Страница 3 из 16
– О, так вы, должно быть, та самая прекрасная незнакомка, о которой Виктор столь тепло отзывался? – брюнетка улыбнулась, и в улыбке этой промелькнуло что-то такое, чисто женское, зловещее и не сулящее получателю улыбки ничего хорошего. – Вижу, у него на то были веские основания… Элизабет Громова.
– Мариэлла Озмунд, – рефлекторно представилась блондинка. – И где же, леди Элизабет, этот… скорый на комплименты господин?
– Он говорил что-то про пироги с рыбой, – Лиза с неизменной улыбкой пожала плечами. – Должно быть, его сковало отсутствие на столах приличной посуды. Советую поискать его там, пока совсем не стемнело.
Герцогская дочь смерила Лизу долгим, тяжёлым взглядом. И вдруг улыбнулась – почти искренне, но так, чтобы искусственность улавливалась сходу:
– Что ж. Передайте господину Шталю, что я его искала, – она перевела взгляд на меня. – И что я не люблю, когда меня избегают. Всего хорошего.
Она мягко развернулась на каблучках, и быстро растворилась в толпе.
Я же перевёл взгляд на Лизу:
– «Сковало отсутствие на столах приличной посуды»?
– А что? – она вздёрнула подбородок. – Пусть ищет там, где его нет. И, главное, это реалистично звучит. Вик всегда предпочитает тарелки пошире и еды побольше, а местные канапе для него – чистое издевательство.
– Благородно и честно, – кивнул я, принимая нежелание Лизы натравливать на Виктора разъярённую аристократку в этот радостный вечер. – Ладно, пойдём уже. А то Эльза наверняка уверилась в том, что меня похитили.
– Как будто это не так, – Громова усмехнулась. – У тебя что ни пять минут, то кто-то новый на горизонте. Барон, граф, принц… дальше только Его Величество. Что остаётся бедной дочери барона? Только ждать…
Я вздохнул и демонстративно развёл руками, по-быстрому проверив завибрировавший телефон.
Ещё одно сообщение от Алисии сопровождалось парой фотографий, на которых блондинка выглядела… довольной, если так посмотреть. С ней была пара девушек-простолюдинок из поступивших, таких же радостных и веселящихся.
А подпись гласила, что «она, кажется, обзавелась подругами, и больше не одна».
«Значит, Белль она за компанию и не считала. Логично. И очень хорошо, что её приняли «свои». Это снимает часть беспокойств».
Я отправил ей ответ с поздравлениями, сунул телефон обратно в карман, выдохнул и двинулся следом за Лизой.
Мне было неприятно оставлять блондинку за бортом своей жизни, но и переть против обстоятельств я не мог. А если посмотреть на то, кто был мне больше симпатичен…
«Тут всё традиционно сложно. М-да. Главное – не переступить черту слишком рано. Спешить некуда, а гормоны можно пустить и на что-нибудь полезное. Больше бегать, что ли? Или в какой-нибудь фехтовальный клуб при академии записаться, начать перекраивать рефлексы тела под любимую тяжёлую рапиру?»…
Едва завидев сначала Лизу, а потом и меня, Эльза демонстративно развернулась, сложила руки под грудью и прищурилась:
– Я уже начала думать, что Его Высочество решил рекрутировать тебя в личную гвардию прямо сейчас, безо всякой учёбы. Или что та напыщенная девица оказалась настойчивее, чем можно было предположить…
– Всего лишь светская беседа, – я улыбнулся, встав рядом. Лиза уже сместилась к Виктору, нарисовавшемуся с целым подносом еды. – Александр поблагодарил за соревнование и выразил надежду на то, что дальше будет только лучше. А Мариэлла искала Виктора, но Лиза направила её по ложному следу…
– Пф-ф, – Эльза фыркнула. – Словно тут можно где-то заплутать. Если игнорировать желающих побеседовать с тобой, то из края в край можно за пять минут дважды пройти.
– Если игнорировать, – я кивнул. – Но герцогская дочь лишена такой возможности, знаешь ли. Я бы поставил на то, что её за время поисков на полчаса отвлекут. Как минимум…
Эльза тихо рассмеялась, прикрыв рот ладошкой, и перевела взгляд куда-то в сторону, мне за плечо. Её лицо вдруг стало серьёзным, а потом она мягко коснулась моего локтя, заставив развернуться:
– Лекс, – бросила она на выдохе. – Там, у во-он того фонтана с каменными чашами… Алисия. Видишь?
