- Ты уверен, что это была хорошая идея? — спросил Агу, зависая перед моим лицом. Его свет всё еще мерцал неуверенно.
- Уверен, - ответил я, стараясь заглушить даже ростки сомнений – мне нужны были эти Врата, да и сам город тоже. Для убежища партизан лучшего и не придумать. - Собирайся, Агу. Мы возвращаемся назад.
Бес вновь потёрся о мои ноги, словно проверяя, всё ли со мной в порядке. Я наклонился и погладил его по мягкой шерсти. Кот мурлыкнул, но глаза его оставались серьёзными.
- Пошли, хвостатый! - сказал я. – Нам еще людей уговаривать на переезд. А вот насчет того, что им поведать, у меня ба-а-альшие сомнения. Но, не силой же их сюда тащить?
- А что рассказывать? — уточнил Агу, догоняя меня.
Мы двинулись обратно к выходу из подземного города. На этот раз мы не плутали - Агу уверенно вел меня к выходу из подземелья. Да и я, как мог, старался запомнить дорогу. Но, если и не запомню – Агу всегда поможет. Призрак ко мне сейчас реально привязан.
Ну, не ко мне, а к одной из древних безделушек, лежащих на дне немецкого ранца. Мы вновь так и не успели выяснить, к какой именно. Вроде и плёвое дело на пять минут, но у меня то руки не доходят, то они вместе с ногами исчезают. Вот и крутись как хочешь.
Да еще и резерв постепенно пустеет. Пока, правда, запас еще имеется, но вечно так продолжаться не может. Да еще и для ворот Двуликого надо как-то энергию добывать. И одиночными жертвами, боюсь, здесь на открытие Врат не собрать. Пока мне ничего путного на ум не приходило.
Ладно, днём постараюсь попытать Агу, какие, в принципе, существуют варианты по-быстрому разжиться большим количеством силы. Может, он чего слышал от своего учителя-шамана. А пока же я думал над тем, как уговорить партизан сменить место дислокации.
Времени до рассвета оставалось не так много, но я надеялся успеть предварительно поговорить с партизанами и вернуться в свою нору. То, что у меня всё получится с первой попытки, я и не надеялся. Но до следующего заката у меня будет время подумать, да и у них тоже. Но чем раньше я решу этот вопрос, тем лучше. Леший тоже ждать не будет.
Мы выскочили из каменных шахт на поверхность и двинулись вглубь леса. Где находилась эта пресловутая Священная Роща я не знал. Но, едва я ступил под сень деревьев, то сразу чувствовал на себе взгляд Леса. Тяжёлый, оценивающий. Он словно ждал чего-то.
- Мне надо в Священную Рощу, - озвучил я своё пожелание. – Покажи дорогу, будь так любезен!
И лес послушался - деревья расступились, кустарники уползли в сторону. Лес сам повел меня до нужного места. Тропа была ровной и удобной, даже ветки услужливо отклонялись в стороны, не норовя хлестнуть по лицу или зацепить одежду. Чувствовалось, что «благословение» хозяина этих мест работает в полную меру.
Самое интересное, что местность по обочинам этой чудесной тропы «двигалась» куда быстрее, чем мы шли. Буквально за полчаса мы отмахали по лесу приличное расстояние, на которое в обычных условиях надо было потратить не один час.
Деревья вокруг начали меняться. Дубы и березы уступили место мощным, разлапистым елям. Их кроны смыкались высоко над головой, образуя настоящий шатер. Даже воздух здесь был иным, густым и насыщенным горьковатым ароматом смолы и хвои. Тропинка внезапно закончилась и исчезла за спиной, словно её и не было.
- Вот она, - прошептал Агу, зависая надо мной. - Священная Роща.
Для обычного человека это место казалось сказочным. Высокие деревья стояли ровными рядами, словно колонны в храме. Между ними царила умиротворенная тишина, нарушаемая лишь редким криком ночной птицы. Идеальное место для лагеря - скрытное, защищенное от ветра, с удобными полянами для землянок, и протекающим рядом чистым ручьём. Любой командир позавидовал бы такой позиции.
