– Буду осторожной, – соглашаюсь, чтобы закончить разговор. – Но охрану не нужно.
Поднимаюсь к себе в комнату, закрываю дверь. Сажусь на кровать, обхватываю колени руками. Может, они правы? Может, опасность реальна? Но согласиться с этим означает признать собственную слабость. А я не слабая. Никогда не была слабой.
Вспоминаю сегодняшний день, странного мужчину в кафе. Его упорный взгляд, знание моего имени. Это действительно подозрительно.
Но я не стану прятаться. Не буду жить в страхе. Кто бы это ни был, он поймет – с Аминой Богаевой шутки плохи.
Я не жертва. И если кто-то думает иначе, то жестоко ошибается.
Глава 6
Эльдар
Двадцать лет, четыре месяца и одиннадцать дней.
Именно столько времени прошло с того дня, когда я стоял у свежей могилы отца и клялся отомстить. Тогда я был пятнадцатилетним мальчишкой без гроша в кармане. Сегодня я – миллионер, способный одним звонком разрушить любой бизнес в этом городе.
И я начинаю выполнять свою клятву.
Стою у окна своего кабинета и смотрю на офис Мирлана Богаева в соседнем здании. Вижу, как он мечется по кабинету, разговаривает по телефону, размахивает руками. Нервничает. И есть от чего.
За последнюю неделю его империя начала разваливаться. Строительные проекты заморожены, автосалоны проверяют все инстанции, банки вдруг стали придирчиво относиться к кредитным заявкам. Богаев еще не понимает, что это система, но уже чувствует: кто-то целенаправленно его добивает.
Звонит Али с очередным отчетом.
– Эльдар Магомедович, запущена вторая волна. Прокуратура начала проверку всех его контрактов с государственными органами за последние три года.
– Что нашли?
– Пока ничего криминального, но процедуры нарушены. Торги признают недействительными. Убытков еще семьдесят миллионов.
– Отлично. А что с банками?
– Два кредита отозваны досрочно. Ссылаются на изменение финансового положения заемщика.
Семьдесят миллионов за день. Неплохой темп разрушения, но это только деньги. Настоящая боль придет позже, когда он поймет, что теряет не просто бизнес – он теряет все.
– Что с посылкой?
– Доставили час назад. Лично в руки.
– Реакция?
– Охрана усилена вдвое. По городу разослали несколько фотографий – ищут подозрительных.
Усмехаюсь. Кого они ищут, непонятно. Тех людей, что следили за Аминой? Глупость. Мирлан не дурак, он понял по фото наших отцов, кто может слать ему «приветы», но мои фото найти трудно. А тот пятнадцатилетний мальчишка и нынешний Эльдар Радзиев – два разных человека.
– А девушка?
– Пока без изменений. От дополнительной охраны отказывается. Говорит, что не будет жить как пленница.
– Гордая дурочка. Это хорошо. Гордость – наш союзник.
– Когда начинаем?
Смотрю на часы. Половина шестого. Амина сейчас заканчивает практику в больнице. По средам она обычно задерживается до семи, помогает готовиться к завтрашним операциям.
– Завтра. В семь утра собираемся у больницы.
– Понял. А сегодня?
– Сегодня отправляем Мирлану еще один подарок. Пусть окончательно поймет, с кем имеет дело.
Отключаю телефон, достаю из сейфа конверт. Внутри лежит фотография разоренного дома моих родителей и свидетельство о смерти отца. На свидетельстве я подчеркнул красным маркером причину смерти: «инфаркт миокарда на фоне острого стресса».
А на обороте фотографии написал: «Твой отец убил моего. Теперь ты заплатишь за все». Конверт запечатан, отправка курьером. Пусть Мирлан знает: игры закончились. Начинается война.
Иду к бару, наливаю себе виски. Дорогого, выдержанного. Такого, какой отец никогда не мог себе позволить. Он всю жизнь довольствовался дешевым пивом после тяжелого рабочего дня. А Богаевы тем временем пили элитные напитки за его счет.
Вспоминаю наш последний разговор с отцом в больнице. Он лежал, подключенный к аппаратам, еле дышал, но все пытался объяснить:
«Сынок, я не понимаю, как так вышло. Рустам же друг... Мы столько лет вместе работали...»
Друг. Какая наивность.
«Может, в документах ошибка? – шептал отец. – Может, еще все наладится?»
Ничего не наладилось. Через три дня его сердце не выдержало позора и остановилось. А я остался с матерью, которая рыдала над гробом и повторяла: «За что? За что нас так?».
Допиваю виски, наливаю еще. Обычно не пью в рабочее время, но сегодня особый день. Сегодня я приступаю к завершающему этапу плана. Звонит телефон. Неизвестный номер.
– Алло?
