– Т-а-ак, расскажешь какой?
– Не-а, – машет кудрявой головой Ляся. – Тетя Таня сказала, что если лассказывать, то сон не сбудеся. Фея сна услысыт и обидися на меня.
– А ты шепни мне на ушко, – улыбаюсь, щелкая дочурку по носику. – Тихо-тихо, и фея сна не услышит.
– А ты тосьно не ласскажешь никому? – подозрительно щурит глазки лисичка. И я выбираю единственно верный способ ее убедить: закрываю рот на замок и выбрасываю ключик. Почему-то маленькие детки на это всегда ведутся.
– Ну, колосо, – шепчет моя кареглазка и тянет свои ручонки, обхватывая маленькми горячими ладошками лицо, тихо-тихо заговорщицки шепчет:
– Мне плиснилось, сто папуля плиехал к нам домой, – и уже громче:
– Плавда здолово, да, муль? – сияет улыбка на кукольном личике Ляси. А вот мне улыбаться не шибко хочется. Но чтобы не расстраивать свою любопытную дочурку, киваю:
– Здорово, малышка. Здорово, целую в темную кудрявую макушку.
Я же говорила, что не верю в случайности?
Вот теперь разговор о Рысе с самого утра, перед поездкой, точно не означает ничего хорошего!
В начале одиннадцатого за нами заезжает Слава.
Дорога до дачи его родителей занимает чуть больше часа, и еще час мы практически бесцельно болтаемся по продуктовому магазину. Хоть Светлана и Игорь сказали, что все есть, ничего не нужно, но я так не могу. А Слава знает, что со мной без толку спорить.
В итоге до места мы добираемся уже ближе к обеду. А на даче Лясю ждет сюрприз в виде большого надувного бассейна и надувные нарукавники – подарок будущих бабушки с дедушкой. У дочери счастью нет предела.
– Мамуль, мозна? – смотрят на меня щенячьи глазки. Ну и как тут устоять?
– Конечно, сладкая, – собираю в высокий хвост буйные кудряшки и улыбаюсь, наблюдая, как с криками: “дядя Слава, надуй мне налукавники” стрекоза уносится за мужчиной.
– Ланочка, здравствуй! – целует в щечку Светлана.
– Иланочка, – приобнимает Игорь, – наконец-то с внучкой познакомимся!
– Здравствуйте. Мы тут с пакетами, – приобнимаю хозяев и достаю из багажника продукты, – куда несем?
– В дом, все в дом.
А дом у родителей Славки приличный. Двухэтажный, каменный, почти дворец с просторной гостиной и кухней на первом этаже и тремя спальнями на втором. По словам Славы, от и до построенный отцовскими руками. Игорь всю жизнь проработал в правоохранительных органах и уже только в пятьдесят с хвостиком ушел на пенсию. А мать – учительница в музыкальной школе. И если бы не здоровье, то работала бы до сих пор.
Погода стоит сегодня просто потрясающая. Солнышко пригревает так, что в самый разгар дня становится жарко. И Ляся, которая уже измаялась от нетерпения, заскакивает в небольшой надувной бассейн. Счастью ребенка, кажется, нет предела.
– Муль, а ты не будешь купаса? – верещит звонким голоском на весь участок Ляся.
– Я лучше рядышком посижу, хорошо? – подмигиваю дочурке и, примостив в теньке стульчик, набираю Эльку.
Гудок, два, три и наконец-то на том конце провода слышу:
– Ланеныш, привет!
Ланеныш… такое странное уменьшительно-ласкательное прозвище подруга "приклеила" мне еще со времен старших классов школы.
Даже страшно подумать, сколько лет мы уже знакомы. И сколько дружим. Пожалуй, ближе Эли у меня никого и нет. Родители – это другое. Им лишний раз на неудачное свидание не пожалуешься.
– Эльчонок. Привет, дорогая! Работаешь?
