— Тут всегда работы невпроворот. Лишние руки точно не помешают.
— Ташка, это кто у тебя? — Одна из женщин поднимает голову.
— Наша новая девочка, — объясняет та. — Её муж — мерзавец! Бросил с ребёнком. Рильда разрешила ей остаться. Вот помочь хочет.
— С маленьким-то?
Женщины охают, а я начинаю нервничать.
— Простите, пожалуйста! — решаю я вмешаться. — Я понимаю, что положение моё вызывает сомнения, но я хочу помочь, правда.
— Она сейчас так хорошо в зале помогла! — хвастается Таша.
— Хозяйки нет ещё? — Третья женщина поднимает голову.
— Нет… не знаю, куда делась…
— Не бойся, девочка, сильно нагружать не будем. — Внимание снова переключается на меня. — Да и нам с малюткой веселее, правда же?
Над тазами проносится одобрительный гомон.
— Можешь начать с сортировки, — подсказывает мне Таша. — Там полотенца, простыни, их отдельно все стираем…
Топот ног в коридоре обрывает её на полуслове. В дверях появляется запыхавшаяся Мира, её лицо бледнее обычного.
— Солдаты вернулись! — выпаливает она.
Сердце пропускает удар. В груди становится холодно и пусто. Я знаю, почему они вернулись так быстро. И какие вести привезли.
Рильда.
Малыш, словно чувствуя мой страх, начинает беспокойно ворочаться. Прижимаю его крепче, пытаясь унять дрожь в руках. Её жертва не должна быть напрасной.
— Где они сейчас? — шепчу я, хотя больше всего хочется закричать.
— В общем зале. — Мира переводит дыхание. — Требуют выпивки. И... они злые. Очень.
Таша быстро оглядывается на меня.
— Оставайся здесь. Мы с Мирой всё разузнаем. Девочки, присмотрите за ней, хорошо?
Киваю молча. Мои, не побоюсь этого слова, подруги спешно выходят, а я опускаюсь на ближайший табурет. Вина тяжёлым камнем давит на плечи.
В прачечной тепло и влажно, пахнет мылом и свежестью, но меня бьёт озноб. Даже представлять боюсь, что случится дальше.
Глава 16. Кристард Деролон
Въезжаю во двор таверны, придерживая поводья. За спиной разбитая телега с телом Рильды, накрытым грубой тканью. Ветер доносит запах крови и чего-то ещё... чего-то неправильного. Тени оставляют после себя характерный след, который вряд ли чувствует ещё кто-то, кроме меня. Затхлый, словно из склепа.
Спешиваюсь, разминая затёкшие мышцы. В другое время я бы не придал особого значения смерти хозяйке постоялого двора. Люди умирают каждый день — от болезней, голода, разбойников, собственной глупости. Нельзя спасти всех, иначе эта ответственность раздавит. Даже такого, как я.
Но тени среди бела дня... Это меняет всё.
Прикрываю глаза, вспоминая недавний разговор с королём. Лианора беспокоило состояние барьера, сдерживающего внешнюю угрозу. Он не сказал напрямую, но мы все почувствовали. Происходит что-то необычное, и пока никто из нас не понимает, хорошо это или плохо.
Внутри поднимается знакомое чувство азарта. Моя драконья сущность отзывается на вызов, требует действий. Огонь течёт по венам, и приходится сделать глубокий вдох, чтобы сдержать трансформацию. Не время показывать истинную форму.
Особенно после случившегося с Рейниром, но я думаю, что он просто зазнавшийся юнец, который допустил ошибку и лишился своего дракона. Удержит титул лариана или нет, пока неясно, но то, что случившееся целиком и полностью его вина, — факт.
Женщины — прямой путь к порокам. Моя Элена — тому подтверждение
Метка на руке слабо пульсирует. Я чувствую, что она здесь, моя сбежавшая жена. Совсем близко. На мгновение прикрываю глаза, позволяя магии течь свободнее — да, определённо в постоялом дворе. Прячется, как мышка, но сейчас не до неё.
Тени становятся сильнее, наглеют. Лианор явно не ошибся, пригласив меня сюда. Грядёт что-то серьёзное. И я намерен выяснить, что именно.
Никто не смеет бросать вызов мне. Ни люди, ни твари тьмы.
— Лорд Деролон, — окликает меня один из солдат. — Куда прикажете доставить тело?
