Стоило проводить навязчивую новую «подругу», разворачиваюсь и улыбаясь произношу роковые слова:
— Сударь, поздравляю, она пиранья, и всё что угодно сделает, чтобы женить вас на себе.
— Но я всего лишь квартирант? И у меня два варианта: первый уехать самому, потому что здесь находиться с каждым днём всё труднее, либо выставить вас за дверь, отправить в столицу, и тогда Наталья не получит достойного предлога досаждать мне. И заодно избавлюсь от вас.
— Ну и, пожалуйста. Хотите, чтобы я уехала, уеду, как только адвокат или юрист подтвердит законность вашей сделки с моим прохиндеем мужем, что б ему и его деткам. Надеюсь, вас до конца дней будет истязать совесть, за то, как вы жестоко со мной поступили.
Меня немного занесло, и я заговорила резче, чем следовало, а он тоже не отказал себе в возможности сказать гадость, но увы, по существу, отчего мне стало вдвойне обидно и не за себя, а за беззубую Веру.
— Странно, что вы, сударыня, не стыдили тех, кто вас действительно обокрал? Ведь если вы так долго и самоотверженно ухаживали за смертельно больным мужем, то хоть какую-то благодарственную сумму, они обязаны были вам оставить? Не так ли?
На этот жестокий вопрос у меня не нашлось ответа, просто ушла к себе, пусть не рыдать, но всё же подумать есть о чём…
Глава 9. Перемирие?
Естественно, что в город я не поехала, надо было и Наталье Ивановне сказать, что у нас карета в ремонте, но боюсь, что она бы придумала способ, как нас вытянуть в свет.
Жаль, мне не с кем посоветоваться насчёт пикантной ситуации. Я одинокая, ещё молодая вдова и живу под одной крышей с молодым, неженатым мужчиной. И если люди не знают деталей наших проблем, то надумать могут таких сказок, что когда узнаю, то от стыда сгорю.
Решила пока не думать на пугающие темы, на которые пока и повлиять не в состоянии. У меня других тем полно, и прежде всего – огород.
Очень тихо, по-партизански начала работать с землёй. Ящики для рассады здесь странные, не сколочены из досок, а колоды, зато нет швов, какие бы от времени давали течь и грязь на подоконниках, а судя по старым процарапанным буквам каждый из ящиков предназначался под какой-то сорт цветов. Знать капусту не сажает, она цветочками обязана баловаться. Как будто в голодный год их можно есть.
За первый день умудрилась засеять десять ящичков, чуть было не попалась, но вовремя спряталась в чулане, когда Фёдор выходил на двор мимо меня.
Но бардак заметил, постоял у ведра с землёй, хмыкнул и ушёл по своим делам. Я скорее всё прикрыла, подмела за собой и унесла последний ящик в небольшую гостиную на солнечной стороне дома. Остальное доделаю завтра, когда Керн потеряет бдительность.
Скрыла все следы своих преступлений, отмыла руки и принялась готовить «простенький» ужин, вареники с квашеной капустой. Отжала, мелко-мелко порубила ножиком на доске, но попробовала начинку и поняла, что без небольшого кусочка сала – вкус вообще не тот. Снова нарушила пост. Изрубила в кашицу небольшой кусок сала, смешала с отжатой капустой и показалось идеально.
К тесту претензий нет, вода и мука – совершенно постное.
Пока лепила, сидя спиной к дверям, лицом к окошку, услышала, что дядя Фёдор подошёл к дверям, постоял и сбежал. Прям как кот, контролирует, будет ли сегодня вкусный ужин.
«Ну, ну, посмотрим, как ты заскучаешь, когда придумаешь способ от меня избавиться. Наташка тебя сразу и сцапает» — очень тихо нашёптываю коту очередную сплетню, а тот приподнял мордочку, посмотрел на меня и поддакнул, что права я, абсолютно права. Дурак будет дядя Фёдор, если такую хозяйку из дому прогонит.