Я проследил за её взглядом. И действительно: блондинка сидела на невысоком парапете в компании двух девушек с фото. Все – в форме академии, пока что без знаков различия. Они втроём оживлённо болтали и смеялись, рассматривая что-то на экране коммуникатора.
И Алисия выглядела… счастливой. Расслабленной, непринуждённой, без малейшего отголоска того напряжения, которое преследовало её с момента прибытия в академию…
«Нет. Раньше. С того момента, когда она поняла, что ждать ей некого, и Лександр Лазарь не станет просто Лександром» – поджал губы я, выдохнув носом.
– Ты должен с ней поговорить, – вдруг продолжила Эльза, заставив меня перевести на неё удивлённый взгляд. Рыжеволосая аристократка смотрела на меня абсолютно серьёзно, без ревности или вызова. – Сегодня праздник, правила приличия смягчены. Никто и внимания не обратит, если ты подойдёшь и поздравишь её с поступлением. Это будет… правильно, наверное.
Я несколько секунд просто стоял, смотрел на Эльзу и молчал, переваривая только что услышанное.
Первой мыслью было то, что Шталь кто-то подменил, потому что не далее как неделю назад она цеплялась к Алисии при каждом удобном случае, произносила её имя не иначе как с фирменным фырком, а от расправы её удерживало разве что моё потенциальное недовольство, да нежелание пачкаться об простолюдинку.
– Ты серьёзно сейчас? – я задал вопрос, не сводя с девушки глаз.
– Пф-ф, – фырк. – Я никогда не говорю в том, в чём не уверена, Лекс. Иди уже. А я подожду здесь. Но недолго. У меня тоже есть планы на этот вечер, знаешь ли…
Я бросил взгляд на Алисию, на её новых подруг и на то, как она, запрокинув голову, смеялась над какой-то шуткой, отпив из хрустального бокала. Она не искала меня в толпе, не сидела в одиночестве, не тосковала и не пыталась зарыться в книгах, лишь бы быть подальше от своих мыслей.
«Нет. Не сейчас уж точно».
– Пусть веселятся, – я повернулся к Эльзе. – Я ей только настроение испорчу своим появлением.
Бровь рыжеволосой красавицы поползла вверх, но она всё так же молчала, давая мне продолжить. Я вздохнул, – не хотелось вообще поднимать эту тему, – но нашёл в своей пустой голове охапку подходящих слов.
– Ты знаешь, что Алисия очень помогла мне в прошлом, Эльза. Она оставалась рядом даже тогда, когда меня должны были со дна на день выбросить на улицу, – я поморщился, вспоминая те нервные деньки. – И я не намерен об этом забывать. Это было бы просто по-свински.
Эльза кивнула, но перебивать не стала – только чуть сильнее сжала пальцы на моём локте.
– Но пойми меня правильно, – я продолжил. – Между мной и ей нет того, чего ты, возможно, опасалась или опасаешься. По крайней мере, с моей стороны. Я хочу, чтобы она встала на ноги, обрела самостоятельность и нашла свой путь. Не как чей-то должник, «протеже» или любовница, а как личность. И сейчас, кажется, – я кивнул в сторону фонтана, – она успешно движется в этом направлении. Без меня.
– Ты рассуждаешь как архитектор судеб, а не юноша на два месяца старше, Лекс, – произнесла Эльза наконец размеренно и неспешно, взвешивая каждое слово. – Это пугает и интригует одновременно. С кем ты пил в своём поместье? С философами?
– Кто знает? – я пожал плечами, улыбнувшись. – Долго мою компанию терпеть не мог никто, так что на вакантное место мог попасть кто угодно. Но комплимент принят, спасибо…
– Пф-ф. Это был не комплимент, дурак, – фыркнула Эльза, резко потянув меня за руку, в сторону центральной площади. – Но твоя самоуверенность – это диагноз. Ты ведь искренне считаешь, что знаешь, как ей лучше, да? Может, и как мне лучше догадываешься тоже?
– Я буду говорить только в присутствии своего адвоката, – я широко улыбнулся, двинувшись следом так, чтобы Эльзе не пришлось меня тащить. – Куда это мы?..
– Ты обещал мне танец, Лександр Лазарь. И я намерена получить его до того, как по твою душу придёт кто-нибудь ещё, – уверенно заявила она, не сбавляя ходу.
Мы двигались в противоход потоку людей – абитуриентам, их родителям, преподавателям и военным, патрулирующим даже тут, в самом сердце празднества. Кто-то поздравлял нас, кто-то просто изучал взглядами, кто-то косился неприязненно. Операторов не было – их давно разогнали во избежание, но Эльза, казалось, не стала бы прятаться, даже подвесь кто-то объектив в метре от нас.
