— Корпусом! Корпусом доворачивай! — покрикивал Тренер, и я доворачивал. — Вот так. Вот так. Ладно, ямэ, на сегодня с тебя хватит. Не забудь закрыть белково-углеводное окно. Тут неплохая шаурмяшечная за углом.
— Спасибо, Тренер, — едва смог выдохнуть.
Последние полчаса я снова ощущал себя пушинкой. Очень мокрой от пота пушинкой. Мышцы сначала ныли от нагрузки, а затем просто онемели. Нервы отказались передавать от них сигналы — мол, все равно не помогает тебя остановить.
Тренер поработал со мной на славу.
Кое-как довел до раздевалки и закинул свое тело в горячий душ. Стало легче, мышцы ожили. Переоделся и направился на выход, где нос к носу столкнулся с Лизой.
— О! Какие люди! — Она подалась вперед и совершенно неожиданно шлепнула меня по заднице.
Я даже возмутиться не успел, как нога подкосилась и пришлось встать на колено.
— Да… Тренер гоняет тех, кто приходит не по расписанию, — криво улыбнулась она.
— Я догадался уже, — простонал, с трудом поднимаясь. — А ты здесь что делаешь?
— Люблю пожестче, — подмигнула чертовка с косой. — Тренировки, а не то, что ты подумал.
А я вообще не успел что-то подумать. Соображал очень плохо пока что.
— Драться с самыми сильными — вот единственный способ стать сильнее. — продолжила она.
— Насчет единственного я бы поспорил, но в остальном согласен. Ладно, удачной тренировки, Лиза.
— Ага, еще увидимся, — махнула она рукой и пошла мимо.
А я извернулся и шлепнул по заднице уже ее.
— Эй! — взвилась девушка.
— Квиты!
Улыбнулся, пожал плечами и направился в окно. Белково-углеводное. Прямо за соседним углом.
***
Шаурма придала мне сил, и дома я занялся приготовлением простенького укрепляющего зелья. Простенького в обычном состоянии, а у меня сейчас слегка тряслись руки. Но это прошло через несколько часов. А когда закончил с зельем и оставил его «доходить», чтобы узел Нитей, что я сплел, как следует набрал магической прочности, решил заняться еще одним важным делом.
Точнее, двумя. Перво-наперво сделал небольшую уборку, сменил на диване и кровати белье, кинул в стирку потную форму.
А вот теперь черед второго важного дела. Я отпер ключиком отсек в шкафу и вытащил на свет сверток зеленой батистовой ткани. Положил на стол и стал разворачивать.
— …ен моржовый! — сразу донеслось оттуда, едва я ослабил узел. — Поматросил и бросил! Кто так делает?! Дай еще магии! Дай-дай-дай…
— Это ты до буквы «Д» дошла, Морвина? — перебил я разговорчивый атманит, развернув артефакт до конца.
Атманит, лежа вверх лицом, вперил в меня свои злобные глазки.
— До ручки я дошла! До ручки! Три дня! Три дня ни крошки магии во рту! Ты хоть знаешь, чем это чревато для меня?
— Похудением?
Крохотная женщина с сотней острых, как иглы, зубов, угрожающе зашипела. Будь она побольше, у меня бы мурашки побежали по спине.
— Парень, — глухо зарычала она, — ты сейчас ходишь по офигенно тонкому льду. Я ведь в прошлом женщина, не забывай… И ты не мой хозяин. Вот соберу сейчас последние крохи магии и… Верни меня моему хозяину! Или я тебе гортань отгрызу! Нет… кочерыжку твою на лоскуты разорву, понял меня?
— А вот тут ты ошибаешься… — залез я в карман джинсов и нащупал там диск.
— Что? Кочерыжкой не вышел? Нечего рвать? — не прекращала сквернословить маленькая железная женщина.