Улыбаюсь, хотя бы Васька Матроскин понимает, что к чему…
Отварила ровненькие, красивые вареники и слегка обжарила до золотистой корочки, красиво выложила их на тарелке и понесла в гостиную. На кухне уже темно ужинать.
— Фёдор Григорьевич, если вы любите вареники с капустой, то милости простим к столу, — не сдержалась, крикнула, и тут же пожалела, вспомнила нашу последнюю стычку и его злые слова, а сейчас выглядит, будто я перед ним заискиваю. Надо было на кухне оставить, пусть бы сам забирал.
— Благодарю вас за ужин. Ваши блюда каждый раз приятно удивляют.
Нарочито сдержанным и галантным тоном произнёс комплимент, проходя к сервированному столу. Вроде комплимент, но мне теперь в каждом его слове чудится сарказм.
— Благодарю вас, очень приятно, что я оправдываю своё существование здесь…
Так же отвечаю, и увы, обида дала о себе знать.
Фёдор присел, и решил сам за собой поухаживать, чтобы я не могла проявить лишнюю заботу, как будто идеальных вареников мало, поди сделай, и поймёшь, сколько труда вложено, но снова промолчала, похвалил же.
Он словно услышал поток моих сердитых мыслей и подчёркнуто интеллигентным, с нотками назидательности тоном решил «извиниться», но очень своеобразно.
— Я вас несколько задел, но согласитесь, это правда, родственники вашего мужа поступили с вами подло, насколько я могу судить о произошедшем. Судить, но не осуждать. И прошу ко мне иметь такое же снисходительное отношение впредь. Я не тот человек, кто намеренно причинил вам боль и страдания. Поверьте, у меня не было никогда таких намерений и не будет впредь. Но у меня так же есть права, и я обязан их защищать…
Он очень культурно вилочкой придавил один вареник и ножиком попытался отрезать, по гостиной прозвенел отвратительный звук скрипа металла по керамике.
Бр-р-р-р!
Демонстративно взяла вареник в руку, за самый кончик и откусила, не издеваясь ни над продуктом, ни над приборами, ни над нашими ушами.
Керн долгим взглядом проследил за моими несложными манипуляциями, и поступил так же с первым и со всеми последующими варениками.
— Очень вкусно. Я ел подобное блюдо давно в детстве, моя бабушка делала ровно такие же, а ещё с ягодой и творогом.
— Я такие тоже умею. Но простите, я уловила в вашем пассаже про виновников и обидчиков некую попытку на перемирие, или мне показалось?
Он прожевал очередной вареник и ненадолго завис, принимает решение выдать мне какую-то тайну.
Я уже сама догадалась, вчера к нам кто-то заезжал по дороге в город, и я даже не поняла, кто это был, и не спросила у Мефодия.
Посыльный.
Жду.
— Мой адвокат прислал письмо…
— И?
Судя по тому, что он сейчас говорит, и как говорит, начинаю подозревать две крайности или всё ужасно, или я победила.
Он решился.
— В сделке обнаружились мелкие неточности, но не такие, чтобы можно было решить до суда в чью-то пользу.
— Значит, суд?
— Значит, суд, и мой адвокат советует, не соглашаться на полюбовное, потому что я в таком случае потеряю большие деньги. Я человек состоятельный, однако не люблю, когда на мне пытаются нажиться. Посему суд, и его, скорее всего, назначат на осень. А пока никаких сделок, и адвокаты ищут виновников этого происшествия…
— Значит, я победила? — мои ладони начали гореть огнём.
— Нет, семьдесят процентов успеха на моей стороне, плюс отличный адвокат и средства. У вас, сожалею, никаких ресурсов нет, но на вашей стороне некоторые неточности в проведении сделки, какие суд, вполне вероятно, может счесть незначительными. Не говорил, потому что не хотел вас расстраивать ещё больше.
— Благодарю за заботу. Но тридцать процентов у меня всё же есть. Нельзя недооценивать удачу.
— Если вам так легче, то верьте в лучшее, это весьма похвальное качество личности. До суда я не имею права вас выселить насильно, но хочу напомнить, что совместное проживание со мной под одной крышей крайне негативно сказывается на вашей репутации. Вам стоит об этом подумать.
