Скоро.
— У тебя пятнадцатого — прием у губернатора. Она должна быть рядом. В платье. С улыбкой. Без вопросов.
— Я решу.
— Реши.
Он кладет трубку. Я сижу в кабинете и смотрю на Москву — мокрую, серую, ноябрьскую. Город, который лежит подо мной. В котором я могу купить любой квадратный метр. В котором я могу найти любого человека.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/book/raznoe/na-stsene-ty-predal-menia-74328979/?lfrom=174836202&ffile=1) на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
