Врагу не сдается наша Яга!
Мотя Губина
На молодую Ягу только-только вступившую в должность идёт налоговая проверка в лице ужасного и опасного Кощея Бессмертного.
Произвол! Я ещё ни одной нормальной пакости не учинила, жизнь никому не попортила, и собственную миссию по личному обогащению даже не унюхала!
Кощей дает три дня для устранения всех нарушений, но я решаю сама отправиться в подземное царство Темнейшества...
самая настоящая Яга. Вредная, противная и пакостничает не по-детски
самый настоящий Кощей. Вредный, противный, и методы жесткие.
самый противный в мире Ворон. Труслив, жаден и эгоист последний.
самая вредная мелкая собачонка. Любит только жрать, спать, и лаять. Еще и характер злобный.
Отличная компашка, не находите?
Мотя Губина
Врагу не сдается наша Яга!
Глава 1 Полежать не дали...
— Боже! Как же я люблю лежать! Была бы моя воля, лежала бы днями напролёт, вкусно бы ела и горя не знала!
— Но что-то тебе никто платить за полежанки не хочет, — сварливо отозвался откормленный мною Пузан — чёрный ворон, которого я приютила на свою голову ещё крохотным птенчиком. Он обманул меня тогда этим взглядом глаз-бусинок и жалобным пищанием. Знала бы я, что из невинного создания вырастет… — Вставай давай! Куры на ощип сами себя не купят, в супчике не сварятся и твоих самых лучших друзей не накормят!
— Нет! — простонала я, зарываясь головой под подушку. Авось все беды мимо моей избушки прошагают. Нет Яги — и проблем у неё нет. Правильно?
Неправильно.
Потому что те самые проблемы совершенно не намерены ждать, пока я належусь вдоволь.
В хлипкую дверь начал со всей дури стучать какой-то необременённый интеллектом индивид.
Бам-бам-бам! — громыхал посетитель.
У-у-у — скрипела несчастная дверь.
— Пошли вон, негодяи! — храбро выкрикнула я, вылезая из объятий одеяла и отыскивая глазами свою метлу. Вот я сейчас этим гостям незваным! — Уходите по-хорошему, иначе я на вас собаку спущу!
Оглянулась на кровать и в ворохе постельного белья нашла своего мохнатого защитника. Грозный пёс размером с буханку чёрного хлеба лежал на спине лапами кверху и пускал пузыри из открытой пасти, совсем не заботясь о том, что на его хозяйку вот-вот совершат нападение!
— А ну, открывайте! — велел незваный визитёр до жути сексуальным хриплым тоном. Даже мурашки по телу пробежали. — Если не отопрёте, то я враз эту дверь выломаю!
Угроза имела под собой реальные основания — дверь и так лишь на честном слове да на соплях лешего держалась, и я вполне допускала её трагическое падение. Оставалось надеяться, что падать она решит не внутрь, а на обладателя такого волнующего мужского баритона.
«Пусть выламывает!» — совсем не к месту решил завести интрижку внутренний голос.
— Совсем сбрендила? — возмутился Пузан моей секундной слабостью, мелькнувшей на лице.
— Да я что? — тут же открестилась от дурных мыслей. — Я же ничего!
— Открывайте! — как птица-говорун повторил мужик.
Я хмыкнула. Тоже мне — нашёл деревенскую дуреху, которая сразу после этих слов дверь нараспашку вывернет! Нет, конечно! Вместо этого я распахнула окно и высунула в него взъерошенную рыжую макушку, храбро известив:
— И не подумаю! Пошёл вон отсюда, ирод несчастный!
На меня начала оборачиваться высокая, неприлично высокая фигура визитёра, от которой так и веяло еле сдерживаемой мощью и силой. Древней, злой, как дно глубокого колодца. Белоснежные блестящие волосы сверкнули на ярком солнышке, а после того, как до нежданного гостя долетели мои слова, вокруг его монументальной фигуры заклубились пары чёрного дыма. Недовольного чёрного дыма!