– Эльдар Радзиев? – незнакомый голос.
– Слушаю.
– Это Мирлан Богаев. Нам нужно встретиться.
Сердце учащенно бьется. Неужели так быстро вычислил?
– Не думаю, что нам есть о чем говорить, – равнодушно отвечаю.
– Есть. Например, о моей сестре.
– А что ваша сестра?
– Не прикидывайтесь дурачком. Я знаю, кто вы. И знаю, чего вы хотите.
– Понятно. И что вы предлагаете?
– Встретиться. Обсудить ваши претензии. Найти компромисс.
Компромисс? После двадцати лет унижений и боли он предлагает компромисс?
– Боюсь, что время для компромиссов прошло, – говорю холодно.
– Эльдар, я понимаю ваши чувства. То, что случилось с вашим отцом...
– Вы ничего не понимаете! – рычу в трубку. – Ваш отец убил моего! А вы все эти годы жили на наши деньги!
– Тогда давайте вернем деньги. С процентами. С компенсацией. Назовите сумму.
– Сумму? Какую сумму вы заплатите за смерть человека? За разрушенную семью? За двадцать лет унижений?
– Эльдар...
– Деньги меня не интересуют. У меня их достаточно.
– Тогда что?
– Справедливость.
– И что вы считаете справедливым?
– Чтобы вы потеряли все. Как потерял мой отец. Как потерял я.
– А моя сестра тут при чем? Она тогда еще не родилась, когда произошла та история!
– А мне было пятнадцать. И что?
– Амина ни в чем не виновата!
– Никто из нас не виноват! – кричу. – Но платить все равно приходится!
– Радзиев, будь разумным...
– Я двадцать лет был разумным. Терпел, копил силы, ждал. Теперь время разума закончилось.
– Что ты хочешь от Амины?
– Пусть она почувствует то же, что чувствовал я. Страх, беспомощность, отчаяние.
– Она же ребенок!
– В девятнадцать лет? – усмехаюсь. – Я в пятнадцать был взрослее ее.
– Эльдар, я тебя предупреждаю...
– А я тебя предупреждаю, – перебиваю. – Одно неверное движение, попытка помешать мне – и ваша драгоценная сестричка пострадает. Серьезно пострадает.
– Сволочь...
– Учитесь выражаться, Богаев. Сволочью был ваш отец. А я – просто человек, который добивается справедливости.
Отключаюсь, бросаю телефон на стол. Руки дрожат от адреналина. Двадцать лет я мечтал об этом разговоре. О том моменте, когда Мирлан Богаев будет умолять меня о пощаде. И вот он настал.
Подхожу к окну, снова смотрю на его офис. Вижу, как он мечется по кабинету, что-то кричит в телефон. Наверное, отдает приказы об усилении охраны сестры. Поздно, Богаев. Слишком поздно.
Звоню Али.
– Меняем план. Действуем сегодня.
– Сегодня? Но мы не готовы...
– Готовы. У меня только что был разговор с Мирланом. Он знает, кто я. Значит, времени на подготовку больше нет.
– Понял. Что с девушкой?
– Забираем сегодня вечером. Когда выйдет из больницы.
– А если охрана...
– Справимся. Главное – никого не калечить. Нам не нужны трупы.
– Хорошо. Через час будем готовы.
Выключаю телефон, иду к сейфу. Достаю пистолет – подарок самому себе на тридцатилетие. Никогда не думал, что придется им воспользоваться, но лучше перестраховаться. Проверяю магазин, ставлю на предохранитель, прячу под пиджак.
Сегодня заканчивается мое двадцатилетнее ожидание. Сегодня маленькая принцесса Амина узнает, что ее фамилия не щит, а мишень.
И пусть Мирлан корит себя за то, что не смог защитить сестру. Пусть чувствует ту же беспомощность, что и мой отец. Справедливость иногда приходит с опозданием. Но она всегда приходит.
Беру ключи от машины и направляюсь к выходу. Время расплаты пришло.
Глава 7
Амина
Просыпаюсь от мужских голосов в коридоре. На часах половина седьмого утра – слишком рано для гостей. Встаю с кровати, подхожу к двери, прислушиваюсь.
– ...круглосуточно. Смена каждые восемь часов. И чтобы никого не подпускали ближе чем на десять метров, – голос брата.
– Будет сделано, Мирлан Рустамович. А если ваша сестра будет протестовать? – незнакомый голос.
– Будет. Не слушайте ее, что бы она ни говорила, это ваша работа. Главное, чтобы с ней ничего не случилось.
Охрана! Он действительно приставил ко мне охрану! Врываюсь в гостиную, не обращая внимания на то, что на мне домашний халат. В комнате стоят двое здоровенных мужчин в черных костюмах. Типичные телохранители.
