— В сделке обнаружились мелкие неточности, но не такие, чтобы можно было решить до суда в чью-то пользу.
— Значит, суд?
— Значит, суд, и мой адвокат советует, не соглашаться на полюбовное, потому что я в таком случае потеряю большие деньги. Я человек состоятельный, однако не люблю, когда на мне пытаются нажиться. Посему суд, и его, скорее всего, назначат на осень. А пока никаких сделок, и адвокаты ищут виновников этого происшествия…
— Значит, я победила? — мои ладони начали гореть огнём.
— Нет, семьдесят процентов успеха на моей стороне, плюс отличный адвокат и средства. У вас, сожалею, никаких ресурсов нет, но на вашей стороне некоторые неточности в проведении сделки, какие суд, вполне вероятно, может счесть незначительными. Не говорил, потому что не хотел вас расстраивать ещё больше.
— Благодарю за заботу. Но тридцать процентов у меня всё же есть. Нельзя недооценивать удачу.
— Если вам так легче, то верьте в лучшее, это весьма похвальное качество личности. До суда я не имею права вас выселить насильно, но хочу напомнить, что совместное проживание со мной под одной крышей крайне негативно сказывается на вашей репутации. Вам стоит об этом подумать.
Выдыхаю, ситуация нервная, я праздную маленькую победу с привкусом горечи, потому что он во всём прав, а у меня есть только отсрочка.
— Моей репутации уже мало что может повредить. Я вдова, обманутая, бездомная, с крошечкой суммой в кармане, какой хватит лишь на месяц жизни. За этим порогом меня ждёт нищета и какая-нибудь ужасная работа. О репутации поздно заботиться, я уже начинаю заботиться о выживании.
Ожившие желваки на его серьёзном лице выдали нерв, по которому я умело прошлась…
— Сменим тему, — вдруг он сам решил уйти от очень непростого разговора, и я ему за это благодарна, но не от всего сердца. Потому что следующий его провокационный вопрос чуть было не стоил мне жизни. — Я заметил эти длинные ящики с землёй, вы занимаетесь ботаникой? Что-то посадили и не спросили моего мнения?
Я чуть было не подавилась, продышалась и с самой невинной улыбкой соврала:
— Цветы! В память о матушке и своём детстве хочу посадить цветы.
— О, женщины, из ничего могут сделать потрясающее блюдо, заполнить пространство цветами, и устроить скандал.
— Я не скандалистка.
— Я на это не делал намёков, но увы, в первый же день вы рыдали так, что небеса замерли.
— Это от невероятной усталости, пять вёрст по распутице и с сумками, не каждый мужчина выдержит, так что добавьте к вашему списку про блюда, цветы и скандалы, ещё выносливость, и терпение. Странно, что вы до сих пор не женаты…
Он всё время проходился по моей личности, и я решила слегка надавить на его эго. И сразу получила отповедь.
— Моя личная жизнь вас не касается.
— Но меня будет пытать Наталья, она уже в вас влюблена, думаете, эта девушка оставит свои попытки вас захомутать? Ей плевать, кто вы по профессии, какой у вас опыт, главное симпатичный, интеллигент, помещик – вы предел её мечтаний. Не завидую я вам в ближайшие недели. Она опытная воительница, и будет брать вашу крепость приступом. Так что ей сказать? Может быть, скажем, что вы женаты?
Он вдруг вилкой с большой тарелки перекинул себе ещё несколько вареников, забрал свою еду и чай и молча вышел.
— Так, так, так. У нас ещё и здесь куча секретеров.
— Мя-я-я-яу! — громко напомнил о себе Василий, жаль, что он ничего не знает о нашем соседе, очень жаль.
Глава 10. Муж?
Дядя Фёдор простил мне слабость к цветам. Лишь однажды заметил, что их подозрительно много, я тут же ответила, что территория большая, посему сделаю несколько клумб.
Видать, в ботанике он профан, — капуста дружно проклюнулась, и скоро уже пикировку бы надо делать, и я сейчас судорожно ищу подходящие ёмкости, но как назло ничего нет. Чувствую, что придётся оставлять как есть, рискую, очень рискую.