— Нет, Морвина, не в этом дело. Просто я теперь твой Хозяин…
Вытащил из кармана диск и замолчал, наслаждаясь эффектом. Атманит открыла рот и глупо хлопала глазами. Знала, что это такое. Потом выдохнула:
— Сука…
Глава 7
В моем мире Право на артефакт тоже передавалось через кровь. Я имею в виду таки артефакты, как атманиты. Духовные, если угодно. Чтобы его передать, нужно желание Хозяина и кровь того рода, к которому переходит артефакт. При контакте одной крови с другой Право переходило новым Хозяевам. Там, откуда я родом, это происходило с помощью специальных артефактов, похожих на длинные тонкие шприцы. Кровь перемешивалась внутри.
Здесь использовались диски с кровавыми отпечатками. И сейчас я собирался проткнуть палец и поставить свой отпечаток поверх коршуновского.
— Подожди! — попросила Морвина. — Только скажи, как ты получил Право?
— Тебя проиграли в дуэли, — отвечал я.
— В-в дуэли? То есть, кто-то погиб ради меня? Что ж… это достойно.
— Да нет… Ай! — Я проколол палец иголкой на диске. Больновато. Как комарик укусил. Большой такой садюга-комарик. — Никто не погиб. Один из твоих Хозяев хотел узнать рецепт моей кислоты. Поставил на кон Право.
— Ч-ч-что? — опешила Морвина. Глаза ее широко распахнулись от удивления. — Меня променяли на рецепт сраной кислоты? Да я… я пятьсот лет служила этой семье. Свет солнца видела раз в пятилетку… А они меня продали за рецепт сраной кислоты?! — Ее тонкий рев начал переходить в ультразвук. — Вот она благодарность! Давай, алхимик, прижми свой драный палец! Я лучше тебе послужу, чем этим неблагодарным тварям! Ну! Быстрее!
Мой палец с набухшей красной каплей замер над раскрытым диском. Кровь почти касалась отпечатка Коршунова.
— Морвина, ты осознаешь, о чем просишь? Я ведь могу подарить тебе свободу.
Хоть в мои планы это не входило, но после ее истории решил дать ей выбор. В моих силах было разрушить связывающий узор Нитей и сделать Морвину свободной. Вот только…
— Чтобы что? — вопрошала атманит, скрестив на пышной голой груди руки. — Думаешь, на свободе я смогу просто лежать на пляже и пить коктейли? Ага, щас! Забыл, что я заточена в этом предмете? Свобода… Я просто стану атманитом, который никому не принадлежит. А без Хозяина даже сделать ничего не смогу! Буду лежать бесполезным куском металла и зарастать пылью и грязью. Нет, не желаю я себе такой участи. Давай уже, становись моим Хозяином. Может, удастся отомстить этим гадам Коршуновым…
Да, именно об этом я и подумал. Ее душа навеки злой волей запечатана в предмет. Одинокая, никому не нужная и никому не известная. Я слышал о таких артефактах. Редко какая душа соглашалась на подобную свободу. И все же такие встречались. Но какая уж тут свобода? Еще один вариант — разрушить атманит. Но для этого надо много сил, и дух в итоге просто исчезнет. По сути, это все равно, что смерть. Лучший исход — нормальный Хозяин.
— Как скажешь… — ответил и поставил жирный кровавый отпечаток на диске.
Алая кровь на миг вспыхнула внутренним светом и погасла, мигом потемнев до состояния запекшейся крови. Морвина замерла, словно окаменела, стала просто странным на вид предметом. Я взял в руки артефакт и покрутил. Кстати, никогда не осматривал его сзади. А там из тюрбана на голове опускались тонкие змейки, обвивая талию крохотной женщины, и переходили в подобие клинка. Короткого и больше похожего на тупой штырь.
Заметил, как металл стал оживать под моими пальцами, становиться теплым и будто наэлектризованным. Право Хозяина перешло ко мне. Теперь я чувствовал Морвину… даже не знаю. Как свою руку, пожалуй. Слабую, практически немощную, но все же руку.
