Прямо перед тем местом, где раньше висела дверь, а теперь зиял тёмным провалом драный проход, до моего слуха долетело величественное курлыканье.
Я лишь обернуться успела, как мне по лбу прилетело свёрнутое в трубочку послание.
— Курл! — довольно возвестил почтальон и на прощание обгадил молодой куст малины перед входом.
— Аят-тя-тя-тяв! — залился истошным лаем Истерикс, с разбегу налетая на бочку с водой, а оттуда отправляясь в свободный полёт, пытаясь ухватить наглый голубиный хвост.
Однако и на этот раз счастье не улыбнулось моему псу. Клацнув зубами в миллиметре от цели, он с жутким оскалом полетел мимо и приземлился аккурат в грядку с кабачками.
Представитель лесной почты лишь победно курлыкнул и, сделав круг над нашими головами, улетел восвояси.
— Чтобы его в голубец завернули, — искренне пожелал Пузан собрату по разуму.
Уже чуть позже, собравшись в доме, мы провели совет.
— Предлагаю следующее, — важно вышагивала я перед замершими товарищами по несчастью. Пузан сидел на жёрдочке под потолком, а Истерикс лежал на мягкой подушечке розовым животом кверху и всем своим видом показывал, что он-то хозяйку внимательно слушает! — У нас есть три дня, данные в полное пользование. Затем наступит неминуемая расплата. Я, конечно, не знаю, что именно нас ждёт, но, учитывая характер утреннего визитёра, — ничего хорошего. В связи с этим вопрос… есть идеи, как спасём свои шкурки?
— Можно убежать, — лениво зевнула птица.
— Куда бежать-то? — развела я руками. — Во-первых, этот индивид из любой щели вылезет, недаром, что сила нечистая. А во-вторых… — я со вздохом обернулась на дыру в стене, откуда прекрасно просматривался любимый огородик. — У меня огурцы не политы, и кабачки без нас зарастут… Нельзя нам никуда. Крепко земля держит!
— Тогда придётся нарушения убирать! — логично решил Пузан, и Истерикс одобрительно гавкнул, с подозрительным блеском в глазах глядя на свисающие с жёрдочки перья пушистого хвоста. Видимо, в маленьком мозгу уже зрел план добраться хотя бы до чьего-нибудь хвоста.
Я сосредоточенно кивнула и развернула лист бумаги, выданный Кощеем. Глубокомысленно в него вгляделась и наконец вздохнула:
— Ерунда какая-то.
— Так ты листик-то переверни, — посоветовал птиц.
Я оскорблённо поджала губы, но всё же сделала, как просили. И вот тут-то из разрозненной кучи непонятных каракулей я смогла даже пару закорючек узнать. Кажись, не совсем из головы премудрости Гриба-Боровика вылетели.
Старик тогда меня совсем маленькую обучать вздумал. Недолго, конечно, пока папка не узнал, чем его дочка непутевая занимается. Ух, как он бушевал! Месяц потом сесть нормально не могла. Но пару букв всё же выучила. Ну и вот, сейчас, стоило мне хорошенько присмотреться, как знакомые символы всплыли в памяти. Жаль только, что зазря. Ну, знаю я эту букву и эту... А что написано — всё равно ведать не ведаю.
Говорят, прошлая Яга учёной считалась, не только читать, но ещё и писать умела. Но как по мне — враки это. Не бывает такого. Это только философы всякие типа филинов да князей земных подобной ерундой занимаются. Иначе и дел-то у них других не наберётся, разве что в носу целыми днями ковырять. А так вроде как руки заняты…
— Всё равно чушь, — со вздохом отложила я листок. — Совсем не понимаю, чего Кощею неймётся. У нас всё чин по чину, людя?м мы помогаем, от хворей лечим. А для этого, прошу заметить, не буквы знать надо, а с растениями дружить. Вот это я умею! Не зря у меня родня всё травниками много поколений славилась. А то, что новая метла, то есть Кощей тут, в нашем лесу, свои порядки устраивает, так это он ещё сопротивление нормальное не видел. Но мы-то ему обеспечим!
— А то! — ещё раз зевнул Пузан и осведомился: — А есть-то сегодня будем?
Истерикс одобрительно пустил слюну по морде. Пришлось кормить.
Уже за столом на меня снизошла светлая идея.
— Раз нам три дня дано, то придётся где-то денег найти, чтоб налоги уплатить. Деньги-то для Кощея, говорят, — самое главное, не зря над своим златом чахнет. А там, глядишь, и всё остальное потихоньку забудется. Тем более, больше-то претензий и нет особо. Только туману напустил: «Нарушения, нарушения!» А какие нарушения? По закорючкам сами и догадывайтесь! — я бросила презрительный взгляд на свёрнутое послание. — Решено: платим налоги — и живём спокойно!
