— На фига?
— Как на фига? Подчеркнуть рельеф мышц, — он напряг массивный бицепс с сеткой вен. — Устрою ей шоу!
М-да… Все мозги в бицепс, что ли, ушли?
— Придурок, — осадил я его пыл. — Беседой развлеки.
— А-а-а…
Алиса спрятала лицо в ладонях, а ее плечи мелко тряслись.
— Ты прав, ты прав, — покивал Роман. — Алиса, я прошу прощения, при виде такой красоты у меня просто мозги набекрень сразу встают. Хотите, расскажу пару случаев со своей работы?..
Нужно прибраться в комнате, прежде чем укладывать туда Алису спать. Во-первых, как уже сказал, сменить белье, а во-вторых, убрать всякие алхимические штуки в шкаф. Например, атманит, завернутый в ее платок, кое-какие остатки рога гриборога. Да и вообще все опасное сложить в шкаф и запереть на ключ. А то понюхает споры Cornufungus profundus, и сны реальностью станут. Или наоборот.
Сделал все, как и планировал. Как-то даже в мыслях не было Алису укладывать на пол или на диван в зале. Вернулся на кухню, где Роман заканчивал историю:
— …а он и кричит: «Димо-о-он!» А Димон уже на лыжи встал. Тут остальных и повязали. А вот и Макс! Значит, пора спать… Спокойной ночи, Алиса.
— С-спокойной… после такой-то истории.
Алиса встала с дивана и прошла в коридор мимо меня. Пока она не видела, Роман корчил рожи, общий смысл которых был таков: боже, какая красота! Просто бомба, а не задница. Почему ты ее привел, а не я!
— Доброй ночи, Роман, — пожелал ему, покачав головой.
Вот что с человеком делает присутствие в жизни только работы и полное отсутствие личной жизни. Последней девушкой, которую он держал в руках, была, пожалуй, только дочка Листницкого. Но я в него верил.
Проводил Алису до своей комнаты и показал постель.
— Пахнет, как на весеннем лугу, — сказала она, глядя на гирлянды развешанных под потолком трав. — Выходит, Коршунов был прав насчет тебя? Ты все-таки алхимик?
Вздохнув, пояснил:
— Считай меня просто ботаником. Здесь ничего алхимического нет, только травы. Ты, кстати, из них отвар пила успокаивающий. Так что переодевайся, умывайся и ложись спать. Здесь тебе ничего не грозит… — на секунду задумался и показал на один подвешенный пучок. — Если, конечно, не съешь вон ту траву полностью. Она ядовита.
— С-спасибо… — отвечала Алиса с округлившимися глазами. — А ты… где будешь спать?
— На диване, — кивнул в сторону зала. — И не вздумай ко мне ночью приставать!
— Даже не собиралась! — вспыхнула румянцем рыжая.
А я закрыл дверь в комнату, умылся и нырнул под одеяло, отдаваясь на остаток ночи в лапы сна.
Жаль, продлился он недолго. Проснулся от того, что что-то теплое коснулось моей щеки. Потом это теплое забралось ко мне под одеяло, прижалось горячим телом и прошептало:
— Сказала же, не хочу спать одна, — обожгла шепотом ухо Алиса.
Затем ее губы нашли мои.
***
Секс — он как яд. Им можно убить или ранить. Устроить профилактику организму, чтобы он стал сильнее. Забыться с его помощью. Проявить любовь. А можно исцелиться. Все зависит от дозы и способа применения.
Для Алисы, кажется, он стал даже не забвением, а лекарством. Чтобы вновь почувствовать себя цельной, живой и принадлежащей самой себе.
Для меня? Ну, скажем так, я не верю в любовь с первого секса. Но верю, что это прекрасное занятие дает тебе жажду жизни.
Утром проснулся первым. Хоть и не выспался, но чувствовал себя на высоте. Сварил кофе, и на его запах вышла Алиса в моей футболке, что едва скрывала ее стройные красивые ноги и сочную упругую попку. Из-под ткани на уровне груди задорно торчали два островерхих бугорка.
Молча улыбнувшись мне, Алиса сделала большой глоток кофе и так же молча взялась за приготовление завтрака: поджаренные тосты с глазуньей вместо сердцевины и несколько ломтиков бекона.
