И я просто разворачиваюсь и ухожу. Никаких обещаний и гарантий Барин мне не дает, а я так переживаю, что забываю уточнить, что он попросит взамен за это.
Глава 5
Я там побыла от силы минут пятнадцать, но эта встреча меня просто поставила на ножи. Есть такие люди с очень яркой энергетикой, которые преклоняют перед собой, пугают и одновременно заставляют внимать каждому слову, так вот, Барин как раз один из них.
Возвращаюсь в ателье, но руки не слушаются. Все прокручиваю наш разговор, как он смотрел на меня, точно я и правда Сойка, а у него в руках капкан.
— Ты действительно была у этого бандита?
Теть Шура устраивает мне настоящий допрос с пристрастием, сдабривая меня чаем с печеньем.
— Да.
— Так не томи, Таюш, рассказывай!
— Вячеслав Андреевич меня принял. Выслушал проблему.
— И что? Сказал, поможет?
— Я так поняла, что да… хотя он толком ничего не обещал. Просто выслушал.
— Ну, дай бог, а взамен что-то попросил?
Смотрю на теть Шуру, мысленно проматываю наш диалог с ним, но ничего опасного в голову не приходит.
— Да нет. Вроде бы.
— Ну, хорошо, если так. Ох, детка, ты наша спасительница. Ждем теперь, что-то должно случиться. Тут одно из двух: либо ателье к чертям закроют либо этот Барин вступится и продержимся еще. Я позвоню Сереже, передам ему, глядишь, еще и зарплату тебе поднимет.
На это я лишь пожимаю плечами, а сама невольно бросаю взгляд на край стола. Я вернула Барину его пуговицу, хотя уже привыкла к ней за эти дни.
Она мне напоминала о нашей первой встрече. Ну, теперь уже встреч две, и наверное, я больше никогда не увижу этого мужчину с опасным волчьим взглядом.
***
Закуриваю, день какой-то нескладный, не задался с самого утра. Мы пытаемся заключить новую сделку, а она, сука, не идет, и хоть плачь, не получается. Еще и эта приперлась. В платье. Рюши, блядь, косы, банты. Девочка, Сойка, швея.
Если она нашла нас, то и менты, конечно, найдут тоже.
И такая странная. Глазищи эти ореховые в пол лица, ресницы как веера, губы мягкие коралловые, аккуратный нос, волосы золотистые до жопы, еще и кудрявая. Вся из себя как кукла писаная, хрупкая, да я даже не смотрел на нее толком. Уж больно зеленая, хоть и фигурка ничего, все на месте, кому-то будет жена, я нахлебался уже этого вдоволь.
— Это чего только что было?
Роман, он же Феб, он же мой друг детства. Мы с ним вместе фирму открывали, вместе и тащим теперь.
— Швея. Из ателье.
— Да я понял, что швея. Откуда она такая? Чудная.
— Феб, ближе к делу. Что там по Крутому?
— Ну, Араху ведь снесли, а это же протеже Крутого был. Салахов теперь у руля, а в Прайде переворот конкретный.
— Я это и так все знаю, вопрос в том, какого хрена его люди делают в моем районе! Раньше все было договорено и Фари, как мне помнится, дал добро, что нас трогать не будут.
— Значит, они нарушили слово первыми.
Бросаю взгляд на Артема, он не так давно примкнул к нам, и я был поначалу с ним осторожен, зная его братьев, но постепенно Рысь влился в коллектив.
— Ты что-то про это знаешь?
— Нет. Я с ними вообще не контачу.
— Рысь, если я узнаю, что ты был в курсе, потому что у тебя один брат мент, а второй вообще сидел…
— Я же сказал, не знаю!
— Да не донимай его, — одергивает Феб. — Артем на выездах все время. Куда ему.
Поднимаюсь, хватаю воздух.
— Ладно, Рысь, едь, документы передай, отчитаешься потом.
— Хорошо.