Правда, чуть позже моя птица задала резонный вопрос:
— А денег-то нам сколько собирать? Мы ж отродясь лишь натуральным обменом принимали. То из утвари чего, то одежонку — твои срамности прикрыть, раз пухом да перьями обделена.
— Нет у меня срамностей, — оскорбилась я. — Придумаем что-нибудь!
С этими радужными мыслями я отставила тарелку и вышла на улицу. Работа не ждёт — пора начинать новый день, и никакие Кощеи нам не помешают!
***
Первым делом я попыталась приладить обратно дверь.
Ох, нелёгкая это работа — девичьими ручками разваливающееся полотно обратно на петли навешивать.
Начнём с того, что я её даже с пола поднять не смогла. Куда мне! Я росточком скорее на Грибы-Боровики смахиваю, чем на нормального человека. Тому же Кощею аккурат в пупок дышать буду — и всё равно, что недавно целых два десятка годков отметила. Чувствую, до старости буду на свою собаку похожа. То ли собака, то ли щенок.
— Достало, — рыкнула я, разжимая руки, и деревянная дверь с грохотом рухнула на пол, аж пол в избушке ходуном заходил.
— Ко-ко?! — возмутилось моё движимое имущество и вскочило на лапы.
Я еле за косяк удержаться успела, а то бы вылетела наружу, как куль с картошкой.
— Обратно садись! — заорала избушке. — Ложная тревога!
Избушка понятливо угукнула, пару раз переступила с лапы на лапу, выискивая положение поудобней, а потом ка-а-а-к…
— Держись! — успел проорать Пузан, прежде чем пол под нами стремительно полетел вниз, а мы, не успев сориентироваться, подскочили под потолок.
— Уй-ё! — прокомментировала я, когда меня швырнуло на сундук с валенками.
Снаружи избушка немного виновато подёргала ножкой, но я уже не слушала. Вместо этого выскочила на улицу и помчалась к опушке леса. Скоро клиенты пойдут, а у меня двери нет. А без неё никак нельзя — величественной Яге не солидно… Пора на помощь звать.
Возле условленной берёзы я затормозила и три раза постучала.
— Уху? — раздалось сверху.
Задрав голову и узрев связного, я быстро проговорила:
— Передай лешим, что мне нужно дверь починить. Плачу корешками лечебными.
— Уху... — согласился филин и насупился, явно передавая сигналы силой мысли философской.
— Уху! — наконец известил он, на этот раз удовлетворительно.
— Спасибо, — искренне поблагодарила и обратно побежала.
Чтобы икалось этому Кощею! Всё утро из-за него Истериксу под хвост унесло!
Леших ждала не сидя на лавке, а по-быстрому повыдергала сорняки на огороде, собрала листьев мяты и полила кабачки. Пока руки заняты, голова меньше думает. А это не так уж плохо в нашем деле: зачем травнику голова? Ему умения нужны, глаз острый, да память хорошая понадобится. А мысли только мешают сосредоточиться на природе чистой.
Пузан куда-то улетел, видимо, новости последние лесные собирать, а я бегала туда-сюда, пытаясь отвлечься, пока леший не явился.
Наконец, увидала соседа.
— Хозяйка! — позвал из-за угла длинный страшный хозяин леса. Такого ночью увидишь — и заикой стать можно. Одна морда лица, покрытая шерстью свалявшейся, чего стоит!
— Колт! — обрадовалась я, подскакивая на ноги. — Помоги малехо, будь другом! Я эту дверь и туда и сюда — а она ни в какую!
Леший закатил круглые глаза под густые брови, отчего его лицо стало один в один на затылок похоже, а затем кивнул.
Навстречу званому гостю вылетел Истерикс и залился истошным лаем. Я быстро подхватила пса на руки и крепко захлопнула истерящую пасть. Ещё того гляди мне работничка спугнёт!
Леший осмотрел дверь, примерился, а потом…
— Уходи! — велел он стеснительно, оглядываясь на меня и неловко почесывая пяткой вторую ногу.
Я понятливо за угол свернула и избушку по боку погладила. Не дай Бог она сейчас снова на ноги взбрыкнет от неожиданности.
Но, вопреки опасениям, леший дверь не уронил, а вполне себе спокойно в воздух поднял да ударами мощного кулака на место приладил. Потом что-то там поколдовал, слюной подклеил и кивнул.
— Готово.
Я вышла из-за угла и осмотрела дверь.
— Ну, не на соплях — и то хорошо.
— Вылечил, — меланхолично пожал плечами леший и протянул лапищу. — Корни давай!
Я вытащила из-за пояса мешочек и задумчиво высыпала на руку изогнутые корневища.