Пожалуй, зрелище соблазнительной женщины у плиты — одно из тех, за которым можно наблюдать вечно.
За этим занятием меня и застал Роман, грохнув ладонью о мутное стекло кухонной двери.
— Я… не спал… всю ночь! — взревел он, буравя меня красными от недосыпа глазами.
Краем глаза увидел, как заалели щеки Алисы.
— Прости, друг, — с улыбкой развел руками. — Мы малость увлеклись.
— Увлеклись? Увлеклись?! Ты забыл, что я сплю за стенкой? Это не так называется!
Алиса начал краснеть не только лицом, но и всеми голыми участками тела. Роман прошел в кухню, сел напротив меня.
— Знаешь что? Я отомщу! Я… я приведу сразу двух и устрою оргию прямо у тебя под дверью!
— Ром, — вкрадчиво ответил ему, сделав глоток кофе, — да ради бога. Я не против, если их не будут звать Правая и Левая.
Алиса фыркнула и громко засмеялась, чуть не уронив сковородку. Я тоже заржал, глядя на обескураженное лицо друга. А потом и он присоединился: когда до него дошел смысл сказанного, захохотал до слез.
Завтрак прошел в абсолютно дружественной атмосфере. Вскоре Роман ушел на работу, а мы с Селезневой еще разок закрепили ее исцеление в утреннем душе. После этого она отправилась домой на такси. Проводил ее до подъехавшей машины, а сам пешком отправился на тренировку.
Да, они шли только вечером, но я заметил, что Тренер живет в своем зале. Надеюсь, не откажет мне в тренировке из-за слишком раннего визита. Сегодня выходной, и я хотел использовать его на полную катушку.
Настроение было хорошим, погода — отличный легкий морозец. Даже если из меня захотят все соки выжать — я готов!
Ожидаемо дверь зала оказалась заперта, и я настойчиво постучал в нее. Скоро щелкнули замки, и проход открылся.
— Исаев? — хмуро спросил Тренер. На нем был спортивный костюм с мелким пурпурным узором и кепи, на носу — очки. — Когда я говорил приходить к семи, я имел в виду к семи вечера, а не утра.
— Большие планы на вечер, Тренер.
— Ладно, заходи — вместе со мной разомнешься.
Честно говоря, после двух тренировок я уже заметил небольшой прогресс. Организм слегка окреп, стал выносливее (особенно это было заметно ночью), мышцы послушнее. Это дало мне повод думать, что буду легче переносить тренировки.
Как же жестоко я ошибся.
Когда переоделся в форму, Тренер уже разогревался, махая руками в наклоне.
Кстати, надо бы себе свою форму купить, а то до сих пор ношу и стираю одежду Романа. Блин, даже звучит так себе.
— Эй, а с руками что? — показал на мои кулаки Тренер. Один был перебинтован Алисой, второй — сбит после двух сильных ударов.
— Ну… — вспомнил я череду событий. — Одной рукой я вчера спас жизнь, второй — отнял ее.
Тренер протер очки и прищурился.
— Исаев, меня не интересует, чем ты занимаешься вне моего зала. Но у меня есть два правила, которые надо соблюдать. Первое: ко мне не должны прийти менты посреди ночи из-за тебя. Второе: мы не деремся за пределами зала.
— А Славик в курсе? — хмыкнул я, припоминая погоню и нож в подворотне.
— А Слава для тебя — мерило чести и достоинства? Мне здесь не нужны люди, которые ответственность за себя взваливают на других. Или ты все-таки из тех, кто своей головой думает?
— Туше. — Память Исаева подсказала подходящее выражение.
— Тогда начинай разогреваться.
Я стал повторять те упражнения, которым меня научила в прошлый раз Лиза. Прыжки, махи и вот это вот все, чтобы кровь насытила мышцы кислородом, разогрела их, сделав эластичными.
— А что Славик? — как бы между прочим спросил Тренер.
— Да так, ничего.
Я уже понял, что сболтнул лишнего сгоряча. Не собирался перекладывать свои проблемы на Тренера или сводить счеты его руками. Это не по мне, сам разберусь. К тому же стукачей никто не любит. Я в том числе.