Когда остаемся с Романом в кабинете, чувствую себя увереннее. Я не доверяю новым людям, плохо принимаю их, особенно учитывая семейный анамнез Беркута.
— Как показывает себя Артем? Только честно. У меня нет лишних зарплат.
— Да нормально. Сам видишь, старается. И он неглупый парень, тем более, образование юридическое. Упрямый просто еще, молодой. Опыта мало, но мы его натаскаем.
— Ладно, пусть работает, но под твоим контролем.
— Хорошо. Что по Крутому решаем?
— Возьми людей, выловите его шакалов, которые шастают по нашему району.
— И что?
— И то! Поясните им доступно, что территория моя. Еще раз увижу — пристрелю нахуй.
— Понял, сделаю. А по заводу металлургическому что? Это реально золотая жила, Слава. Надо брать.
— Я пока жду новостей, что там по бумагам, нет ли кредитов на нем. Ну и по цене тоже. Думаю, заберем.
— А что по Вике?
— А что по Вике?
— Ну, как вы там. Давно ее тут не было. Ты, я вижу, снял кольцо. Так и беситесь?
— Да, блядь… я съехал. Уже полгода.
— Ого, так все запущено? У вас же любовь была когда-то.
— В том то и дело, что когда-то. Не складывается ничего. Мы только грыземся. Устал я уже, сил нет никаких на это. Детей она не хочет, работать не хочет! Хуй его знает, что она хочет, цацки одни только на уме.
— Я же говорил тогда, не женись! Вы блядь, молодые были, на хрен это было надо. Еще и дом ей построил в три этажа, это ж пиздец, сколько ты туда денег влил, хоть половину теперь отбей.
— Да, построил… Детей ждал, хотя бы кого-то! Я ведь уже не пацан, Рома, я семью хотел нормальную!
— Лучше уж одному, чем так, как у вас с Викой. Но дом не бросай. Жалко все-таки.
— Феб, не учи ученого. И так тошно.
— Ладно, пошел я, до связи.
Остаюсь в кабинете один. Дел по горло и как-то тяжело стало. Особенно в последние годы. Власть начала меняться, то один, сука, мэр был, то другой.
Пока Борода сидел в кресле, нам стабильно работалось, а потом какие-то качели, а теперь вообще неясно что.
Прижимают со всех сил, вот только мы в своем районе всю жизнь живем и делиться ни с кем не будем. Бастиону уже больше десяти лет, и это не просто работа. Это Стая, это моя жизнь, и я буду за свое драться до крови. И мне похуй с кем.
Мы за это время сильнее стали, чем Прайд. В разы сильнее, и хотя я не рвусь к власти и это мне на хер не сдалось, я вижу, что Крутой делает ошибки. Одну за другой, но брать дань с моего района я не позволю.
Отпиваю кофе, взгляд цепляется за пуговицу на столе. Беру ее, верчу на свету. Обычная мелочь, я не заметил даже, что на пиджаке черная подмена.
А она заметила и принесла. Краснела и бледнела предо мной, лепетала что-то тихо своим нежным голосом. Как птичка. Я аж вперед подался чтобы расслышать. Боже, до чего же чудная, как сказал Феб. Я разных уже видел, но такую встретил впервые. Осторожная и трепетная, какая-то суетливая и тихая. Точно птичка. Сойка. Вылитая просто.
Глава 6
Савелий Крутой
— Так, я не понял, еще раз: какого хрена случилось?— В северном районе отказались платить налог. Вообще под ноль. Пацанов прогнали, там стычка была. Беслану сломали руку, а он, как ты знаешь, не то чтобы хилый пацан.
Просили передать, что дань платить вообще не будут, не то откроют огонь. Против нас, Савва.
Мы сняли другой офис, хода в мэрию больше нет. Я за столом, рядом Ганс, Фарах и отсутствующий Брандо, который числится, но на самом деле уже вторую неделю чилит в отпуске, и я не вкуриваю, за какой черт я ему вообще плачу.