Она держалась с завидным достоинством и так, словно её место рядом со мной было чем-то само собой разумеющимся.
Как только мы ступили на круглый танцпол, в который превратили центральную площадку парка, оркестр, занявший помост чуть поодаль, как раз заканчивал очередную композицию – какой-то марш, звучный и ритмичный.
Танцевать под это могли разве что военные, построившись в коробочки, но публике, казалось, достаточно было и этого – кое-кто даже аплодировал музыкантам.
Но как только аплодисменты стихли, в парке заиграл медленный, тягуче-расплывчатый и как будто бы клубящийся над головами людей вальс. Вернее, его вступление – краткие минуты для решения всех формальностей.
Эльза остановилась у края площадки, плавно повернувшись ко мне. В свете фонарей её волосы отливали чем-то пламенно-золотым, а глаза блестели опасной решимостью.
Она протянула мне руку первой:
– Ну что, Лекс, теперь-то мы можем потанцевать так, чтобы тебя никто никуда не утащил?
Я мягко перехватил её ладонь, почувствовав, как тонкие пальцы уверенно и без колебаний сомкнулись на моих. Вторая рука легла на талию девушки – так, едва касаясь. Эльза в ответ на это резко выпрямилась и сделала полшага вперёд, сократив дистанцию до минимально допустимой.
– Ты боишься меня сломать, Лекс? – бросила она с вызовом, когда мы только-только влились в общий, кружащийся по часовой стрелке поток. – Я, может, и невысокая, но не фарфоровая же кукла. Крепче держи!
Последнюю фразу она произнесла негромко и так, чтобы её точно нельзя было разобрать со стороны.
– Я всего лишь блюду правила приличия, – ответил я, осторожно притянув её ближе.
Я сделал это так, чтобы она почувствовала, кто ведёт танец. Сработало: Эльза удовлетворённо фыркнула, – да, даже так бывает, – и следующие несколько тактов мы протанцевали молча.
Сначала привыкали к темпу друг друга, но вскоре начали просто наслаждаться танцем и тем, что наконец-то никто не пытался нас отвлечь.
– Знаешь, Лекс, – подала голос Эльза, когда мелодия перешла в стадию угасания, а вальс замедлился. – Я ведь видела.
– Что именно? – я с неиллюзорным интересом вздел бровь.
– Тот ледяной лотос. В финале, – она чуть отстранилась, чтобы заглянуть мне в глаза. Её щёки пылали румянцем, но взгляд оставался всё таким же прямым и требовательным. – Ты воссоздал его точь-в-точь, как мой, незаконченный.
– Мне понравился этот образ, – улыбнулся я. – И он идеально вписался в композицию.
– Пф-ф! – Эльза фыркнула. – В композицию вписалось бы что угодно, созданное с таким мастерством. Не обязательно цветок. Но ты выбрал именно мой. Неужели думал, что я не узнаю собственное творение?
– Скорее наоборот, – я пожал плечами. – Я знал, что ты заметишь. И хотел, чтобы твоя работа полноценно засияла на глазах у сотен тысяч. Обидно, знаешь ли, когда что-то красивое рассыпается только потому, что суть задания не та.
Я подался вперёд, к её шее, и перешёл на шёпот:
– Не хочу голословно обвинять судей и жюри, но как по мне, так очевидно то, что каждое задание подбиралось индивидуально под участников. И вас с Виктором просто отсеяли, – я вновь выпрямился, нацепив на лицо самую что ни на есть непринуждённую улыбку.
– Очевидно? – Эльза прищурилась. – Думаешь, кому-то было выгодно убрать меня и Виктора? Уж извини, но мы – не настолько важные фигуры, Лекс.
– Вопрос не в важности, а в том, как поднять повыше тех, кто «обязан воссиять», – хмыкнул я, закружив девушку перед тем, как войти в поворот среди множества таких же пар. – Баллы за первые два этапа говорят сами за себя. Вы – одни из лучших.
– Мы и во время третьего этапа не сразу проиграли, – пожала плечами она, подавшись вперёд. – Но давай не об этом, ладно? Ты необычно танцуешь. Никогда не видела такого стиля, даже сложно было приспособиться…
«А ведь я попытался адаптировать знакомые мне движения к местной школе. Но получилось как получилось, видимо».
– Это называется стилем недоученного оболтуса, Эльза, – мы вновь закружились, но уже замерев на месте. – Могу научить, если хочешь.