— Брр! — очнулась она. — Эй, хватит пялиться на мою задницу! Фух, я уж и забыла, как это неприятно, когда Право переходит новому Хозяину. Каждый раз, как первый, хе-хе, если понимаешь, о чем я.
— Нет, не понимаю, — перевернул артефакт лицом вверх.
Морвина вздохнула.
— Ладно, теперь можешь мне приказывать, и все такое.
— А что ты умеешь?
— Могу отпирать двери и становиться острой.
— И все?
— Нет, не все! Просто… я не помню. Меня двести лет почти не использовали, я все забыла.
— Зато словарь помнишь, — разочарованно вздохнул и завернул артефакт в ткань.
Дал бог помощничка, как говорится.
«А еще я могу вот так! — прозвучал в голове голос Морвины. — Со старыми хозяевами не работало, а с тобой работает! Наверно, потому, что ты из этих… из алхимиков».
«Только попробуй слова начать вспоминать. Отдам Право какому-нибудь скучному библиотекарю», — грозно нахмурил брови, глядя на строптивую мордочку артефакта, торчащую из складок платка.
«Молчу-молчу, Хозяин… Только, пожалуйста, не запирай меня больше в ящике. Хочу мир посмотреть…» — Морвина умоляюще посмотрела на меня.
«Я подумаю».
Сама по себе идея неплохая — всегда под рукой иметь могущественный артефакт. А атманиты, даже самые слабые, куда сильнее обычных артефактов. Но и магии потребляют немерено. Морвине я могу давать магию напрямую. Вот только у меня самого этой магии кот наплакал. И, чтобы получить еще, нужно поглощать Порчу. А это занятие не из приятных.
Куда эффективнее давать ей кровь аристократов, насыщенную магией.
Взглядом алхимика я видел, что вокруг Морвины сплетен очень сложный узор Нитей. Даже представить боюсь, сколько дней или даже лет он плелся. И лишь малая часть его использовалась сейчас. Чтобы оживить остальные участки и раскрыть потенциал артефакта, понадобится много магии. Или много крови. Но я не собираюсь бегать и вскрывать каждого встречного аристократа, чтобы утолить жажду атманита. Или сжигать себе все внутренности, фильтруя Порчу.
Таскать Морвину с собой… Ну, такая себе идея на самом деле. С одной стороны, удобно иметь под рукой артефакт, который по велению твоей воли становится оружием или ключом к любой двери, но… Даже в моем мире духовные артефакты были редкой штукой, а здесь и подавно. Слишком лакомый кусочек, чтобы таскать его на виду. Знающие люди могут позариться. Убить меня не убьют, но подвергнут пыткам, чтобы передал Право.
А пытки я не очень люблю. Нет, я умею терпеть боль. Просто у большинства фантазия не особо развита, и пытки обычно ограничиваются порезами, раскаленными щипцами или иголками, которые под ногти загоняют. Скукота.
Поэтому Морвину сунул не в ящик, а в шкаф. Но раз сказал подумаю, значит, подумаю. Все-таки потенциал огромный.
Пока займусь другим делом, которое давно откладывал из-за занятости. Пришло время выпотрошить припрятанного гриборога.
Набрал на телефоне номер Григория. На часах как раз было около пяти вечера, рабочий день почти закончился. Пантелеев сперва пытался отказаться, ссылаясь на планы на пятничный вечер, но, когда я пообещал увеличить оплату да еще и наличными, его алчная натура одержала верх. На миг мне даже показались странными его сомнения и нелепые причины. То кореш должен прийти, то женщина. Не исключено, конечно, что это один человек…
Ладно, с проблемами буду разбираться по мере их поступления.
И первая проблема не заставила себя ждать. Решил приготовить ужин, пока жду Григория, открыл холодильник, а там… как в голове после тренировки — только какой-то фарш. К счастью, относительно свежий. И еще початая пачка сыра. На полках нашел пачку макарон и поставил их вариться. Написал Роману сообщение со списком продуктов, которые неплохо бы купить.