— Откуда инфа, кто сказал?— Так Беслан же и сказал. Звонил недавно, из больницы только вышел, сказал, руку до плеча загипсовали. Попало нехило. Погрызлись они с ними серьезно.
— Блядь… ну и кто там такой умный?
— Барин. Точнее, Барин Вячеслав Андреевич. Его кардиналом еще зовут, ОПГ у него «Стая», но официально компания «Бастион».
Смотрю на Фараха, час от часу не легче.
— Что-то знакомое. Фари больше с ним контачил, видать. Ну и что? Какого хуя он выебывается? Все платят, и он будет платить.
— Не будет. Этот Барин за последние годы хорошо на ноги встал, ходят слухи, что завод металлургический выкупать собирается. Это не казино даже, которое нам самим уже крышевать сложно.
Сцепляю зубы. Не нравится мне это все. И слишком тихо стало.
— Значит, так: Беслану отдых на неделю и больше в тот район не пускай. На южный перекинь его. И осторожнее, у нас нет второго Беслана.
— А остальных?
— А остальные пусть работают! И не тридцать процентов, а сорок поставьте! Специально для северного района!
— Так это еще больше.
— Вот именно! Не хочет баран этот тридцать платить, будет платить сорок, вопросы есть?
— А если рогом упрется?
— К чертям снести весь его бизнес! Все, мы доигрались и больше сопли жевать не можем! Если вы забыли, нас самих культурно на хуй попросили, и мы потеряли почти все! Так что никому и никаких поблажек! Тем более если другие районы узнают, что у нас тут бронь какая-то есть, ты вообще понимаешь, что начнется, Фарах?
— Савва, не развязывай конфликт, не наступай на те же грабли!
— Ганс, еще поучи меня! Мы больше не катаемся как сыр в масле. Все, вы наелись?! Довольно, сытые времена прошли, и нам надо где-то деньги брать, если вы все еще хотите вернуться к власти! И у нас еще есть, сука, Самохин, и он все еще у руля, а не мы! Все, идите работать!
Откидываюсь в кресле, я напряжен, расслабиться могу только с Дашей. Но работать все равно надо, и я устал. Боже, я уже заебался это все тащить на себе.
На мне клуб, казино, сделки и бизнес, который мы замутили с Гафаром после того, как он «помер», а сам чилит на морях. А я тут в городе своем, я дома и никуда уходить не собираюсь.
Я стараюсь, но я уже не молодой пацан, чтобы на какие-то там условия идти. Нет, как сказал, так и будет.
Бросаю взгляд на дверь.
— Ганс, подожди!
Когда остаемся один на один, могу наконец открыто говорить. Не то чтобы от Фараха секреты были, но есть вещи, которые лучше только с Гансом обсуждать.
— Что-то еще надо?— Да, забыл спросить. Что там по документам нашим?
— Каким документам?
— Ганс, не тупи, по тайнику. Есть подвижки?
Ганс пожимает плечами:
— Ну, слушай, уже время прошло. Вообще тихо. Ни заявы на нас, ни проверок, ничего. Я думаю, они не нашли тайник. Там эта тварь Мурад Салахов бизнес свой продвигает. То, что на живом товаре заработал, теперь начал вкладывать в официальные предприятия. Так что не думаю, что за нас возьмутся. Вроде пронесло.
— Ну, дай бог.
— И это, Савва, я, конечно, не могу тебя поучать, но все равно: осторожнее с этим Бариным. Не зря его кардиналом зовут, он далеко не дурак. Я о нем еще при Фари слышал, Стая у него уже тогда была. И они там правил особо никаких не соблюдают. Видишь, даже нашим пацанам попало. Северный район самый агрессивный и сильный сейчас, не надо с ними быковать.
— Нет, Ганс, нет! Прогнемся раз — трахать мозги постоянно будут! Ни перед кем кланяться мы не станем! Город по-прежнему мой, и власть моя, и районы! Все скидываются, и этот волчара тоже будет!