– Ну, а как же, сегодня вот два дня рождения, завтра еще два… Не думала, что в нашем скромном городишке так будет пользоваться спросом организация праздников! – судя по тону, подруга закатывает глаза. Вот только знаю, что недовольство ее это наигранное. Она мечтала этим заниматься с самого детства, и вот только год, как ее мечта исполнилась.
Большего фаната своей работы, чем Эля, не найти.
– Сегодня еще заморочки с костюмами. Представляешь, наша русалка забыла хвост! Хвост! Пришлось экстренно соображать, чем бы заменить, – тараторит подруга, – в общем, выходные мне пока только снятся. Ты как? Как моя крестница?
– Ух, Эль, жизнь кипит! Даже завидую, – улыбаюсь и машу счастливой Ляське, – у меня все стандартно: дом – работа – дом. А крестница твоя плюхается в бассейне.
– Все-таки Слава уговорил тебя поехать на дачу?
– Угу. Да и знаешь, смена обстановки. Нам с Алексией полезно. Тут вообще думаю махнуть с ней вдвоем на недельку в отпуск.
– Главное, вернитесь ко дню рождения малышки! – почти взвизгивает в трубку Эля.
– Что ты опять удумала?!
– Ничего.
– Ну-ну, – ухмыляюсь, – знаю я твой тон, подруга. Опять закатишь супер-вечеринку?
– Ну, я организатор детских праздников или где, – хохочет подруга.
– С Элей? – слышу неожиданно за спиной и чувствую, как на плечи ложатся мужские руки. – Передавай ей привет! – чуть сдавливая и легко массируя плечи, говорит Слава. А мне хочется выдать бессовестный стон. Мне нужен массаж. А то с этой сидячей работой, в свои двадцать пять с хвостиком рискую стать скрюченной старой бабкой.
– Тебе привет от Славы, Эль.
– Угу. И ему передавай. Ну, в общем! Через три недели вы должны быть в городе. Я уже продумала праздник для Ляси от и до, и ей точно понравится.
– Спасибо, Эль! Люблю тебя! – улыбаюсь сама себе. После отъезда родителей, еще до знакомства со Славой, подруга была моей единственной поддержкой и опорой. И уже потом, с появлением в моей жизни мужчины, мы стали реже видеться, но от этого не меньше друг друга поддерживать.
– Да пустяки! Звони, если что, в любое время дня и ночи! Все, побежала. Целую!
– Пока-пока.
Сбрасываю вызов и накрываю своими ладошками Славины.
– Предлагаю устроить матч по бадминтону, – говорит мой мужчина. – Ты как?
– Ух, а можно сидя? – начинаю канючить, но всю мою лень пресекает уверенное:
– Струсила.
Я струсила? Да никогда!
– Вызов принят! – подскакиваю со стула, хватая ракетку и целуя жениха в щечку. Все-таки он у меня такой хороший.
Не понимаю, как я в свое время могла всерьез выбрать себе в спутники по жизни Рысева? Мужчина-хаос. С ним вечно все кипело и бурлило. Чувства, эмоции – все. А со Славой уютно. Тихо и спокойно. С таким человеком и будущее планировать нестрашно, просто потому, что ты знаешь, что оно у вас есть!
День пролетает просто с умопомрачительной скоростью. Набесившаяся Ляся, только поужинав, в девять уже канючит. Приходится покинуть стол, который мы накрыли на веранде, и идти укладывать свое чудо.
Только вот кто кого укладывал, непонятно. Потому что еще до того, как уснула малышка, уснула я. Сладко обняв подушку, провалилась в глубокий сон.
На сколько я отключилась, не знаю. Но когда за окном уже стояла ночь, сквозь сон услышала, как открылась в спальню дверь. А затем и тихие шаги.
Слава.