За советами пришлось прогуляться в деревню, познакомилась со старостой, и меня очень тепло встретили, угостили чаем, постными ватрушками, мы долго разговаривали о сельской жизни, и я решилась выдать своё коммерческое предложение о «заморских» закусках.
Лаврентий Палыч почесал бородёнку, не сразу поняв, о чём идёт речь, пришлось ему ещё раз объяснить.
— Про капусту-то я понял, но красная, она же не простоит долго? — со знанием дела выставил контраргумент, и его молчаливая жена кивнула.
— Маринад с яблочным уксусом. Главное — наладить торговлю, на рынке бы…
— Слушайте, Вера Степановна, а что мы о пустом, давайте так, у нас на рынке в городке есть человек и место торговое, можем вам отдать овощей-то, ещё есть в запасе, вы свою рецептуру сделайте, а мы попробуем продать. Если народ распробует, то и будет нам ответ на все вопросы.
— А это отличная идея.
— Тогда завтра к вам и завезу на повозке, мимо поеду в городок, может вам ещё чего-то купить?
— Чеснока на посадку, и лук я что-то про них в прошлый раз забыла…
И полезла в карман за деньгами, но староста запротестовал:
— Такая мелочь, особенно ежели ваши соленья пойдут, то у нас же очень торговля оживится. Сами понимаете натуральное хозяйство – дело хорошее, но деньгу оно не приносит, пока не продашь, а продавать надо нечто редкое, чего у других нет. А у нас всего полно, даже вон грибочки солёные.
— Кстати, про грибочки, их же можно в сале на зиму жарить, чтобы на жарёшку или в кашу, не только солёные или сушёные…
— Ох, да вы просто кладезь полезных рецептов, — он довольно улыбнулся.
— А то! Даже не представляете, насколько много у меня всяких интересных задумок, хватило бы сил.
Глаза старосты уже загорелись азартом, чую, что он очень деловой, ему бы развернуться, да идей маловато, он сам на это же и посетовал:
— Силы есть, нам-то дремучесть не позволяет что-то эдакое придумывать. А с вашими фантазиями чувствую, мы далеко пойдём. Мефодий-то вас неустанно нахваливает, уж какие вы кушанья готовите. Мы в вас верим. Не голословные ваши заявленьица, а такие, что и в банк не стыдно сходить. Так что делайте на пробу…
— Мне бы пару, тройку бочоночков, как у нас сейчас под капустой стоит, а то тары нет.
— Привезём, обязательно. Самому теперь любопытно попробовать ваши соленья.
— Первыми и попробуете.
Мы ещё поговорили о разных мелочах, и они мне надавали множество житейских советов, особенно по сельскохозяйственным особенностям местной почвы и вообще климата. И самое важное, договорились, что мне вспашут участок под огород. Про пикировку тоже совет дали, если уж хочу так заморачиваться, то из бересты можно скручивать, лыком перевязывать. Занятие нудное, а куда деваться. Это добро мне тоже обещали подвезти, раз у нас дело общее нарисовывается, то староста с энтузиазмом взял надо мной шефство. А я и не против.
Деревенька мне понравилась, видно, что небогатая, но крепкая не одного дома развалюхи, все заборы целые, никаких картин уныния, кроме хляби на дороге, да и та скоро просохнет.
Воодушевлённая новыми проектами, прошлась через рощицу, по пути постояла на краю того поля, где собираюсь сажать свою капусту, главное, что его не видно из окон дома, и наш Фёдор Григорьевич не сделает мне втык за самоуправство.
Конечно, сделает, кого я обманываю. Но если сам проникнется вкусной едой, то, может, и простит…
Другое печалит, что если он прав и я проиграю, то придётся уезжать, зато у деревенских появится новое направление в бизнесе.
Мелькнула шальная мысль, что если мне придётся уехать, то я же на рынке в столице могу нашими продуктами торговать, пробивной силы мне не занимать, уж такое-то несложное дело поднять, много ума не надо. Да и деньги в столице уже совсем другие.
Даже в этом вопросе, вдруг появилась какая-то надежда…
А воздух уже дурманит свежестью, на проталине вдруг заметила маленькие, нежные подснежники белые, невесомые, на тоненькой зелёной ножке и со струнами-листочками.