Но моим внутренним зрением я наблюдал иное. Там, где обычный глаз видел лишь красоту, я ощущал «давление силы». Земля здесь была насыщена ей до предела. Между корнями деревьев клубились сгустки энергии — духи предков. Они спали, но их сон был чутким.
В любой момент какой-нибудь резкий звук мог нарушить эту тысячелетнюю идиллию. И если эти духи воспрянут «ото сна», могут случиться реально непоправимые вещи – ведь скопившейся у них силы хватит, чтобы в миг уничтожить не только лес, но и весь Крымский полуостров.
- Теперь ты понимаешь, о чем я говорил? – неожиданно раздался позади меня скрипучий голос Лешего.
- Твою же! – ругнулся я тихо, едва не подпрыгнув от неожиданности. – Нельзя же так подкрадываться, твоё Владычество!
- А я и не подкрадывался, - улыбнувшись в бороду, сказал Леший. – Лес – это я, а я – это лес.
- Понятно, - усмехнулся я, - как Ленин и партия…
- Чего? – не понял меня старик.
- Не бери в голову, Владыка.
- Действуй, Двоедушец! Разрешаю даже применить твою тёмную силу, если понадобится, - прокаркал Леший, растворяясь в темных лесных зарослях. – Твоё время идёт!
- Впереди секреты! - Голос Агу, улетевшего на разведку, вернул меня к реальности. - Люди контролируют подходы к роще. Нас пока не видят, но ты бы ушел лучше «в тень», раз Лесной Хозяин разрешил. А выйти надо будет здесь… - Призрак метнулся в сторону и звездочкой сверкнул у могучей елки, росшей на грани видимости.
- Зачем? – не понял я его кульбита.
- Там твой знакомый, с которым вы сражались прошлой ночью, - сообщил призрак, возвращаясь ко мне.
- Хмурый? Тогда пойду к нему, - согласился я, мгновенно перемещаясь в тень ёлки. – Он меня хотя бы знает… - И я решительно вышел из мрака на освещенную луной полянку.
- Может, не стоит тупо идти в лоб? - усомнился Агу. - Он ведь может не понять. Решит, что ты вражеский лазутчик…
- У меня нет времени – до рассвета нужно вернуться в убежище. А если начнут стрелять – уйду в тень.
Я специально не стал таиться. Шагнул уверенно, тяжело, чтобы мои шаги были слышны. Пусть знают — я не скрываюсь. Ветви слева, где Агу заметил засевшего в засаде Хмурого, тихо хрустнули.
- Стой! - Голос из темноты был резким и колючим. - Руки вверх!
Я остановился, но руки поднимать не стал. Просто медленно повернул голову в сторону, где сидел Хмурый.
- Не суетись, Хмурый - свои, - сказал я спокойно, глядя прямо в темноту, где притаился партизан.
В кустах зашуршало. Из тени поднялась тёмная фигура. Автомат был опущен, но палец лежал на скобе спускового крючка. Я узнал тяжелый и настороженный взгляд партизана.
- Это ты, что ли, разведка? – Узнал меня партизан.
- Он самый, - ответил я, выходя на свет луны.
- Какими судьбами? И вообще, как ты нашёл наш лагерь?
- Позже, Хмурый. Веди к командиру. У меня к нему срочный разговор.
Хмурый помедлил секунду, оценивающе глядя на меня, затем кивнул и махнул рукой.
- Ладно, разведка, пошли. Надеюсь, что ты не просто так пожаловал.
- Поверь, если можно было бы не приходить, я бы не пришел.
Мы прошли через лагерь. Здесь, среди вековых елей, люди умудрились создать свой укрепленный островок. Землянки, укрытые сверху бревнами, ветками и маскировочными сетями, практически сливались с рельефом. Партизаны большей частью спали, я чувствовал лишь редкие взгляды часовых – настороженные и тяжелые.
Хмурый шел уверенно, и часовые бесшумно пропускали нас – не знаю, кем он был в отряде, но точно не последним человеком. Для обычного глаза расположение в Священной Роще было хорошей оборонительной позицией. Да и путей отхода – море.