И поняла я внезапно, что плакали мои тапочки — дела у Яги Бурановны катятся прямо в болотную топь. Но прежде чем клиент подошёл ближе и расправился со мной одним взглядом, я честно предупредила:
— Я вас вообще не боюсь, незнакомец! Кто к Яге со злом придёт, у того лягушки из ушей полезут! Так что не вздумайте делать того… этого!
— Угрожаете, Яга Бурановна? — мужчина развернулся ко мне лицом, и я чуть не получила сердечный приступ. Аж рот пришлось захлопнуть, чтобы шаловливый орган через него не выскочил от нервного потрясения!
Это же экземпляр не просто мужской красоты, а идеально-восхитительной гармоничности! Словно молодой клён в лесу, фигура незнакомца двигалась плавно и гибко, прям-таки боярское лицо сверкало неподдельной бледностью и снобизмом, а во взгляде угольно-чёрных глаз клубилось пламя пополам с мрачной решимостью во что бы то ни стало стереть меня с лика земного.
Ух, какой мужчина! Страшный, красивый и чуточку самодовольный! Убийственное сочетание.
И как-то сразу я поняла, что… нет, не подружимся мы с ним! Пришлось сбавить тон и дипломатично ответить:
— Что вы! Просто предупреждаю, а то вдруг завтра лягушку из правого ушка вытащите и, удивившись, не поймёте откуда, а тут я — оп-пачки и сказала сразу! Забота, так скажем, о клиентах.
— Вот о клиентах-то я и хотел поговорить, — с непонятной торжественностью выдал этот индивид, начиная движение в сторону моего окна.
— Э-э-э-э! — всполошилась я, поспешно втягивая голову под безопасные своды собственной избушки. — Не надо тут угроз, пожалуйста, я вообще-то…
Что «вообще-то», я не додумала, потому что челюсти клацнули. Голова-то любопытная совершенно не вовремя застряла! Незнамо как, незнамо зачем, но факт оставался фактом: я её тудысь-сюдысь дёргала, а она лишь об раму билась, вгоняя меня из просто неловкого положения в нелепейшее и позорнейшее.
Незнакомец приблизился почти вплотную. Постоял. Посмотрел на мои потуги, а затем, не проронив ни слова, положил длинный указательный палец левой руки чётко на мою макушку, отчего я испуганно застыла, перестав дёргаться. С видом вселенской брезгливости двумя пальцами правой мужчина ухватился за мой подбородок и начал ме-е-е-едленно его поворачивать.
«Ну всё, шею свернёт», — подумалось печально.
Незнакомец поворачивал, я на него глаза пучила, не в силах и слова бранного молвить. Ни одного словечка не вылетело! Стыдоба.
Наконец, голова извернулась на угол девяносто градусов и незваный гость занёс надо мной руку.
Сейчас ка-а-ак… хрясь!
Но внезапно, вместо “хрясь” я получила смачный щелбан по лбу и кубарем покатилась по избушке.
— О, жива! — удивился Пузан.
Аккурат вместе с тем дверь отворилась и на пороге возникло видение кары моей небесной за все прегрешения, мною ещё и не содеянные.
— Я могу войти? — нежно спросил вошедший, и хлипкая дверь, не выдержав атаки хрипцы в мужском голосе, с грохотом рухнула в обморок на деревянные доски.
— Хр-прр-р! — наконец проснулся мохнатый Истерикс, которого я тоже нашла на помойке. Вместе там еду искали, я тогда ещё с одним постояльцем местных мусорок подралась за почти новые ботинки сорок шестого размера. Истерикс помогал то одному, то другому, и после череды взаимных оскорблений мы с мохнатым решили жить вместе.
Ну а потом мне и наследство от четвероюродной бабки по линии тётки матери перепало. Вот и стала я не просто Ягой-дырявые-панталоны, а Ягой Бурановной, наследницей великого рода Бабы-Яги с прилагающимися к нему избушкой и местом работы — короче, местной чудотворицей.
Собака с третьего раза перевернулась, вскочила на лапы, а затем, оценив ситуацию, залилась истошным лаем. Аж пена изо рта пошла. Проснулся наконец-то мой защитничек.
Пузан сбросил со стены метлу аккурат мне в руки, и обитатели нашей избушки приготовились к бою.