Потом неразборчивый шорох, и в следующее мгновение мужчина ложится рядом. Мягкий пружинистый матрас прогибается, и Слава двигается ближе ко мне. Забирается под покрывало и тянет руки, приобнимая. Прижимая меня спиной к себе, невесомо целует висок.
Я говорила ему и не раз, что не умею и не люблю спать в обнимку. Это жарко, это неудобно и некомфортно. Но сегодня был потрясающий день, и не хочется его портить какими-то упреками. Поэтому просто душу в себе злюку, закрываю глаза и пытаюсь снова провалиться в крепкий сон.
Вот у Ляськи с этим проблем нет. Никогда. Мой гномик уже сладко посапывает на диванчике напротив. Крепко сжав своими ручонками любимую игрушку кошки.
Кошка. И тут кошка.
Куда не плюнь, Рысь.
И только мне удается задремать, как сон снова нарушает шорох. Слышу, как открылась на улице дверь, что ведет на участок. Странно. Среди ночи? Гости? Особенно когда хозяева спят, а за окном темень такая, что дальше своего носа ничего не видно.
Сама надумала, сама испугалась. Внутри все сковало от напряжения. А вдруг это воришки? Или, боже упаси, кто похлеще?
Однако Слава как спал, щекоча горячим дыханием, так и спит. Не шелохнется.
Но я не могу найти себе места. То и дело напрягая слух и прислушиваясь, отчетливо различаю чьи-то шаги. Тяжелая мужская поступь. Точно. И визитер все ближе и ближе к крыльцу, на которое и выходят окна предоставленной нам спальни.
Лежать и дальше без действия и бояться нет мочи. Поэтому, как последний герой (читай – дура), поднимаюсь, аккуратно выползая из захвата Славки и накинув на тонкий ночной комплект халат, выхожу из спальни.
В углу стоит, примостившись к стенке, увесистая деревянная бита, и, недолго думая, я хватаю ее с собой. Спускаюсь по ступенькам на первый этаж и на цыпочках крадусь к двери.
Знаете, как в фильмах ужасов? Больные на голову герои вместо того, чтобы тикать из страшных мест, идут в самый эпицентр. Вот и я точно слышу, что кто-то там посреди черной-черной ночи стоит на крыльце, но все равно иду. Практически на пальчиках. Словно перышко, задержав дыхание и рискуя нарваться на неприятности. Заведя руку, сжимающую биту, приготовившись в любой момент ударить, подхожу и, стараясь сильно не шуметь, отодвигаю шторку на окне, что у самой двери. Сую туда свой бесстрашный любопытный нос и...
Глава 7. Рысь
Какого лешего творю? Не понимаю.
Уже час несусь по безлюдной трассе за городом и пытаюсь уговорить руки резко вильнуть рулем влево и вернуться в аэропорт. Поменять билет и улететь первым же рейсом.
Тщетно.
Тело слушаться перестало. От слова совсем.
На улице уже стоит глубокая ночь, темноту которой разрезают только редкие встречные машины своими фарами. И убийственная тишина.
Когда днем тетушка позвонила с приглашением на дачу, отказался. Когда мельком упомянула, что приедет Слава с невестой, задушил любые внутренние голоса, так и вопящие поехать. Но когда оказался перед стойкой регистрации, не смог найти в себе силы улететь. Вернулся домой, запрыгнул в свою тачку и сорвался.
До дачи родителей Славы долетаю меньше, чем за сорок минут. По пустым-то дорогам и топя под двести. Машину бросаю недалеко за углом, а у ворот уже ждет Игорь. Единственный, кого я предупредил о своем приезде.
– Рад, что ты решил подзадержаться, племяш, – приобнимает дядька, похлопывая по спине. – А то опять укатишь за бугор, и потом тебя в гости не дождешься!
– Тоже так подумал, – похлопываю в ответ. – Поздновато опомнился.
Поглядываю на темный дом, в окнах которого потушен свет. И дураку понятно, что они со Славой в одной спальне. Жених и невеста. Но меня от таких мыслей передергивает.