А вот для моего магического зрения – вокруг было настоящее минное поле. Между корнями деревьев пульсировали сгустки энергии. Духи спали, но людская суета будоражила их. Я видел, как вспыхивали сгустки Света, готовые вот-вот воспрять ото сна. И если это произойдёт – не поздоровиться никому. Леший не зря так переживал на этот счет.
Штабная землянка оказалась глубокой, укрытой сверху бревнами и слоем земли. Внутри горела коптящая лампа. За столом, заваленным картами, сидел командир отряда - Павел Николаевич. Его лицо осунулось, а красные глаза внимательно уставились на нас.
- Товарищ… Самовар, если не ошибаюсь? Как вы нас нашли? – задал он тот же самый вопрос, что и Хмурый при нашей встрече.
- Не ошибаетесь, Павел Николаевич – Самовар. Найти вас было не просто. Но долго ли умеючи? Дело у меня к вам. Срочное.
Командир напрягся.
- И какое же, интересно?
- Вам нужно срочно покинуть это место, - сказал я без предисловий. – И чем скорее, тем лучше!
Павел Николаевич задумался.
- А в чем причина такой спешки? Мы здесь отлично обустроились. Или нас фрицы вычислили?
Можно было бы подтвердить его версию, но никаких доказательств у меня не было.
- Дело не во фрицах… - сказал я, понимая, что просто так его не убедить.
Ну, как объяснить, что сам Лес хочет их убить? Что здесь спят духи, которых лучше не будить? И что через три дня их спокойное существование в этом месте закончится?
- А в чем же? - Командир поднял на меня взгляд. В его глазах читалась скрытая угроза. – Я отправил запрос командованию на твой счёт, - неожиданно продолжил он. – И знаешь, что они мне ответил?
- Знаю, - спокойно произнёс я. – Что никакого разведчика с позывным «Самовар» они не знают.
- И ты это так просто говоришь? – Брови командира удивлённо взлетели. – А если я прикажу тебя сейчас поставить к стенке, как вражеского агента?
- Ваше право, Павел Николаевич. Только я бы вам не советовал принимать столь скоропалительные решения. Мои полномочия может могут подтвердить только в Ставке.
Да я отчаянно блефовал, но, пока партизаны смогут проверить эту информацию, я сумею перетащить их из Священной Рощи в подземный город. Либо они все погибнут. Справиться с разъярённым Лешим им не под силу. И даже я ничего не смогу с этим сделать, даже если выступлю на стороне партизан.
- Я отправлю запрос, - ответил командир. – Но, может объяснишь, к чему такая спешка? И к чему нам вообще отсюда уходить?
- Объяснить? – Ну, вот, тот самый долгожданный вопрос. - Слов может оказаться мало, товарищ командир… Но я постараюсь найти доказательства…
Я сделал шаг в сторону, туда, где тень от бревенчатой стены ложилась на земляной пол. Я позволил Тени принять меня. Мои контуры резко поплыли, размываясь, и через мгновение я полностью растворился во Мраке. В землянке повисла мёртвая тишина. Только керосиновая лампа трещала фитилем.
- Где он? - растерянно спросил Павел Николаевич, хватаясь за оружие.
Глава 4
- Где он? — растерянно спросил Павел Николаевич, крутя головой по сторонам.
Землянка была не такой уж большой, чтобы в ней можно было вот так вот запросто спрятаться. Хмурый тоже молча пялился на то место, где я только что стоял. Но изумления на его лице не было, он уже видел нечто подобное во время нашего боя с немцами на железке.
Постояв немного, я позволил Тени выпустить меня. Контуры моего тела проявились из мрака медленно, постепенно: сначала проступили сапоги, затем ноги, торс. Последним материализовалось лицо. Я стоял там же, где исчез, только воздух, вернее, эфир, вокруг ещё подрагивал. Но партизаны этого не замечали.
- Что это еще за оптические иллюзии? – стараясь держать себя в руках, произнёс Павел Николаевич, но руку от кобуры не убрал. – Ты, выходит, не разведчик, а фокусник?
- Не фокусы это, Павел Николаевич, — раздался спокойный голос от входа.