— Документы на работу по специальности имеются? — даже не обратил внимания на наш воинственный вид посетитель, заходя в избушку и сканируя начальственным взглядом полки с зельями. — Разрешение на производство снадобий, медицинская книжка, документы на участок, документы на недвижимое имущество.
Снаружи недовольно кококнула избушка, а я возмутилась:
— В смысле «недвижимое»?! Вы без оскорблений, пожалуйста. Всё у нас движимое, а потому и участок нам не нужен. Где сели, там и место наше.
— Привалом считается территория остановки до пяти суток, — менторским тоном парировал мужчина, брезгливо наматывая на перст и обнюхивая паутину с угла. — А у вас, Яга Бурановна, огород снаружи разбит.
Истерикс заходился истошным лаем, но как любой представитель своей никчёмной породы предпочитал создавать видимость угрозы, а не бросаться в бой, как глупая курица. И в чём-то я была с ним согласна. Но мужчина требовал ответа…
— Так это... я о природе забочусь, от сорняков лесных полянку пропалываю, — тут же нашлась я. — Эти, как их… опасные виды растений уничтожаю! А избушка каждые три дня лапы разминает, так что стоянка у неё каждый раз по-новому в счёт идёт. Так что не надо мне тут ваш дым в глаза пускать, я свои права знаю!
— А обязанности? — сверкнули в мою сторону чёрные глаза. — Напомните-ка мне, когда налоги последний раз в казну вносились?
— Произвол! — запаниковала я. — Я вообще не собираюсь ничего говорить без присутствия моего адвоката. Вот как мистер Жабсон придёт, так он вам всё и скажет!
— Это тот, кто на болоте в прошлом сентябре утоп? — невинно уточнил мужчина.
— Это ещё у кикимор спрашивать надо, утоп ли или женился неудачно. В общем, вы это… Идите отсюдыль!
Посетитель хмыкнул, огляделся и постановил:
— Что ж, я увидел достаточно. Официальное предписание на выселение пришлю голубиной почтой. Условия для смягчения наказания — тоже. Сроки исправления всех нарушений — три дня. По их истечении отчитаетесь в подземном дворце. Пропуск там выпишут.
Он развернулся и словно древняя монументальная статуя направился на выход.
Истерикс, обрадованный тем, что его вопли наконец произвели желаемый эффект, так как незнакомец удалялся из избушки, — победно взвизгнул и понёсся ему под ноги, подпрыгивая на двух лапах и агрессивно скаля зубы.
— Стойте! А на чьё имя прошение-то подавать? — очнулась я, бросившись следом.
— Кощей, — донеслось из-за спины негодяя. Спокойно так, тягуче. Словно и не знал, что от звука этого имени кровь в жилах стынет даже у потрошенной куриной тушки. — Кощей Бессмертный…
Глава 2 Дверь на соплях лешего
Вот так и знала, что шикарные мужики по земле не ходят!
Этот и не пошёл — добрался лишь до колодца, а затем эффектно взлетел в потоках чёрной силы и утопился. Прямо-таки внутрь нырнул с головой, ногами, руками и всем остальным прилагающимся телом.
И сразу солнышко вновь выглянуло, облака тяжёлые расступились и птицы петь песни весёлые начали.
— Вот что значит сила нечистая — куда ей следует, туда и закопалася, — задумчиво протянул Пузан.
Я осторожно подошла к колодцу и засунула внутрь любопытный нос.
— И правда нету Кощея… сгинул, как и полагается…
Задумалась. И тут новая проблема озадачила мою голову:
— Ой, а как же я теперь из колодца-то воду пить буду?! Раз там такое… растворяется…
— На речку походишь, эко дело! — отмахнулся от меня крылом Пузан, но я нахмурилась.
Речка, конечно, у нас имеется, но до неё минут двадцать только в одну сторону по тропкам да канавкам. А я не для того ленивое существование зубами себе выгрызала, чтобы лишний раз седалищное место с лавки отдирать.
— Придётся очистительных слизней в колодец заказать, — пробормотала тихонько, понуро возвращаясь к родной избушке.
