Ну а Он…
Почти сразу после нашего расставания Кирилл уехал в Европу. Вроде как поступил в какой-то крутой университет – подробностей рыжая не знала.
Однажды я набралась смелости и отправила Воронову сообщение – грызла себя из-за всего, что произошло тогда, и просто хотела объясниться. Глупо, конечно, спустя столько лет…
Правда заключалась в том, что я так и не смогла забыть своего соседа-хулигана… Однако мое сообщение, ожидаемо, осталось непрочитанным.
Тем не менее после переезда в столицу жизнь заиграла новыми красками. Несмотря на некоторые трудности, я не собиралась отказываться от своей мечты покорить модный олимп и потихоньку копила деньги на новую швейную машинку.
Все было очень даже неплохо, пока я не встретила Его.
И моему душевному спокойствию вновь пришел конец…
– Алина, вы меня слышите? – обратилась ко мне спутница Воронова.
– Простите…
Идиотка – мое второе имя.
– Вычеркните капучино! Хочу попробовать сбитень из сезонных ягод.
– Сбитень, – кивнула, рассматривая Его исподтишка.
Если ад и существовал, то в эту самую секунду я имела честь лицезреть одного из самых ярких его представителей, уничтожавшего остатки моего самообладания своей невозможной дьявольской красотой.
За те пять лет, что мы не виделись, Воронов явно еще подрос и раздался в плечах, из дерзкого парня-хулигана превратившись в брутального мужчину. Его черные, как смоль, волосы стали короче. На щеках и подбородке появилась жесткая растительность. Скулы стали острее. Только губы ничуть не изменились…
Такие же полные, яркие и дурманящие. Увы, я пробовала их на вкус.
Не могла оставить без внимания и его вызывающе дорогую одежду. Черный спортивный пиджак с паттерном. Темно-синие джинсы. Ботинки челси, начищенные до блеска. Часы из категории «тяжелого» люкса, небрежно болтавшиеся на запястье.
Что уж говорить, Кирилл выглядел респектабельно. Его манера, осанка, прямой равнодушный взгляд из-под черных ресниц доносили до окружающих вполне понятный посыл.
Перед ними находится доминирующий. Авторитарный. Лидер.
Никогда бы не подумала, что этому совершенному молодому мужчине всего двадцать три года. С грустью вынуждена была констатировать – от моего отбитого соседа в берцах и косухе нараспашку не осталось и следа. Каждая деталь образа Кирилла указывала на его влияние и статус.
Ничего не могла с собой поделать, откровенно им любуясь. Что же еще мне оставалось, когда рядом со старым знакомым, сплетя пальцы на его ладони, сидела такая красотка?
Я остервенело искала в брюнетке хоть один изъян… но их не было. Напротив, в отличие от большинства посетительниц «Патриков» с одинаковыми перештопанными лицами и тоннами ботокса в губах, спутница Воронова выглядела самобытно и свежо.
Темные волосы чуть ниже линии плеч. Милая челка, как у героинь французского кино. Неброский утонченный макияж и бордовый пиджачок в стиле ранней Шанель. Она не походила на девушку для развлечений. Увы. Скорее на «долго и счастливо»…
А как она на него смотрела… Это не передать словами. В этом взгляде было столько восхищения, нежности и любви, что мне стало неловко. Я желала скорее скрыться, чтобы не нарушать их идиллию.
– Кирюш, так ничего и не выбрал? – Красавица прошлась розовыми ноготками по его трехдневной щетине. – Я думала, ты голоден.
Я подняла голову, натыкаясь на прямой, острый, как горлышко разбитой бутылки, взгляд Кирилла. В горло будто серной кислоты плеснули.
Дыши, глупая!
– Голоден. Зверски. – От глубокого низкого тембра Воронова дрожь разлилась по телу… – Мне, пожалуй, стейк. С кровью.
С кровью…
– Да ты мой граф Дракула! – хихикнула брюнетка, хлопнув Кирилла по бедру. – А что же мне заказать? – Наморщив нос, она перевернула страницу меню, пока мы с Кириллом неотрывно смотрели друг на друга. – Пасту с морепродуктами… или утиную ножку конфи?
Его карие глаза, будто портал в преисподнюю, за короткое мгновение вытащили из меня душу, лишив ее приюта. А меня покоя.
– Я подойду через пару минут, когда вы будете готовы сделать заказ… – Натянув на лицо улыбку, повторила я заученную фразу и уже хотела ретироваться, как вдруг каждая клеточка тела откликнулась на его густой хрипловатый баритон.
– Алина?
Глава 2
– Принесите еще стакан воды! – добавил подчеркнуто равнодушно.
В полном раздрае я забила часть их заказа, на автопилоте возвращаясь к барной стойке.