— Найдите какой-нибудь сарай и оставьте, мне нужно будет ещё раз осмотреть её. И позовите того, кто здесь за старшего в моё отсутствие.
— Есть!
Жена подождёт. Сначала долг, потом удовольствия. А в том, что я верну её под свой контроль, я даже не сомневаюсь. Это лишь вопрос времени. Сейчас важнее понять, почему тени вышли на охоту днём. И что, во имя драконьих богов, происходит с границами королевства.
Пока солдаты возвращают лошадей в конюшни, я вхожу в здание. На первом этаже всё спокойно, хотя на ввалившихся солдат всё равно обращают внимание.
Идиоты даже не подозревают, насколько близко они к опасности. Прохожу мимо, игнорируя окликнувшую меня девочку у барной стойки. Подожду в кабинете. В любом случае лишняя паника нам ни к чему.
Устраиваюсь в кресле Рильды, оглядываюсь. Всё такое... аккуратное. Бумаги стопками, счётные книги на полках. Двор работает как часы, даже после её исчезновения. Значит, кто-то умело подхватил дела. С этим человеком стоит поговорить: толковые управляющие на дороге не валяются.
В дверь стучат. На пороге появляется девушка с огненно-рыжими волосами, собранными в простую косу. Не знаю, передали ей солдаты мою просьбу явиться или за стойкой сказали, что страшный дракон захватил владения и нужен переговорщик. Держится уверенно, хотя я чувствую её напряжение.
— Лорд, здравствуйте. Я Мира, — представляется она, слегка склонив голову. — Чем-то могу помочь, господин?
— Присаживайся. — Я указываю на стул напротив.
Девчонка движется грациозно, как молодая кошка. Поглядывает на меня с интересом, и мне нравится, что её не трясёт, как кролика, но она осторожная. Понимает, что вульгарщину я не потерплю. Хотя часто её вижу, когда женщины пробуют задобрить.
— У меня важное поручение. — Я постукиваю пальцами по столу. — Нужно связаться со старостами всех окрестных деревень. Пусть расспросят своих охотников, пастухов, лесорубов. Меня интересуют любые странности, связанные с тенями. Несчастные случаи и стычки, которые закончились мирно.
— Х-хорошо. Я передам Рильде, — неуверенно кивает Мира.
— Ты сделаешь это сама.
— Но… Обычно такими вопросами занимается хозяйка. У неё связи...
— Рильда мертва, — обрываю её я.
Повисает тяжёлая пауза. Рыжая явно не знает, как на это реагировать. Эмоции на её лице сменяют друг друга вспышками. Недоверие, сомнения, страх. Наблюдаю, как расширяются её глаза, как она подносит ладонь ко рту и, наконец, вдыхает:
— Неправда.
— Она погибла сегодня в лесу.
Девушка застывает, словно громом поражённая. Пока шок не прошёл, я добавляю:
— Пыталась вывезти мою жену и ребёнка к границе. Тени постарались. Тело у вас в сарае. Хочешь посмотреть?
Смотреть там не на что на самом деле, но нужного эффекта я всё же добиваюсь. Мира в абсолютном ужасе.
Подаюсь вперёд, опираясь локтями на стол. Мой голос становится мягче, вкрадчивее.
— Подумай, Мира, как грустно получилось. Женщина, которая дала вам дом, работу, семью... погибла из-за прихоти своенравной девки. Элена и мой сын здесь, я это знаю. Чувствую. Вы прячете её.
Встаю, обхожу стол. Останавливаюсь рядом с девушкой, которая словно оцепенела на своём стуле.
— Приведи её ко мне, — говорю я негромко, почти интимно, — и получишь щедрое вознаграждение. Конечно, я и сам могу её найти. — Я делаю многозначительную паузу и выпрямляюсь, завершая круг и снова оказываясь по другую сторону стола. — Но тогда придётся копать могилы не только для Рильды, но и для тех, кого считаешь семьёй. Скажи, Мира, сколько людей ты готова потерять из-за её безрассудства?
Смотрю, как дрожат её руки, как бледнеет лицо. Всё же есть что-то... возбуждающее в том, как легко можно манипулировать людьми, играть на их привязанностях и страхах.
— Решай, Мира. — Мой голос звучит почти ласково. — Но решай быстро. Дело здесь не в моей жадности, я не собирался уменьшать сумму награды, а в том, что Элена не так безобидна, как может показаться.
Глава 17
Влажный воздух прачечной давит на грудь или это страх перехватывает дыхание?
