Комната, куда нас привели, оказалась обычной охранкой. Стол, четыре стула, металлический шкаф, чайник на подоконнике. На доске возле двери висел график смен с фамилиями и какими-то отметками карандашом.
– Присаживайтесь, – сухо сказал сопровождавший.
Я выбрал стул так, чтобы видеть дверь. Элина устроилась справа. Ломов сел ближе к стене и сразу вытянул больную ногу. Я видел, что после укола ему стало куда легче.
Охранник остался у двери.
– Начальник сейчас придёт, – объявил он.
Ждать пришлось совсем недолго. Через пару минут вошёл мужчина лет сорока пяти. Оружия на нём я с ходу не засёк, зато на поясе висела рация. Он сел напротив, положил перед собой тонкую папку и несколько секунд рассматривал нас по очереди.
На Ломове задержался чуть дольше.
– Медик тебя смотрел?
– Смотрел, – Ломов не отвёл взгляда.
– Хорошо.
Потом начальник перевёл глаза на меня.
– Зовут как?
Я представился. Он ещё на несколько секунд задержал на мне взгляд. Следом представились Ломов и Элина. Начальник удовлетворённо кивнул и открыл папку, однако внутрь почти не смотрел.
– Меня зовут Андрей Викторович, – теперь уже представился он. – Я отвечаю за безопасность этого сектора. Для начала объясните простую вещь. Что вы делали на территории В-7?
Я откинулся на спинку стула. И сказал как есть:
– Искали Маяк.
– Через исследовательский сектор?
– Когда понял, где оказались, пытались из него выйти.
Андрей Викторович провернул ручку между пальцами.
– Как попали внутрь?
– Увидели движение машин. Решили проверить.
– Каких машин? – уточнил он.
– Грузовых.
Начальник помолчал, будто обдумывая мой ответ.
– И вы, получается, просто пошли за ними? – спросил он.
– Всё так, – ответил я.
Не знаю, удовлетворился Андрей Викторович моим ответом или нет, но он посмотрел теперь уже на Элину.
– Подтвердите?
Девчонка быстро кивнула.
– Да, всё было так, как говорит Сергей…
– Хорошо… Что именно хотели найти?
– Людей. Запасы, – я пожал плечами. – Охраняемую территорию. Может быть, сам Маяк. Слухов про него хватает.
Андрей Викторович снова посмотрел на меня. Он несколько секунд помолчал. Ручка, которую он всё это время крутил, наконец, остановилась между пальцами.
– Камеры вас засекли далеко не сразу.
– Значит, камеры у вас стоят плохо, – вставил Ломов. – Мы вообще думали, что они нерабочие.
Охранник у двери посмотрел на него с интересом, и от меня это не ушло. Андрей Викторович тоже усмехнулся, хотя глаза остались внимательно-холодными, как и прежде.
Потом он закрыл папку и отодвинул её немного в сторону. Чёрт его знает, зачем она ему вообще была нужна и что было в ней…
– Тогда следующий вопрос будет ещё проще. Если вы всего лишь искали Маяк, зачем полезли глубже в сектор после того, как увидели охрану?
Я наклонился вперёд, положив руки на колени. Охранник у двери заметно напрягся после такого движения, но Андрей Викторович чуть качнул головой, и тот замер как вкопанный.
– Потому что выход искали уже после того, как поняли, куда влезли. Ваши люди начали перекрывать проходы, мы пошли туда, где оставался свободный коридор. Потом свободных коридоров не осталось, – подробно объяснил я мотивацию и логику принятых решений.
Самое забавное, что в моих словах не было ни капли лжи. Специально сектор В-7 мы не искали.
– Получается, случайно забрели? – спросил начальник.
– Получается, – согласился я. – Любопытство завело чуть дальше, чем стоило.
Андрей Викторович снова взял ручку. Он тщательно скрывал своё волнение, но я это считывал. Вопрос сектора В-7 явно был деликатный, что, впрочем, и так уже довольно очевидно.
– И что успели увидеть?
Я смотрел начальнику охраны прямо в глаза. Вот тут уже приходилось заниматься сочинительством.