– Чтобы я еще раз согласилась обслуживать корейцев! – Инга негодующе всплеснула руками. – Я им и так, и эдак, а они мне саранхЭ… саранхЭ! Ни черта не понятно…
Мы с Вадиком переглянулись. Наша коллега явно была на взводе.
– Так на каком языке вы в итоге общались? – осторожно поинтересовался бармен. – На английском?
– На хренистском! – официантка закатила глаза. – Что за день такой? Еще и счастливый стол упустила! – она покосилась на меня с напускной обидой.
– Поменяемся? Я возьму на себя корейцев, а ты пятнадцатый стол.
– Ты серьезно? – брюнетка сложила ладони в молитвенном жесте. – Кстати, а кто этот красавчик? – кивнула в сторону голубков. – Подружка у него огонь! Зацените сумку из новой коллекции «Баленсиага»! Я вырезала такую и наклеила на свой плакат желаний. Накоплю, может, лет через сто! – Запрокинув голову, Инга дерзко рассмеялась.
– Это Кирилл Александрович – брат нашего босса… – вновь пустился в объяснения Вадик.
Кирилл Александрович, блин.
Как бы там ни было, вряд ли я когда-то на полном серьезе смогу обращаться к нему по имени-отчеству…
– …А его девушку зовут Лиза. Она дизайнер интерьеров, занимается проектом кальянной, которую скоро откроют в пристройке, – понизив голос, добавил наш информатор.
Я откашлялась. Новости лились на меня как из рога изобилия, ей богу.
– Инга, так ты берешь пятнадцатый стол или нет?
– Конечно, беру. Это же счастливый стол! – она подмигнула, отряхнув невидимую соринку с униформы.
Счастливый…
– Тогда поспеши. И… принеси гостю стакан воды.
Отдав мне честь ребром ладони, брюнетка, улыбаясь во все тридцать два, направилась к вышеупомянутому столу, а я – в служебное помещение, а сразу оттуда – в уборную. Захлопнув дверь, застыла перед огромным, начищенным до блеска зеркалом, еще раз отметив, как ужасно выгляжу, особенно на её фоне.
Лицо не просто бледное – какое-то землистое. Неживое. В глазах мелкие сосудики полопались. Заметила на шее грязевой развод… А-р. И эта гулька с замызганными волосами… Ну почему именно сегодня?! Ведь я всегда так тщательно готовилась к сменам в ресторане…
Дура.
Непроходимая…
Сама же все разрушила.
Обрубила, даже не объяснившись.
Хотя… Разговор ничего бы не изменил. Лишь продлил агонию.
Я сделала выбор, понимая и принимая его последствия.
Придя в себя, папа взял с меня слово, что Воронова в моей жизни больше не будет. Одно упоминание о Кирилле вызывало у него тахикардию и перепады давления. Он багровел и, как заезженная пластинка, начинал задыхаться, сыпля проклятиями. Немного оправившись, настоял на нашем возвращении в родной Томск. С горем пополам окончив школу, я каким-то чудом поступила на психологический факультет местного университета.
Видимо, не случайно…
Благодарна богу за то, что он свел меня с нашей преподавательницей по клинической психологии. Сильная, властная, уверенная в себе, Валентина Павловна Нестерова и стала той движущей силой, которая помогла моей измученной душе поползти на свет. Помню, как, завалив ее предмет, вместо двойки получила приглашение на первый сеанс. А когда Валентина Павловна сообщила мне неутешительный диагноз – затяжная прогрессирующая депрессия, – и вовсе стало жутко.
Увы, так сказывалась жизнь с отцом. После второго инфаркта он начал вести себя как капризный ребенок, но при этом упорно продолжал называть ребенком меня. Однажды увидел в окно, как я вышла из машины одногруппника, предложившего в ненастную погоду подбросить до дома, и такой скандал закатил, что снова пришлось его откачивать.
Именно работа с Валентиной Павловной помогла мне справиться с горем после его кончины и разобраться в себе. Да, было больно, но именно эта боль и стала отправным толчком.
После того, как Воронов не ответил на мое сообщение, я решила оставить прошлое в прошлом и двигаться дальше. Вроде неплохо справлялась с поставленной задачей.
А на деле…
Пара фраз. Ледяной смешок. И взгляд, от которого душа в пятки. Нервная система в крошево. Сердце без признаков жизни. Пульс? Слышала о таком…
Разумеется, Кирилл не остался прозябать в одиночестве. И, похоже, у них с этой Лизой, или как ее там, все более чем серьезно.
Я покачала головой, разглядывая свой белоснежный фартук. Официантка. Ну ладно, с завтрашнего дня официально администратор ресторана «Патрики» – заведения, которое, между прочим, входит в ТОП-10 ресторанов столицы. Как ни крути, а все равно обслуживающий персонал. Когда-то в этом возрасте я уже видела себя молодым именитым дизайнером одежды… Только мечты остались мечтами, а я с утра до ночи таскала подносы с грязными тарелками.