Выдыхаю, ситуация нервная, я праздную маленькую победу с привкусом горечи, потому что он во всём прав, а у меня есть только отсрочка.
— Моей репутации уже мало что может повредить. Я вдова, обманутая, бездомная, с крошечкой суммой в кармане, какой хватит лишь на месяц жизни. За этим порогом меня ждёт нищета и какая-нибудь ужасная работа. О репутации поздно заботиться, я уже начинаю заботиться о выживании.
Ожившие желваки на его серьёзном лице выдали нерв, по которому я умело прошлась…
— Сменим тему, — вдруг он сам решил уйти от очень непростого разговора, и я ему за это благодарна, но не от всего сердца. Потому что следующий его провокационный вопрос чуть было не стоил мне жизни. — Я заметил эти длинные ящики с землёй, вы занимаетесь ботаникой? Что-то посадили и не спросили моего мнения?
Я чуть было не подавилась, продышалась и с самой невинной улыбкой соврала:
— Цветы! В память о матушке и своём детстве хочу посадить цветы.
— О, женщины, из ничего могут сделать потрясающее блюдо, заполнить пространство цветами, и устроить скандал.
— Я не скандалистка.
— Я на это не делал намёков, но увы, в первый же день вы рыдали так, что небеса замерли.
— Это от невероятной усталости, пять вёрст по распутице и с сумками, не каждый мужчина выдержит, так что добавьте к вашему списку про блюда, цветы и скандалы, ещё выносливость, и терпение. Странно, что вы до сих пор не женаты…
Он всё время проходился по моей личности, и я решила слегка надавить на его эго. И сразу получила отповедь.
— Моя личная жизнь вас не касается.
— Но меня будет пытать Наталья, она уже в вас влюблена, думаете, эта девушка оставит свои попытки вас захомутать? Ей плевать, кто вы по профессии, какой у вас опыт, главное симпатичный, интеллигент, помещик – вы предел её мечтаний. Не завидую я вам в ближайшие недели. Она опытная воительница, и будет брать вашу крепость приступом. Так что ей сказать? Может быть, скажем, что вы женаты?
Он вдруг вилкой с большой тарелки перекинул себе ещё несколько вареников, забрал свою еду и чай и молча вышел.
— Так, так, так. У нас ещё и здесь куча секретеров.
— Мя-я-я-яу! — громко напомнил о себе Василий, жаль, что он ничего не знает о нашем соседе, очень жаль.
Глава 10. Муж?
Дядя Фёдор простил мне слабость к цветам. Лишь однажды заметил, что их подозрительно много, я тут же ответила, что территория большая, посему сделаю несколько клумб.
Видать, в ботанике он профан, — капуста дружно проклюнулась, и скоро уже пикировку бы надо делать, и я сейчас судорожно ищу подходящие ёмкости, но как назло ничего нет. Чувствую, что придётся оставлять как есть, рискую, очень рискую.
За советами пришлось прогуляться в деревню, познакомилась со старостой, и меня очень тепло встретили, угостили чаем, постными ватрушками, мы долго разговаривали о сельской жизни, и я решилась выдать своё коммерческое предложение о «заморских» закусках.
Лаврентий Палыч почесал бородёнку, не сразу поняв, о чём идёт речь, пришлось ему ещё раз объяснить.
— Про капусту-то я понял, но красная, она же не простоит долго? — со знанием дела выставил контраргумент, и его молчаливая жена кивнула.
— Маринад с яблочным уксусом. Главное — наладить торговлю, на рынке бы…
— Слушайте, Вера Степановна, а что мы о пустом, давайте так, у нас на рынке в городке есть человек и место торговое, можем вам отдать овощей-то, ещё есть в запасе, вы свою рецептуру сделайте, а мы попробуем продать. Если народ распробует, то и будет нам ответ на все вопросы.
— А это отличная идея.
— Тогда завтра к вам и завезу на повозке, мимо поеду в городок, может вам ещё чего-то купить?