– Все уже спят? – спрашиваю, стараясь, чтобы тон был как можно более равнодушным, хотя самого так и подмывает узнать о Лане. – Мелкая?
– Да, Ляся умаялась, мы тут ей бассейн днем надували, – появляется улыбка на губах Игоря. Видать, малышка и правда его впечатлила. – Хорошая девчушка, общительная такая. Ангелок. Ее Илана уже в девять уложила спать. Да и сама уснула.
– Ты сказал: Ляся? – удивленно кошусь на дядьку, – а полное имя?
– Ой, да как-то замудрено. Точно там не Маша, Нина. Завтра у Ланы и поинтересуешься, – отмахивается Игорь, туша сигарету.
– Ясно. А тетя, Славка?
– Тоже. День был жаркий, вымотались все. Тебе вторую гостевую спальню приготовил. Завтра утром сюрприз своим устроим. Я Светке не говорил, что ты приедешь, а то суету бы развела, – отмахивается родственничек. – Дорогу до комнаты, надеюсь, помнишь, звезда.
– А то, – ухмыляюсь, – только до машины сгоняю, вещи забыл.
– Давай-давай. Я пойду спать, а то Светка сейчас проснется, вот шороху-то будет!
Посмеиваюсь и провожаю взглядом дядьку, скрывшегося в доме. А затем, не теряя ни минуты, иду в машину. Но совсем не за вещами. Надо признать, их я и не брал, кроме пары футболок. Меня ждет кое-что другое в салоне Ровера.
Букет. А вернее, целых три.
Пока ехал в черте города, на глаза попался круглосуточный цветочный магазинчик, и мысль купить цветы Лане появилась сама собой. Пять лет назад она любила каллы. Надеюсь, за столько лет в этом ее пристрастия не изменились и я угадал.
Ну, а оказавшись там, понял, что будет слишком рискованно привезти цветы только невесте брата. Это может быть превратно истолковано. Поэтому купил маленький аккуратный букетик разноцветных цветочков, похожих на ромашки, которые, я понятия не имею, как называются – для ее дочурки. И розы для Светы.
Как я предполагал их дарить – без понятия. Об этом я в момент покупки не думал. Придется оставить на столе в кухне.
Закрываю авто и, стараясь сильно не шуметь, почти что крадусь по участку в сторону дома. На крыльце чуть на мгновение торможу. Показалось, что за дверью был шум, но прислушавшись, слышу только тишину и пение сверчков на участке.
Скидываю кроссовки и, сжав все три букета в одной руке, открываю входную дверь, делаю шаг внутрь и…
– Твою ж… – сжимаю челюсти, ощущая, как по спине что-то прилетело. Удар. Да такой силы, что чуть искры из глаз не посыпались. Благо, с реакцией порядок! Пока не получил второй удар, изворачиваюсь и, роняя букеты, хватаю нападавшего за биту, которой мне и съездили, и пригвождаю за запястья к стене. И пока я трясу головой, фокусируя взгляд на пойманном, что вырывается из моего захвата, слышу удивленный знакомый голосок:
– Рысев?! – шепотом.
Глава 8. Рысь
Тряхнув еще раз головой, рассматриваю в темноте знакомые черты лица: курносый носик, скулы, а затем и полыхающие яростью глаза. И либо меня так сильно приложили, либо я и правда зажимаю между собой и стеной Лану.
– Илана? – морщусь, – какого черта ты творишь? – налетаю грозным шепотом. Хотя кого я обманываю, стоять с ней в таком положении больше, чем приятно. – Я догадывался, что неприятен тебе, но не думал, что ты скатишься до мокрухи, котенок.
– Я, – возмущенно дергает руками девчонка, – тебе, – пытается вывернуть запястья, – не котенок, Рысев! – толкается и пинается, как настоящая дикая кошка.