Через полчаса я понял, что ошибся, когда оценивал свои силы. Еще через полчаса бега, отжиманий, приседаний и прочего я задумался, а есть ли жизнь за пределами этого зала? А еще через полчаса Тренер сказал:
— Ну все, размялись — начнем тренировку.
Хах! Прямо как мой старый наставник. Скучаю по этому брюзге.
Ладно, тренировка так тренировка!
***
— Корпусом! Корпусом доворачивай! — покрикивал Тренер, и я доворачивал. — Вот так. Вот так. Ладно, ямэ, на сегодня с тебя хватит. Не забудь закрыть белково-углеводное окно. Тут неплохая шаурмяшечная за углом.
— Спасибо, Тренер, — едва смог выдохнуть.
Последние полчаса я снова ощущал себя пушинкой. Очень мокрой от пота пушинкой. Мышцы сначала ныли от нагрузки, а затем просто онемели. Нервы отказались передавать от них сигналы — мол, все равно не помогает тебя остановить.
Тренер поработал со мной на славу.
Кое-как довел до раздевалки и закинул свое тело в горячий душ. Стало легче, мышцы ожили. Переоделся и направился на выход, где нос к носу столкнулся с Лизой.
— О! Какие люди! — Она подалась вперед и совершенно неожиданно шлепнула меня по заднице.
Я даже возмутиться не успел, как нога подкосилась и пришлось встать на колено.
— Да… Тренер гоняет тех, кто приходит не по расписанию, — криво улыбнулась она.
— Я догадался уже, — простонал, с трудом поднимаясь. — А ты здесь что делаешь?
— Люблю пожестче, — подмигнула чертовка с косой. — Тренировки, а не то, что ты подумал.
А я вообще не успел что-то подумать. Соображал очень плохо пока что.
— Драться с самыми сильными — вот единственный способ стать сильнее. — продолжила она.
— Насчет единственного я бы поспорил, но в остальном согласен. Ладно, удачной тренировки, Лиза.
— Ага, еще увидимся, — махнула она рукой и пошла мимо.
А я извернулся и шлепнул по заднице уже ее.
— Эй! — взвилась девушка.
— Квиты!
Улыбнулся, пожал плечами и направился в окно. Белково-углеводное. Прямо за соседним углом.
***
Шаурма придала мне сил, и дома я занялся приготовлением простенького укрепляющего зелья. Простенького в обычном состоянии, а у меня сейчас слегка тряслись руки. Но это прошло через несколько часов. А когда закончил с зельем и оставил его «доходить», чтобы узел Нитей, что я сплел, как следует набрал магической прочности, решил заняться еще одним важным делом.
Точнее, двумя. Перво-наперво сделал небольшую уборку, сменил на диване и кровати белье, кинул в стирку потную форму.
А вот теперь черед второго важного дела. Я отпер ключиком отсек в шкафу и вытащил на свет сверток зеленой батистовой ткани. Положил на стол и стал разворачивать.
— …ен моржовый! — сразу донеслось оттуда, едва я ослабил узел. — Поматросил и бросил! Кто так делает?! Дай еще магии! Дай-дай-дай…
— Это ты до буквы «Д» дошла, Морвина? — перебил я разговорчивый атманит, развернув артефакт до конца.
Атманит, лежа вверх лицом, вперил в меня свои злобные глазки.
— До ручки я дошла! До ручки! Три дня! Три дня ни крошки магии во рту! Ты хоть знаешь, чем это чревато для меня?
— Похудением?
Крохотная женщина с сотней острых, как иглы, зубов, угрожающе зашипела. Будь она побольше, у меня бы мурашки побежали по спине.
— Парень, — глухо зарычала она, — ты сейчас ходишь по офигенно тонкому льду. Я ведь в прошлом женщина, не забывай… И ты не мой хозяин. Вот соберу сейчас последние крохи магии и… Верни меня моему хозяину! Или я тебе гортань отгрызу! Нет… кочерыжку твою на лоскуты разорву, понял меня?
— А вот тут ты ошибаешься… — залез я в карман джинсов и нащупал там диск.
— Что? Кочерыжкой не вышел? Нечего рвать? — не прекращала сквернословить маленькая железная женщина.