– Склады видели, – начал перечислять я. – Людей, забор и вашу охрану.
Я замолчал, но Андрей Викторович явно ждал продолжения рассказа. Я тоже подождал, пауза сейчас была необходима.
– И всё? – холодно спросил начальник охраны.
– А что там ещё должно быть? – я ответил вопросом на вопрос.
Ручка в пальцах безопасника едва слышно хрустнула – стиснул он её будь здоров. Андрей Викторович продолжал смотреть на меня, и теперь я уже точно понимал: именно ради этого вопроса нас сюда и привели. Всё остальное было разминкой.
Напряжение в комнате как будто бы немного изменилось. Первый круг вопросов мы прошли, и теперь он, похоже, собирался перейти к тому, что действительно его интересовало.
Андрей Викторович коротко взглянул на Ломова, потом снова перевёл глаза на меня.
– Маяк существует. Людей мы принимаем, внешний пункт работает ежедневно. Сначала регистрация и первичный осмотр, затем карантин, после него человеку определяют место. Работы хватает на всех – охрана, ремонт, склады, кухня, медицина, обслуживание генераторов, водоснабжение. Людей сейчас много, а свободных рук всё равно не хватает, поэтому каждый получает своё дело.
Честно говоря, я не до конца понимал, как относиться к его словам. Но то, что нас не собирались убивать, по крайней мере пока, было очевидно.
– Это я к чему говорю, – продолжил Андрей Викторович. – Для того, чтобы попасть сюда, вам вовсе не обязательно было идти огородами. Если ты придёшь через нормальный вход, то всё увидишь сам.
Он сказал всё это спокойно, почти буднично.
– Тогда давай сразу про нормальный вход. Бесплатно здесь, судя по всему, гостей тоже не селят? – прямо спросил я.
Андрей Викторович снова взял ручку и несколько раз прокрутил её между пальцами. Мелочь, но очевидно, что проделывал он это от нервов.
– Все условия объясняют на приёмном пункте. Там этим занимаются каждый день, я здесь отвечаю за другой участок, – коротко объяснил он.
Ответ был нейтральный и вполне логичный, но я тему просто так отпускать не собирался.
– Про пятьдесят тварей я уже слышал, так что часть экскурсии можно пропустить.
Ручка в его пальцах резко остановилась. Теперь он посмотрел на Ломова, и уже с другим выражением. Тот сидел, вытянув перевязанную ногу, и встретил этот взгляд спокойно.
– От него узнал, да?
Узнал, значит – с другой стороны, такую физиономию, как была у Ломова, сложно было не запомнить.
– От него, – согласился я. – Только версия оказалась немного другой. Мне говорили про пятьдесят мёртвых тварей.
Я подчеркнул голосом слово «мёртвых». Ломов чуть развёл руками и решил вставить свои пять копеек, хотя они сейчас были совершенно не обязательными.
– Мне именно так и объяснили, – заверил он.
– Значит, объяснили плохо, – сказал Андрей Викторович. – Трупы пункту не нужны. Принимают пригодных тварей, которые сохраняют реакцию. За один проход – пятьдесят, всё правильно.
Вот тут всё окончательно состыковалось с тем, что мы видели своими глазами. У внешнего пункта Белые тормошили связанных тварей, проверяли реакцию, одну после осмотра оттащили в сторону. Тогда смысл этой возни ещё оставался неясен. Теперь причина лежала прямо на поверхности и оказалась подтверждена.
– Живые и реагирующие, – уточнил я. – Пятьдесят штук дают одному человеку право войти. Хорошо. Второй вариант тоже существует?
Андрей Викторович чуть прищурился.
– Тебе и про него успели рассказать?
– Рассказать успели много чего. Сейчас я просто отделяю правду от кривотолков у костра. Возможно, если бы мы её знали, то и не ходили бы огородами, – чуть развёрнутее пояснил я ему.
Андрей Викторович подтвердил, что второй вариант пропуска тоже возможен – приводишь пятерых живых людей и закрываешь ими свой проход. Дальше пятеро, по его словам, шли на регистрацию и проходили осмотр вместе со всеми. А если они проходили проверку, то оставались в Маяке и получали здесь своё место.
