— Разумного. — Он хмыкнул. — Ладно. Тогда так. Вы задаёте вопрос — я отвечаю. Но за каждый ответ — вы делаете то, что я скажу.
— Например?
— Например... — он окинул меня взглядом, — ...снимаете эту водолазку.
— Нет.
— Тогда нет сделки.
— Это шантаж.
— Это переговоры. — Он пожал плечами. — Вы хотите информацию. Я хочу... развлечься. Всё честно.
Я сжала кулаки под столом.
— Я не буду раздеваться.
— А я не просил раздеваться. Я сказал — снять водолазку. Под ней же что-то есть? Майка, топ, бюстгальтер... — он сделал паузу, — ...или нет?
Кровь бросилась в лицо.
— Это лишние вопросы!
— Это — мои условия. — Он откинулся на стуле. — Не нравится — не играйте. Но тогда и информации не будет.
Тишина.
Я смотрела на него — и понимала, что он меня поймал. Загнал в угол. Либо я принимаю его правила, либо ухожу ни с чем.
— Хорошо, — сказала я сквозь зубы. — Но не водолазка.
— А что тогда?
— Волосы.
Он моргнул.
— Что?
— Волосы. — Я подняла руку к затылку. — За каждый ответ — я распускаю волосы. По одной заколке.
Он молчал. Смотрел на меня — и я видела, как работает его мозг. Как он просчитывает варианты.
— Три заколки, — сказал он наконец. — Три вопроса.
— Пять заколок. Пять вопросов.
— У вас там пять заколок?
— Да.
Он усмехнулся.
— Вы врёте.
— Проверьте.
— Как?
— Ответьте на пять вопросов — и узнаете.
Пауза.
Он смотрел на меня — и в его глазах было что-то новое. Не просто похоть. Азарт. Интерес.
— Ладно, — сказал он. — Играем.
— Первый вопрос, — я открыла блокнот. — Сколько вам было лет, когда вы попали в детский дом?
— Шесть.
Я вытащила первую заколку. Прядь волос упала на плечо. Он следил за каждым моим движением. Не моргая. Не дыша. Его лицо немного заострилось, глаза загорелись.
— Второй вопрос. Что случилось с вашей матерью?
Пауза. Короткая, но я её заметила.
— Лишили прав. Наркоманка. — Он пожал плечом. — Больше её не видел.
Вторая заколка. Ещё одна прядь.
— Третий. Когда вы в последний раз видели сестру?
Его лицо окаменело.
— За месяц до того, как она умерла.
Третья заколка. Волосы начали рассыпаться по плечам.
Он смотрел на меня так, будто я раздевалась догола. Будто каждая прядь — это слой одежды. Будто под волосами — что-то запретное, интимное.
— Четвёртый вопрос. Как она умерла?
Тишина.
Долгая. Тяжёлая.
— Сама, — сказал он наконец. Голос — глухой, мёртвый. — Повесилась. В детдоме. В подвале. Её нашли через три дня.
Я замерла.
Не ожидала. Не была готова.
— Максим...
— Четвёртая заколка, — сказал он жёстко. — Вы обещали.
Я вытащила заколку. Волосы упали на спину — тяжёлые, густые.
Он смотрел на меня. В его глазах было что-то страшное. Что-то, что он держал взаперти.
— Пятый вопрос, — сказала я тихо.
— Давайте.
— Почему?
Он моргнул.
— Что — почему?
— Почему она это сделала?
Тишина.
Он смотрел на меня — долго, пристально. Потом — медленно — покачал головой.
— Это не входит в условия. Вы спросили «почему» — это не конкретный вопрос. Переформулируйте.
— Хорошо. — Я сглотнула. — Сидорчук. Он связан с её смертью?
Его глаза сузились.
— Да.
Пятая заколка. Последняя.
Волосы рассыпались по плечам, по спине. Я чувствовала их тяжесть, их движение. И чувствовала его взгляд — жадный, голодный, обжигающий.
— Довольны? — спросила я.
— Нет. — Он смотрел на меня так, будто хотел сожрать. — Теперь я хочу большего.
— Сделка выполнена.
— Сделка — да. Но я хочу новую.
— Какую?
— Встряхните головой.
Я замерла.
— Что?
— Встряхните. Головой. — Он облизнул губы. — Хочу видеть, как они двигаются.
— Это не входило...
— Это — бонус. За то, что я ответил честно.
Я смотрела на него. Он смотрел на меня.
Это было глупо. Унизительно. Непрофессионально.
Я встряхнула головой.
Волосы взметнулись — и упали обратно, волной, тяжёлой шёлковой волной.
Он выдохнул. Резко, хрипло.
— Блядь, — сказал он тихо. — Вы охуенная.
Я должна была возмутиться. Должна была поставить его на место.
Но внутри — там, где-то глубоко — что-то расцвело. Что-то тёмное, постыдное, сладкое.
— На сегодня хватит, — сказала я.
— Нет.
— Да. — Я начала собирать волосы обратно. — Сеанс окончен.
— Подождите. — Он подался вперёд. — Не убирайте.
— Что?
— Волосы. Не убирайте. Оставьте так.
— Зачем?
— Хочу запомнить.
Я замерла с заколкой в руке.
— Запомнить что?
— Вас. Такую. — Он смотрел на меня. — Настоящую.