– Вот уж чего не надо, – между тем, девушка улыбнулась и скромно отвела взгляд в сторону.
А вальс между тем окончательно стих, и мы, как и многие другие пары, остановились, задержавшись в объятиях друг друга на мгновение дольше положенного.
– Смотри, – Эльза, чуть отпрянув, кивнула в сторону, и я проследил за её взглядом.
У дальнего края площадки, там, где танцпол граничил с рядом увитых декоративным плющом арок, обнаружились Александр вместе с Викторией. Принц держал кузину за руку и что-то ей говорил – из-за расстояния деталей было не разобрать, да я и не горел желанием лезть в чужую жизнь.
Но когда оркестр затянул новую мелодию, Затворницкие органично влились в поток танцующих, растворившись среди них.
– Она влюблена в него по уши, и он это знает, – покачала головой Эльза, взяв меня за руку и потянув на край танцпола.
– Но не понимает, что с этим делать, – вторил ей я. – Впрочем, это не наше дело, Эльза…
– Тебе совсем не интересно? – рыжеволосая аристократка вскинула бровь.
– Просто стараюсь поступать с другими так, как хотел бы, чтобы поступали со мной, – я перехватил инициативу, и увлёк девушку к столику с напитками. Несколько секунд – и в её руку перекочевал широкий бокал, из которого торчала короткая трубочка. – И это включает «не подглядывать за чем-то щепетильным».
– Ну-ну, – Эльза усмехнулась беззлобно. – А щепетильное в твоём понимании – это их родство?
– В основном, – подтвердил я. – Полагаю, Его Высочеству и так непросто, чтобы «в нагрузку» докинуть ещё и нашего пристального внимания. Вон, лучше делами друзей поинтересоваться.
Я кивнул в сторону, туда, где на периферии стояли и беседовали Дмитрий и Белль.
Последняя оживлённо жестикулировала, нервно качала головой из стороны в сторону и вообще всячески демонстрировала те черты, которые доселе предпочитала скрывать. Громов в основном слушал с тем лёгким прищуром, которым он удостаивал лишь тех, кого считал достойным трат времени.
А таких людей я за эти дни встречал не так уж и много. По сути, дело ограничивалось нашей компанией, да несколькими абитуриентами из военного круга.
– Неожиданно, да? Белль Сориар и наш доблестный вояка. Кто бы мог подумать…
– Есть немного, – согласился я. Предпосылок для того, что мы сейчас имели честь наблюдать, ранее просто не было. Или у этой парочки со способностью шифроваться было в ажуре. – А, может, они просто зацепились языками по случаю. Кто знает?..
Белль в этот момент звонко рассмеялась какой-то шутке Громова, который в ответ непривычно широко улыбнулся. А спустя несколько секунд и они закружились в танце, двигаясь в манере, мне совершенно незнакомой.
Очевидно было, что на парочке изученных мною по касательной вальсов репертуар танцев аристократии Первой Империи не ограничивался.
– Перевела дух? – Эльза посмотрела на меня с лёгким недоумением. – Как насчёт второго раунда?
– Вообще-то, два танца подряд с одним кавалером – это… – начала было она, но, глядя на моё непробиваемое лицо, сбилась с мысли. – Ладно. Плевать. Веди!
Я подхватил ладошку девушки, и мы снова влились в поток танцующих.
Нынешняя мелодия была живее и звонче, так что и двигались мы активнее. Эльза танцевала уверенно, и о её смущении говорил лишь алеющий в полумраке румянец. Я же импровизировал, стараясь подстроиться под её темп, и заимствовал элементы из движений окружающих нас людей – благо, для меня это было несложно.
– Кстати, о друзьях, – вдруг улыбнулась Эльза, подавшись ближе. – Посмотри налево.
Едва я обернулся, как моя партнёрша резко подалась вперёд, заставив меня подобраться. И по Лизе, кружащейся с Виктором в каком-то выбивающемся из ритма подобии танца, я едва взглядом мазнул, тут же повернувшись к Эльзе.
– Эльза?
– Людей вокруг многовато, – с хитрой улыбкой произнесла она, глядя на меня снизу вверх. – То и дело кто-то пытается наступить на пятку…
– Звучит совершенно нереалистично, – хмыкнул я, подтягивая девушку к себе ещё ближе.
Теперь уже наш танец нельзя было назвать вписывающимся в широкие рамки вежливой любезности, потому что Эльза в такт шагам жалась ко мне так плотно, что я даже биение её сердца ощущал, не говоря уже обо всём остальном.