Всё звучало максимально просто, но всё же кое-какой момент не давал мне покоя. В одном месте конструкция буквально трещала по швам – логика попросту отсутствовала.
– Подожди. Один человек приводит пятерых, получает свой проход, пятерых тоже принимают. В итоге внутри оказываются все шестеро.
– Да, именно так это и работает, – подтвердил начальник охраны.
– Тогда объясни, зачем вы вообще называете пятерых платой. Со стороны выходит довольно странная бухгалтерия.
Андрею Викторовичу мой вопрос совершенно не понравился, но он попытался скрыть своё недовольство.
– Я же говорю – люди нужны, – ответил начальник охраны.
Элина, которая до сих пор слушала молча, нахмурилась.
– Даже если этих людей сюда привезли связанными?
Начальник безопасности резко повернулся к ней.
– После приёмки их освобождают, проверяют состояние, выясняют, кто перед нами и что человек умеет. Ты ведь уже видела пункт?
Я опередил Элину и ответил сам:
– Видел. Пятерых там действительно развязали, дали воду и потом увели внутрь. Поэтому и спрашиваю: они обязаны соглашаться на такую схему заранее?
Андрей Викторович усмехнулся и несколько секунд помолчал.
– Сергей, люди сейчас приводят друг друга сюда очень разными способами. Кто-то договаривается заранее, кого-то вытаскивают из подвала, кого-то находят на дороге, а кто-то приходит связанным в совсем неприятной компании. На пункте уже разбираются, что произошло. Там важнее состояние человека и то, можно ли его принять. И я думаю, что ты понимаешь: нам люди нужны кровь из носа, и тут не до любезностей.
Ответ мне ожидаемо не понравился, хотя и спорить с ним сейчас пользы не было. Пятеро, которых мы видели раньше, действительно остались живы, их осмотрели и отвели внутрь. Значит, Ломов ошибался в самом неприятном месте: его предполагаемая «плата» не исчезала за воротами. Другая часть истории всё равно выглядела паршиво – кто-то получал возможность привезти пятерых связанными и оформить их как собственный пропуск.
Но всё же исключать, что им действительно были нужны люди и только в этом и была причина такого требования, я бы не стал.
– После регистрации они свободны от того, кто их привёл? – спросил я. – Никаких долгов перед ним, работ на него, отдельного статуса?
– Перед ним – никаких. Дальше действуют общие правила Маяка. Где поселят, куда определят, чем поручат заняться – это уже решают другие люди. Привилегий внутри Маяка нет ни у кого. Все привилегии рано или поздно плохо заканчиваются, – хмыкнул Андрей Викторович.
Я кивнул и промолчал. Обсуждать местные нравы можно было после того, как я выведу сюда всех своих и пойму, действительно ли собираюсь заводить их за эти ворота.
– В-7 закрыт для посторонних, – продолжил начальник охраны и предупредил. – Сегодня вы отделались разговором. Если предпримете ещё такую прогулку, второй раз я уже не спишу на любопытство. Стрелять будем на поражение.
Он отбил пальцами по столешнице некую мелодию.
– Сейчас можете пройти на внешний пункт и там у ребят всё конкретизировать по обычной процедуре приёма. Потом вас проводят за внешний периметр, там вернут оружие, дальше идёте куда хотите.
Ломов повернулся ко мне, Элина тоже. Я понимал, почему они так смотрят. Всё было слишком… просто. Ещё каких-то двадцать минут назад я считал, и не без оснований, что ничем хорошим наша вылазка не закончится. Но Андрей Викторович, как и его люди, убеждал нас в обратном. Можно было воспринять это как блеф, но в чём логика этим людям блефовать, если сам Андрей Викторович в любой момент мог отдать приказ, и нас скрутили бы в бараний рог?
– Спасибо. Мы можем идти? – уточнил я.
– Можете, – вздохнул начальник охраны с таким видом, будто уже утомился от этого разговора.
