Семья по договору для стального магната
Катя Озерова
— Нам нужно поговорить о наших детях, — незнакомец кладет передо мной папку.
Я глупо улыбаюсь. С виду успешный бизнесмен, но на самом деле сумасшедший.
— У меня нет детей, — развожу руками.
Я бесплодна к сожалению.
В клинике, где хранились мои яйцеклетки, случился несчастный случай. Мне выплатили компенсацию, но шансов стать мамой у меня больше нет.
— Я знаю, — его взгляд скользит по моему лицу и замирает на губах, — ваш биоматериал не был испорчен, он был использован. У нас трое прекрасных детей.
— Этого не может быть!
— Детям нужна мама! Двадцать четыре на семь, как положено. Делить тебя мы не будем, так что свадьбу придется отменить, — он указал на мое помолвочное кольцо.
Катя Озерова
Семья по договору для стального магната
Глава 01
Виктория
— Ни стыда ни совести, — возмущенно шепчу себе под нос.
Щеки полыхают от непрошенного мужского внимания, которым меня уже двадцать минут щедро одаривает незнакомец, сидящий через два столика. Совершенно не стесняясь моего кольца на безымянном пальце!
Что за мужчины пошли? Или чем больше денег, тем меньше совести и комплексов?
Откуда он здесь такой? У нас цены столовские, а ему, судя по виду, надо в ресторан с не менее чем тремя мишленовскими звездами.
Незнакомец весь «слишком» для скромного кафе, где я обедаю, — слишком высокий и плечистый, лицо холеное, гладко выбритое. Упакован в дорогой деловой костюм, явно сшитый на заказ. И взгляд у него специфический такой, свойственный хозяевам жизни. Будто он тут царь и может все себе позволить.
Но не мое внимание, конечно. Я покрутила кольцо на безымянном пальце и направила свое внимание в большое окно.
Погода жуть... Снега в этом году навалило столько, что коммунальщики не справляются. Горы лежат вдоль дороги, наверняка до лета таять будут. И как обычно, грязь развезут всюду,, а я ее не люблю.
Утром из-за снежного коллапса откопать машину так и не удалось — пришлось звонить Жене. Он оперативно приехал и подвез меня на работу.
Мы вместе десять лет, девять из которых обручены. Для кого-то долго, но учитывая работу Жени вообще чудо, что он решился на создание семьи.
Опять чувствую как горит правая щека, значит, наглец снова смотрит! С женихом у нас полное совпадение характеров и жизненных целей, так что никакими наглыми взглядами меня не пронять.
Краем глаза замечаю движение у того самого столика. Незнакомец вальяжной походкой хозяина жизни приближается ко мне. При ближайшем рассмотрении могу сказать, что лет ему около сорока, седины еще нет. Ухоженные мужские пальцы легко отодвигают стул напротив, на запястье блестят дорогие часы.
Я возмущенно дергаю подбородком, чтобы остановить нахала, но натыкаюсь лишь на уверенную холодную ухмылку.
— Нам нужно поговорить о наших детях, — незнакомец кладет передо мной папку, а сам присаживается напротив. Голос у него глубокий, с хрипотцой.
Я глупо улыбаюсь на стрессе — с виду успешный бизнесмен, но на самом деле оказался городским сумасшедшим.
— У меня нет детей, — развожу руками. А грудь тяжестью сдавливает.
Больно мне. Я бесплодна, к сожалению.
Женя не хотел торопиться с детьми, а у меня были вопросы по части женского здоровья. Гинеколог посоветовала не надеяться на удачу, потому шесть лет назад я заморозила свои яйцеклетки.
Очень радовалась этому, когда ковидом переболела и женское здоровье подкосилось окончательно.
Но судьба та еще насмешница. В клинике случился несчастный случай, мой материал оказался разморожен и испорчен. Мне, конечно, выплатили компенсацию. Только толку... Шансов стать мамой у меня больше нет.
— Я знаю, — его взгляд скользит по моему лицу и замирает на губах. — Ваш биоматериал не был испорчен, он был использован. У нас трое прекрасных детей.
— Этого не может быть! — вскакиваю я. Меня распирает от возмущения и злости. Как вообще в голову могло прийти шутить такими вещами? — Это какой-то обман. Зачем вы со мной так?
— Виктория, присядь, пожалуйста, успокойся, — его голос спокоен, как и он сам. Взгляд цепкий, внимательный, — разговор серьезный.
— Серьезный? — я чувствую, как сипит мой голос. — Вы сказали, у меня трое детей!
— У нас, Виктория, — незнакомец откидывается на спинку стула, поправляя лацкан своего дорогого пиджака.
— Вы знаете мое имя...
— Я знаю о тебе все. Виктория Козырева, тридцати трех лет. Живешь в однокомнатной квартире, ипотеку за которую закрыла в этом году, ездишь на подержанной «Мазде» канареечного цвета, не замужем, родители живы, трудишься иллюстратором детских книжек в издательстве. Натура творческая и интеллигентная. Судимостей нет.
Шумно сглатываю и оседаю на стуле, жар со щек переползает на шею и разливается по телу. Дышать становится трудно.