Сморгнув с кончиков ресниц слезинки, я расправила плечи, натянув на лицо дежурную улыбку. Сбрызнула пылающие щеки ледяной водой. Вздохнула. Выдохнула.
И ведь, по сути, ничего и не было, мы так и не стали по-настоящему близки… как мужчина и женщина. А боль такая, будто ржавую заточку в грудь вставили.
Мне ничего не оставалось, как вернуться в зал. И так бросила девчонок на произвол судьбы в самое пиковое время. Помощница…
– Алин, за пятнадцатым нервничают! – сообщил Вадик, ловко откупоривая бутылку с кокосовым сиропом.
Посмотрев через плечо, я наткнулась на нетерпеливый взгляд девушки Кирилла. Ну здрасти!
– А где Инга? Я же отдала ей этот стол!
– Пляшет с бубном вокруг своих корейцев! – хмыкнул бармен. – Там походу один из них положил на нее глаз! Подошел, взял за руку и отвел обратно. То еще шоу!
Обернувшись, я обнаружила, как коллега с кислой миной на ломанном англо-русско-корейском пытается вести диалог с улыбчивым толстячком. Похоже, она застряла там надолго. Ну а мне вновь пришлось идти на добровольную каторгу. На мое счастье, Воронова за столом не оказалось.
– Можно счет? Мы попросили упаковать еду с собой. Поужинаем дома!..
Поужинаем дома…
– …Ой, совсем забыла, нам еще фисташковый рулет! Видела один на витрине.
– Конечно! – Уголки моих губ подрагивали – с таким трудом я тянула их вверх.
Вернувшись со счетом и терминалом, я подняла голову, вцепившись пальцами в подол юбки… Немая сцена. Я и он. Посреди переполненного ресторана, а казалось – вокруг ни единой души.
Словила его взгляд, и слова застряли поперек горла. Я беспомощно скрипнула зубами, пытаясь выдержать этот беспощадный зрительный контакт. Набрала в легкие побольше воздуха и медленно выдохнула, ощущая, как все мои защитные механизмы срывает с петель.
– Ну, здравствуй. Лебедева Алина. – Странная ломанная улыбка коснулась его полных губ.
Только что я еле дышала, а теперь мое дыхание участилось. Он расслабленно откинулся на спинку стула и, вытянув в проход длинные ноги в ботинках челси, сканировал меня цепким взглядом. Жар смущения лизал мои щеки, заставляя ресницы трепетать.
– Привет…
Несмотря на всю неловкость ситуации, я была рада его видеть. Просто знать, что у Воронова все хорошо. А судя по внешнему виду бывшего парня, у него все не просто хорошо – прекрасно.
Мы помолчали.
И снова эта извращенная пытка – глаза в глаза. Потому что один лишь его властный взгляд заставил меня почувствовать слабость в коленях. Рот наполнился вязкой слюной. Я сглотнула.
– Как жизнь молодая?
От его низкого тембра по телу разлилась дрожь. Я поморщилась, пропуская через себя каждое его слово. Такой странный контраст… Когда мы виделись последний раз, Кирилл был еще мальчишкой, а сейчас на меня смотрел до чертиков уверенный в себе молодой мужчина.
– Алина? – добавил он с нажимом.
Внутри все сжалось от боли. Повидала немало ее оттенков, но этот оказался абсолютно неизведанным. Острым и жгучим. Мазохистским. Будто нашу разодранную в клочья любовь опустили в мертвое море. Соленое-соленое. Жгло везде. Выла… Внутренне. А на деле лишь выдавила из себя слабую улыбку.
– Да помаленьку… – Влажной ладошкой я комкала дурацкий фартук. – А у тебя, Кирилл? – во время произношения его имени губы задрожали.
Кирилл…
– Нормально, – вытолкнул сухо, – Путешествия. Бизнес. – Слегка запрокинув голову, он прошелся по мне оценивающим взглядом.
Я так и стояла, как пришибленная, с терминалом в руках, а он не торопился облегчить мои мучения. Пытка. Пытка находиться рядом, зная, что он принадлежит другой.
Внезапно Воронов поднялся и посмотрел на меня сверху вниз. С кривой ухмылкой сделал пару мягких шагов в мою сторону. Остановился. Слишком близко. Обратила внимание, как натянут его кадык.
– Мелочь.
Я вздрогнула, услышав охрипший голос. Ох уж это слово, запрятанное глубоко под сердцем. Наше слово. Способное сломать любую преграду в прошлом. Теперь оно безжалостно ломало меня. Ш-ш-ш. Кости трещали, как дрова в печке.
– Ляля. – Еще один шаг.