На пороге землянки стоял отец Фёдор. Он слегка «поправился» с прошлой нашей встречи. Хотя его худое лицо всё еще выглядело весьма осунувшимся, под глазами залегли глубокие тени, а голову покрывала обильная седина. Неправильное «управление» светлым даром, по выражению призрака, сжигало жизнь священника. Он реально жертвовал собой ради «чуда».
- Я не звал тебя, Фёдор, — хмуро бросил Павел Николаевич, не отрывая от меня пристального взгляда.
- Я сам пришёл, - не смутившись, ответил Фёдор, переступая порог. – А, товарищ Самовар, - заметив меня, усмехнулся в бороду священник. – А я голову ломаю, кто здесь тёмную силу пользует.
Командир перевёл взгляд с отца Фёдора на меня, а затем обратно. Я видел, как скепсис в его глазах борется с желанием принять всё, что он только что видел своими глазами за чистую монету.
- Развели тут… поповские бредни! – жестко резанул он, но голос слегка дрогнул. - Война идёт, а мы тут… как набожные старухи…
- Ты прости, командир, - тихо сказал Хмурый, - но сегодня я с попом соглашусь.
- Что?! – не понял его «захода» Павел Николаевич.
- Видел я… там, на железке… Как разведка… в общем, как он патруль фашистский снял. Просто оказался у них за спиной. Только что был здесь… Я и глазом моргнуть не успел – уже там. И охрану на вышке… Так что, командир, можешь и меня, если надо, того… в контрики записать, но по-другому я это объяснить не могу. Факты – против них не попрёшь!
Павел Николаевич помолчал. В землянке было тихо, только керосиновая лампа трещала фитилём, выбрасывая клубы копоти на бревенчатый потолок.
- Факты… - наконец произнёс командир. - Против фактов не попрёшь, это ты верно сказал… Но не могу я в это поверить! Понимаешь ты? Факты, они говорят…
Я медленно поднял правую руку. Ладонь была обычной, человеческой, даже с грязью под ногтями. Сосредоточившись, я вновь запустил силу по меридианам. Тень откликнулась охотно, словно голодный зверь, учуявший кровь.
Черный дым сгустился вокруг кисти. Пальцы исчезли, растворяясь в клубящемся мраке. Мрак уплотнился, вытянулся, обретая форму длинного черного лезвия. Через мгновение вместо руки у меня был меч из Тени – пугающий, клубящийся «дымом», даже слегка поглощающий свет лампы. Клинок шипел, рассекая воздух. Я легко повел рукой, и нары в углу, сколоченные из массивных брёвен, разрезало пополам, словно лист лопуха.
Павел Николаевич замер, да и все остальные тоже. Это было вне их понимания. Даже священник никогда не сталкивался с подобными проявлениями Тьмы.
- Что ты такое? – выдохнул командир. – Ты же не человек…
- Почему? – пожал я плечами. – Я почти такой же, как ты, или Хмурый. Просто в один очень сложный момент вместо того, чтобы сдохнуть и оставить смерть моих товарищей неотмщённой, я выбрал иной путь.
- Путь Зла, путь Тьмы… - прошептал священник. – Я так и знал, я чувствую её в тебе… Но… также я чувствую в тебе и Свет… И не понимаю, как такое может быть?
- Я сам многого не понимаю, но знаю одно – вместо того, чтобы умереть, я могу бить врага. И делать это очень эффективно!
- Во, тля – я тоже так хочу фрицев на тот свет отправлять! – воскликнул Хмурый. – Научить можешь, товарищ Самовар? Я бы от такой сабельки тоже не отказался…
- Не юродствуй, Васька! – воскликнул отец Фёдор. – Тьма она такая…
- Ой, да ладно! – отмахнулся от священника Хмурый. – На мне и без этого столько грехов, до чиста никогда не отмыться.
- Хорошо, хоть сам это понимаешь, - проворчал Фёдор. – А ты, несчастный, убери это…
- Хорошо, - ответил я, возвращая руке обычную форму.
- Допустим… я поверил, - тихо сказал командир. – Что тебе от нас нужно?