— Парнишка, — незнакомец щелкает пальцами, привлекая внимание официанта у барной стойки, — хватит зубы сушить. Дуй сюда и графин воды с лимоном захвати. Тут девушке нехорошо.
— Это было грубо, — поджимаю губы.
Я на дух не переношу хамства. Папа у меня преподает философию, мама — историю искусств. Интеллигенция, действительно.
— Зато действенно, — мужчина цокает. — Я пока тебя рассматривал, никто ко мне даже не подошел.
Тут незнакомец, к сожалению, прав. Когда Николай на смене, заказ можно ждать по полчаса. Любит он флиртовать с молоденькими официантками. И сам не работает, и им не дает. Я вчера из-за него с обеда опоздала.
— Пожалуйста, ваш заказ, — пока я пыталась осмыслить дикую новость о детях, Коля прибежал с графином. — Опознав перед собой крупную рыбу с деньгами, тут же принялся заискивать. — Лимона не было, поэтому бармен положил лайм и веточку розмарина. — Что-нибудь еще для вас, господин?
— Давно меня так не называли, — хмыкает незнакомец, — но мне нравится, продолжай. Мне принеси американо. А тебе. Виктория?
— Ничего не нужно, — мотаю головой. — Я, наверное, пойду…
Да, нужно бежать. Не верю я этому человеку, не может такого быть.
— Извини, это важно, — он вынимает из кармана телефон, хмурится. — Слушаю.
— Константин Петрович, ваши опять отличились, — до меня долетает обеспокоенный голос из трубки. — Пап, мы не виноваты, — звонко врывается в разговор дуэт из двух мальчишеских голосов, и мое сердце пропускает удар.
— Они писали в туалете, кто выше! Подговорили остальных мальчиков!
Возмущенный голос воспитательницы становится выше и тоньше.
— Кхм, — Константин Петрович закатывает глаза, — и кто победил?
— А-а-а... м-м-м... — воспитательница теряется, — ваши...
И тут этот напыщенный хам победно сжимает руку в кулак, в глазах на мгновение вспыхивает азарт.
— Понятно, — продолжает он буднично, взяв эмоции под контроль, — я вызову вам клининг, пусть там все уберут. Если нужно, не стесняйтесь, пусть всю группу помоют, я оплачу.
— Спасибо, Константин Петрович, но вы, пожалуйста, с ними поговорите.
— Поговорю.
— Разъяснительную беседу проведите.
— Проведу, — Константин отрицательно качает головой. Ничего подобного он делать точно не собирается. Это у него воспитание такое? — Как там Анечка?
— Идеально. Анечка рисует, как и всегда, — воспитательница говорит с большим энтузиазмом и теплотой в голосе, — такая девочка у вас талантливая...
К моим глазам подкатывают слезы. Два мальчика и девочка. И этот странный Константин утверждает, что они мои...
— Как всегда, — Константин заканчивает разговор, серые глаза врезаются в меня. — Детям нужна мама, Виктория. Двадцать четыре на семь, как положено. Делить тебя мы не будем, так что свадьбу придется отменить, — он указывает на мое кольцо.
Глава 02
Виктория
Слова Константина о свадьбе я пока предпочла проигнорировать.
Мой взгляд падает на папку, которая продолжает лежать между нами на столе. Я осторожно касаюсь ее ладонями.
— Что здесь?
— Открой — и узнаешь, — усмехается Константин.
Под ускоряющийся стук своего бедного сердца я осторожно разворачиваю папку. Там оказалась аккуратная стопочка бумаг.
— Результат теста на биологическое родство, — читаю шепотом верхнюю бумагу.
Провела пальцами по собственному имени в графе «Мать» и второму имени в графе «Ребенок» — Анна Константиновна Огнева.
Отсчитываю срок от даты рождения. Получается почти пять. Еще неделя, и у малышки будет день рождения.
Ниже идут столбцы с маркерами. Все совпадения подсвечены розовым цветом.
Под заголовком «Выводы и интерпретация результатов» значится:
«Биологические образцы предполагаемой матери, Козыревой Виктории Александровны, и ребенка, Огневой Анны Константиновны, были подвергнуты генетическому анализу для исследования на предмет того, может ли Козырева Виктория Александровна являться биологической матерью ребенка Огневой Анны Константиновны. Основываясь на результатах анализа, вероятность родства — девяносто девять и девять процентов».
В шапке исследования указана та самая клиника, в которую я сдавала на хранение свои яйцеклетки, «ЕваЛайф». Я пролистываю еще два таких же отчета с именами мальчиков — Алексей и Максим.
— Подсадка была произведена практически сразу после того, как я сдала материал. А о его «утере» мне сообщили только два года назад, когда я запросила консультацию по поводу планирования беременности. Почему?
— Думаю, они надеялись на то, что ты им не воспользуешься, — Константин пожимает плечами.
— Я могла бы сдать еще, если бы сразу узнала правду, — растираю пальцами виски, чтобы унять резкую головную боль. Как же безответственно поступила клиника по отношению ко мне! Это просто ужасно. Чувствую себя использованной и разбитой.