— Боже, какая же красота. И сразу вера в счастье проснулась, всё у меня будет хорошо…
Присела, разглядываю и наполняюсь живительной силой природы.
— Мур-р-р! — за моей спиной вдруг послышалось привычное мурканье.
— Васька, а ты-то как сюда попал, до усадьбы ещё далеко, ладно, охранник хвостатый, пошли домой, дам тебе за верность сала кусок, у тебя ведь нет поста?
— Мур-р-р! — задрав хвост, перепрыгивая лужицы и ежеминутно отряхивая лапки, котяра поспешил за мной в усадьбу.
Да уж, у него явно ко мне привязанность образовалась и не хилая, а самая настоящая. А если поверить в то, что коты олицетворяют собой дух дома и места, то, видимо, сам дом меня привечает.
Настроение ещё на чуточку улучшилось. Если бы не грязь, я вприпрыжку как в далёком детстве поскакала бы.
Вдруг ощутила, что это моё место, абсолютное принятие этого факта заставило ускориться. Захотелось отметить новое чувство оладьями.
Стоило подойти к дому, как я услышала знакомый и слегка встревоженный голос:
— Вера Степановна, а куда вы так надолго пропали? — на пороге стоит Фёдор Григорьевич и с таким видом, словно отец ждёт со школы ученицу, а она где-то залипла на ручейке, пуская кораблики.
Улыбаюсь, я сейчас вообще не могу не улыбаться…
Моя жизнь, даже в таких условиях вдруг заиграла весенними красками.
— В деревне и не пропадала, а обсуждали со старостой новый бизнес. Со дня на день начнём новый проект…
— Вы? Бизнес? В смысле предприятие со старостой? — Боже сколько удивлённого сарказма в голосе.
— Да, я, а что в этом такого предосудительного, или женщинам запрещено придумывать идеи и зарабатывать себе на жизнь достойным способом?
— Но это сельское хозяйство, не будете же вы копать огород? — онвыдал крайнюю степень удивления, он уже заподозрил меня в чём-то, догадался, что его подоконники захватили не цветы, а что-то пошлое и деревенское?
Мне пора волноваться?
— А что постыдного в том, чтобы себя прокормить?
— Но это тяжкий труд, а у вас такие нежные руки…
Боже мой, он сказал, и сам же смутился, перевёл взгляд с меня на кота и замолчал.
Я тоже решила не доводить разговор до абсурда. Но его заявление мне вдруг понравилось.
— Пойду на кухню и сделаю своими нежными ручками нежные оладушки. Пока ещё осталась простокваша, больше молока нет, коровы в запуске, теперь уже ждать и ждать…
Прошла мимо него и кот за мной.
— Предатель, я же тебя котёнком из города привёз, а ты… Эх…
Послышалось нам вслед.
Что-то ржу, даже кот понимает, кто в доме настоящая хозяйка…
Умелыми, привычными действиями, словно выросла на этой кухне, собрала всё для оладий. Закинула несколько дровишек в печь, чайник поставила, просеяла муку в тазик и только хотела влить бесценную, последнюю в этом сезоне простоквашу, как в мою медитацию ворвался дядя Фёдор с поразительной новостью, настолько поразительной, что он сам выглядит скорее шокированным, нежели удивлённым.
— Вера Степановна, к вам муж приехал!
— Кто? Муж? Я же вдова! Гоните его, это зомби, восставший мертвец…
— Я не шучу, молодой, весьма привлекательный мужчина, требует вас и утверждает, что он ваш муж.
— Вот тебе и ёжик в тумане, шутите?
— Да нет же… Это выходит, вы меня обманывали.
— Так, стоп, это всё ваши инсинуации, чтобы отобрать у меня последние права на имение. Сейчас я этому мошеннику, а потом и вам, кочергой, чтобы неповадно было.
Я очень разозлилась, взглянула на кочергу, но брать не стала, это явная провокация. Нет у меня никакого мужа.
И тут я понимаю, что воспоминания, могли быть обманом и всё вообще не то, чем кажется. Как была в кухонном фартуке, с мучными руками выбегаю на улицу и на крыльце меня ожидает тот, на кого я вообще не могла бы подумать.
Гл
Конец ознакомительного фрагмента.