— Чеснока на посадку, и лук я что-то про них в прошлый раз забыла…
И полезла в карман за деньгами, но староста запротестовал:
— Такая мелочь, особенно ежели ваши соленья пойдут, то у нас же очень торговля оживится. Сами понимаете натуральное хозяйство – дело хорошее, но деньгу оно не приносит, пока не продашь, а продавать надо нечто редкое, чего у других нет. А у нас всего полно, даже вон грибочки солёные.
— Кстати, про грибочки, их же можно в сале на зиму жарить, чтобы на жарёшку или в кашу, не только солёные или сушёные…
— Ох, да вы просто кладезь полезных рецептов, — он довольно улыбнулся.
— А то! Даже не представляете, насколько много у меня всяких интересных задумок, хватило бы сил.
Глаза старосты уже загорелись азартом, чую, что он очень деловой, ему бы развернуться, да идей маловато, он сам на это же и посетовал:
— Силы есть, нам-то дремучесть не позволяет что-то эдакое придумывать. А с вашими фантазиями чувствую, мы далеко пойдём. Мефодий-то вас неустанно нахваливает, уж какие вы кушанья готовите. Мы в вас верим. Не голословные ваши заявленьица, а такие, что и в банк не стыдно сходить. Так что делайте на пробу…
— Мне бы пару, тройку бочоночков, как у нас сейчас под капустой стоит, а то тары нет.
— Привезём, обязательно. Самому теперь любопытно попробовать ваши соленья.
— Первыми и попробуете.
Мы ещё поговорили о разных мелочах, и они мне надавали множество житейских советов, особенно по сельскохозяйственным особенностям местной почвы и вообще климата. И самое важное, договорились, что мне вспашут участок под огород. Про пикировку тоже совет дали, если уж хочу так заморачиваться, то из бересты можно скручивать, лыком перевязывать. Занятие нудное, а куда деваться. Это добро мне тоже обещали подвезти, раз у нас дело общее нарисовывается, то староста с энтузиазмом взял надо мной шефство. А я и не против.
Деревенька мне понравилась, видно, что небогатая, но крепкая не одного дома развалюхи, все заборы целые, никаких картин уныния, кроме хляби на дороге, да и та скоро просохнет.
Воодушевлённая новыми проектами, прошлась через рощицу, по пути постояла на краю того поля, где собираюсь сажать свою капусту, главное, что его не видно из окон дома, и наш Фёдор Григорьевич не сделает мне втык за самоуправство.
Конечно, сделает, кого я обманываю. Но если сам проникнется вкусной едой, то, может, и простит…
Другое печалит, что если он прав и я проиграю, то придётся уезжать, зато у деревенских появится новое направление в бизнесе.
Мелькнула шальная мысль, что если мне придётся уехать, то я же на рынке в столице могу нашими продуктами торговать, пробивной силы мне не занимать, уж такое-то несложное дело поднять, много ума не надо. Да и деньги в столице уже совсем другие.
Даже в этом вопросе, вдруг появилась какая-то надежда…
А воздух уже дурманит свежестью, на проталине вдруг заметила маленькие, нежные подснежники белые, невесомые, на тоненькой зелёной ножке и со струнами-листочками.
— Боже, какая же красота. И сразу вера в счастье проснулась, всё у меня будет хорошо…
Присела, разглядываю и наполняюсь живительной силой природы.
— Мур-р-р! — за моей спиной вдруг послышалось привычное мурканье.
— Васька, а ты-то как сюда попал, до усадьбы ещё далеко, ладно, охранник хвостатый, пошли домой, дам тебе за верность сала кусок, у тебя ведь нет поста?
— Мур-р-р! — задрав хвост, перепрыгивая лужицы и ежеминутно отряхивая лапки, котяра поспешил за мной в усадьбу.
Да уж, у него явно ко мне привязанность образовалась и не хилая, а самая настоящая. А если поверить в то, что коты олицетворяют собой дух дома и места, то, видимо, сам дом меня привечает.