Одна за другой женщины покидают помещение, бросая на меня встревоженные взгляды. Никто не говорит ни слова, но эта тишина красноречивее любых объяснений.
Пока мы работали, в прачечную приходят и уходят люди. Я слышу шепотки, но не прислушиваюсь. И так понимаю, какие новости витают в воздухе. Но не представляю, как во всех этой истории мне следует себя вести.
Винтер говорил: нужно скрывать мою причастность, но… не уверена, что я достаточно хорошая актриса, чтобы отыграть до конца.
Я заканчиваю перебирать вещи, но к этому моменту все женщины, которым меня представила Таша, уже ушли, оставив меня в одиночестве и непонимании, что делать дальше.
Сажусь на скамейку и прижимаю к себе спящего сына, пытаясь унять дрожь в руках. Почему они ушли? Что происходит там, в общем зале? От неизвестности хочется кричать.
Надеюсь, они просто стараются меня не пугать. В глазах всех этих женщин я молодая мать, которой и без этого хватает переживаний. А раз я здесь совсем недавно, посвящать меня в подробности гибели хозяйки двора не будут.
Если другие работники не знали о том, что она помогала сбегать от жестоких мужчин…
Сердце пропускает удар. Кристард уже здесь. Погибла женщина. Что, если прямо сейчас он остановит это бессмысленное противостояние и отнимет у меня ребёнка?
Отступаю в дальний угол прачечной, лихорадочно оглядываясь по сторонам. Куда бежать? Как защититься? В голове вихрем проносятся бессвязные мысли — одна страшнее другой.
Пар поднимается от корыт с горячей водой, бельё сохнет на верёвках. Такая обычная, мирная картина, но сейчас она кажется декорацией перед надвигающейся бурей. Малыш во сне морщит носик, и я невольно прижимаю его крепче.
Нет, я не позволю ему забрать тебя. Только не это.
— Прекрати паниковать. — Уже знакомый голос заставляет меня вздрогнуть.
Винтер появляется словно из ниоткуда, запрыгивает на стол для глажки. Его янтарные глаза смотрят с привычным снисходительным спокойствием.
— Ты?! — шепчу я, боясь разбудить сына. — Где ты был всё это время?
— Там, где был нужен. — Кот потягивается, выгибая спину. — А сейчас я нужен здесь. У меня есть план.
Смотрю на него с надеждой и страхом. Впрочем, разве у меня есть выбор?
— Какой план? — Мой голос дрожит, но в нём уже меньше паники.
Винтер усаживается, обернув хвост вокруг лап.
— Солдаты остаются в таверне. — Винтер говорит тихо, но каждое его слово падает как камень. — Будут квартироваться здесь. У них какое-то задание, которое они сперва собирались просто проверить, но теперь всё подтвердилось.
— Вот чёрт…
— Такие словечки не используй, — строго обрывает кот. — Иначе сразу себя выдашь. И вообще, ты можешь просто думать, говорить всё мысленно. Я пойму, потому как моя речь строится так же.
Я затыкаюсь и немного нервно покачиваю заворочавшегося сына. Попробовав несколько раз, я, наконец, нахожу, как именно нужно проговаривать про себя слова, чтобы Винтер смог мне ответить. Хоть и не исключаю, что кот просто вредничает и не стал отвечать мне с первого раза.
— Ты сказал, что у тебя есть план. Какой? Мне стоит связаться с кем-то и уехать? Может, попытаться найти деньги, которые моя предшественница заплатила ей?
— Тебе нужно затаиться до вечера, — спокойно отвечает кот, — а потом… Пойти к Кристарду. Сама.
Повисает пауза. И в пустой прачечной, и в наших мыслях. Последнее даже страшнее.
— Что?! Ты с ума сошёл?!
Хорошо, что он объяснил мне, как пользоваться силой.
— После всего, что он сделал? После того, как я едва спаслась?
— А у тебя есть другой выход? — Винтер щурит янтарные глаза. — Подумай головой, а не тем, чем обычно. Он лариан, у него власть и люди. Кристард найдёт тебя — это вопрос времени, причём не только здесь. Но если ты придёшь сама, на своих условиях...
— Нет! — качаю я головой так резко, что перед глазами плывёт. — Ни за что! Я скорее умру, чем...
— А ребёнок? Ты готова рискнуть им?
Эти слова бьют под дых. Прижимаю сына крепче, чувствуя, как предательские слёзы жгут глаза.