— На трёх сойдёмся? — спросила у работника.
— Пять, — хмуро известил он. — Дверь — это пять. Табурет — это три. Меньше нельзя.
— Что-то цены у вас как на дрожжах растут, — поджала я губы. — Только по весне табурет мне за два делал.
Леший лишь плечами повёл, сметя рукой все протянутые корни, тут же сунул один за щёку и, не прощаясь, в лес направился.
— Ягуся! — послышался в небе голос Пузана. Птица спикировала с неба мне прямо на плечо, отчего я покачнулась и чуть носом в землю не упала.
— Что ты орёшь? — недовольно прочистила я ухо.
— Клиенты идут! — прошептал он, вращая и без того выпученными глазами. — И не простые, а из деревни!
— Ох, батюшки! — всполошилась я, бросаясь в избу за видом правильным…
Глава 3 Клиенты с деликатными проблемами
Клиенты пожаловали не простые, а самые что ни на есть зажиточные. Мужчина с пузом величавым да жёнка его вида бойкого, но нервного, с корзиной небольшой.
— Стучать надо? — немного неуверенно уточнила последняя, пока я их в дверную щель рассматривала.
Мужчина намёк понял и уверенно пару раз вдарил кулаком.
Я аж подскочила на своих ходулях.
— Вы мне пошто конструкцию шатаете? Ещё не высохло ничего, не берите грех и долги на душу!
С этими словами я распахнула дверь и, задрав подбородок повыше, сверху вниз осмотрела гостей.
— Чего надо?
Деревенские побелели, узрев страшилище знаменитое. Рост под два метра, балахон дырявый и стиранный ещё в прошлом тысячелетии, платок, скрывающий рыжие кудри, вымазанное сажей перекошенное лицо... и зубы.
— Какой улов у меня сегодня, — радостно проскрипела я, оценив кошель, привязанный к боку мужчины. — С чем пожаловали?
— Нам бы это… — женщина неуверенно качнулась с пятки на носок, а затем, вернув себе бойкость, проговорила: — Нам нужен эликсир волшебный, который от всех хворей сразу лечит!
Она ловко поддела локтем бок супруга, и он послушно гаркнул:
— Да, именно это нам и нужно!
— А-а-а, так вам лапшу на уши навесить! — поняла я и приветливо пригласила: — Вы проходите, проходите!
— К-какую лапшу? — не поняла женщина.
— Не видели никогда? — удивилась я. — У нас Соловей-разбойник из заморских стран рецепт привёз, с тех пор весь волшебный лес дома крутит!
— А это помогает от всех хворей? — у клиентки аж глаза от восторга заблестели.
— Нет, но её довольно приятно есть с молочком по утрам, — введя клиентов в крайнюю степень замешательства, я уп?рла руки в бока. — Что конкретно болит?
Супруги переглянулись.
— Всё болит! — решительно проговорила женщина, хищно осматривая мои полки. — И голова, и спина, и ноги, и руки, и живот, и… — тут она явно задумалась, что ещё у человека может болеть.
Я уселась на табуретку, из-под балахона показались деревянные ходули.
Посетители на них вытаращились, а я, усмехнувшись, покачала ножкой.
— От болей в ногах могу посоветовать замену на деревянный аналог, — невозмутимо кивнула на свои ноги, постукивая ходулями друг о друга. — Совершенно не болят. Хоть палкой по ним бей. А от боли в голове прекрасно подходит топор. От боли в животе — крысиный яд… Что вы там ещё упоминали? — я показательно задумалась. — Но вы продолжайте, продолжайте, я очень внимательно слушаю.
— Лысею я, — вдруг проговорил мужчина, пока его жена, белая как полотно, хватала ртом воздух. — Года четыре уже. А тут в город ездили, соседку бывшую встретили. Она и наплела, что из-за заморских краёв привезла чудо-крем. Сразу много лет скидывает, кожу молодит и вообще барина из человека нормального делает. Сама словно пава стояла, гордая. Крем этот самый продавала. По цене такой, что баню новую дешевле отстроить! Вот жёнка моя и подумала…
Оборвал его новый тычок в бок, но я и так догадалась.
— И подумала жёнка ваша: зачем тратиться на крем дорогой заморский, коль Баба-Яга у нас в лесу имеется? Она ж наверняка подешевле сварганит, да ещё и не за деньги, а за пару пирогов, — кинула я взгляд на корзину, из которой доносился весьма характерный запах.
— Да, так и есть, — закивала женщина. — Поддержка местного производства — всем выгодно! Вы нам, главное, только обязательно эликсир общий сделайте, не так, чтобы что-то одно лечил, а чтобы всё сразу! Зачем нам несколько раз к вам ходить, правда?