«Сам купи, — было мне ответом. — У тебя выходной».
С ним иногда довольно сложно…
Поджарил фарш, доварил макароны, все это перемешал, посыпал сверху тертым сыром и сунул на несколько минут в духовку. Сфотографировал, как готовится мужицкая запеканка, и отправил фото соседу.
«Чуть слюнями не захлебнулся. Ладно, зайду», — написал Роман.
Так-то лучше.
Сыр расплавился, и я выключил духовку, оставив противень с запеканкой внутри. Только себе на тарелку положил немного, чтобы перекусить. Доел как раз под звонок Григория, который подъехал и ждал меня внизу.
— Здорово, фраер! — горячо поприветствовал он меня, когда я спустился. — Ну ты натворил вчера делов! Весь филиал гудит!
— Ты о чем это? — не сразу понял я, садясь в машину.
— Да вот же… — Григорий тоже забрался на место водителя и включил экран телефона. На нем в видео я давал в морду Коршунову. — Конфетка, а не удар! Раз и… н-на! По всем рабочим чатам видео гуляет.
— М-да…
Радости водителя я не разделял. Кто-то вчера снял нашу с Коршуновым дуэль, будь он неладен. И теперь все видели… да, в общем, все видели. Черт его знает, кто и что разглядит на этом видео, но добра ждать вряд ли стоит. Это с одной стороны. С другой — репутация. И моя, и Коршунова. Моя взлетает, а его с треском падает.
Все видео я не досмотрел, но наверняка на нем есть и тот момент, как забираю Право на артефакт. А значит, граф Коршунов узнает о проделках сына. Если не знает уже. И рано или поздно придет ко мне. Мало того что сыну по морде съездил, тем самым его опозорив на весь интернет, так еще и артефакт увел. Не знаю, что для него будет обиднее.
Ладно, пусть приходит. Угощу его чаем с ромашкой или парой боевых зелий, если чай не понравится.
— Поехали уже, — скомандовал Григорию, улыбаясь этой мысли. Люблю вызовы.
Город стоял в вечерних пробках, через которые мы продирались час с лишним. Вечернее небо алело, рассеченное на части столбами и проводами. Машины гудели и разгоняли подступающие сумерки светом фар. Сквозь приоткрытое окно в салон к нам с Григорием заползал осенний холод.
— Да… — вдруг снова заговорил Пантелеев, — с мышкой Коршунов, конечно, маху дал. Я бы ему сам бестолковку отремонтировал разок. Это ж надо так животное мучить… А ты ее того? Усыпил, да?
Я посмотрел на Григория. Он крутил руль, постепенно выводя нас из зоны пробок. Мало-помалу движение улучшилось, мы начали выбираться на окраину и затем за город.
— Нет, Григорий.
— Эх… Убил, да? Не, не отвечай. Так и знал, да хотел в лучшее верить. Уж очень жалобно она кричала. А если бы можно было ее спасти? Спас бы?
На секунду я задумался. Спасти ту лабораторную крысу? После того, что сделал с ней яд Коршунова, вряд ли это было возможно. Не в тот короткий срок, который ей был отпущен после такого испытания. Даже если бы у меня было противоядие.
— Не всех можно спасти, Григорий, — отвечал я водителю.
Улыбка нехотя сползла с его губ, и он понурился. Машина выбралась на загородное шоссе, водитель прибавил газу. Мотор загудел, набирая скорость.
— Это да, — глухо сказал он, — это я знаю. Не всем так везет, как дочке Листницкого, да?
Вдруг в наступивших сумерках его взгляд блеснул лукаво и немного зло. Почему? Пока не знаю. Проверяет меня Григорий, догадывается о чем-то. Ведь это он меня возил в больницу с самим бароном Листницким. Но, кроме догадок, у Григория ничего нет и быть не может. Пусть так остается и дальше.
