— Понял, ну ладно. Надеюсь, договоритесь.
— Все, иди.
— Ладно, до связи.
Остаюсь в кабинете один. Честно говоря, уже приходится ужиматься, и больше мы не живем на широкую ногу. Мы на мели, денег нет, я подумываю над тем, чтобы взять партнера, но, сука, нет никакого нормального просто. Нет кого-то надежного, чтобы как Фари был, с которым мы все это построили, а доверять кому-то с улицы я не привык. Потому так и барахтаемся, хромая на обе левые.
Глава 7
Барин
Когда мы все это начинали, нам было по двадцать пять лет. И кем я только не работал, пытаясь выжить. Тогда было как-то проще, что ли, стабильнее. Я не так давно вернулся домой после службы, мать умерла, отец следом.
Я остался один, не спал еще после год, отходил от горячей точки, можно сказать. Ушел по травме, хотя мне сулили прекрасную карьеру. Наверное, сильно повлияло то, что с Леней случилось. Не каждый за тебя пулю словить может, не каждого потом ты будешь тащить раненого на спине восемь километров.
Я тогда отделался легким испугом, а Ленька, он же танк, сел в инвалидное кресло, в котором сидит до сих пор.
Вернулся я домой тогда, Феб подтянулся, мы с ним еще со школы хорошо дружили, ну и Валик, умник с соседней улицы, который прекрасно шарил в бизнесе и финансах. Постепенно Стая сформировалась, основной костяк уже точно был.
Позже всех подтянулся Гару, хотя он и сейчас не особо в рамках Стаи, хоть я и дергаю его часто по делам. Ринат ни с кем, он мент, этим всем сказано. Гару. Он же оборотень.
Вику встретил на одной из сделок. Она была с отцом, у которого мы брали машину, тогда быстро все и завертелось.
Женился я первым, все спешил куда-то, сам даже не знаю, куда. Семью мне хотелось, детей сильно в какой-то момент, но после хлебнул семейной жизни — отпустило.
Нет, сначала все было неплохо. Подружки сами отвалились, я был настроен на семью. Так совпало, что у Вики батя был не последним человеком в городе на тот момент, дочь генерала, этим все сказано. Я чувствовал это давление, поэтому принципиально не пользовался его помощью, и подачки мне были не нужны.
Да, так было труднее, но прогибаться я не хотел, так что мы барахтались сами. Медленно, но довольно уверенно.
Правда, Бастион начал приносить деньги только спустя пять лет. Не такие, чтоб только на еду хватало, а нормальные деньги. Мы купили машины каждому, потом открыли офис. Один, второй, третий, а после и целое здание под него. Всем взяли квартиры, я один сдуру начал строить дом, так как проживание на этаже меня не радовало, и мне хотелось простора.
Сначала машинами занимались, потом страхование, кредиты, какие-то товары, сделки, крыша бизнеса. Постепенно Бастион стал приносить серьезную прибыль, и я начал вкладывать в его развитие. Это уже не была Стая со двора с тремя голодными пацанами, желающими заработать на жизнь. Мы выросли. Бастион стал большой компанией с сотнями сотрудников, часто полулегальная, но все же, это работает до сих пор.
Вот только счастья не было. Я вкалывал, строил дом, но отношения с Викой постепенно ухудшались. Сам даже не знаю, что не так, но в какой-то момент дошло до того, что я, блядь, видеть ее не могу уже просто. Мне не нужен уже ни дом этот трехэтажный, ни черта. Я просто хочу, чтобы мне не трахали мозги о том, что я не такой славный, как ее папаша, и не уделяю время семье. Семье, которой у нас, по сути, так и не вышло.
Так и живем последний год точно. Возможно, меня заебало то, что Вика отца больше слушает, а я вечно хуевый муж, которого никогда нет дома, не знаю, но второй раз я на это точно не подписываюсь.
Как на курорты ездить, так я был хорошим, а как заработать, плохим и занятым. Вика не работала ни дня в нашем браке, я сам не хотел чтобы она напрягалась, зато нехило напрягался сам.
Получил и я какую-то благодарность? Нет. А теперь спасибо, наелся, после брака я себя иначе как отравленным не ощущаю.
— Алло, Феб.
— Где ты?
— Подъезжаю к офису. Что-то случилось?
— Шакалы Крутого в ответку наших людей выловили. Сотрясение у обоих, в реанимацию уехали.
— Что?!
— Сказали, чтобы с нашего района сорок процентов платили. Не то проблемы у нас будут. Серьезные.
— Он охуел?!
— Вячеслав, это Крутой, я не думаю, что разумно с ним бодаться. Тем более сейчас, когда он не в духе.
— Пошел на хуй! И вся его свора! У него, блядь, амнезия или что?! Тогда еще Фари приходил, мы обо всем договорились, что за херня? Ничего мы платить не будем!
— Я не…
— Я все сказал, работать!
Отбрасываю телефон на соседнее сиденье, сильнее вжимая педаль газа.
Я не знаю его лично, но то, что слышал, доверия не внушает. У них там дружба была с Фараоном, так вот, Эдик тот нормальным был. А про этого только и говорили, что оно, блядь, дурное. Фари убили, но у него брат остался младший — Брандо.
И мы вроде как все давно выяснили, потому теперь я не понимаю, какого хрена он вытворяет. У Крутого и так уже все почти отгрызли, и если так и дальше пойдет, то даже не враги — свои положат по районам за такое отношение.
И не буду я платить в жизни сорок процентов! А ему и пяти не дам. Тоже мне, хозяин города нашелся. К нему попасть — это, блядь, девять кругов ада пройти надо. Так что почему-то люди ко мне начали идти. И хрен откажешь. У меня, в отличие от Крутого, нет короны на башке, и я помогаю, а не ставлю блядь, сорок процентов.
Закуриваю, поворачивая к офису. Снова звонит телефон.
— Да, Вера.
— Вячеслав Андреевич, тут пришло письмо по заводу.
— Открой. Глянь, что там.
Слышу шуршание, секретарша торопливо отвечает:
— Проверили, кредитов нет, завод чистый.
— Хорошо. Передай Валику, как придет, чтоб счета пересмотрел. На что нам вообще хватает.
— Поняла. До связи, Вячеслав Андреевич.
Открываю окно, аж жарко уже стало. Снова телефон, но увидев, кто звонит, не реагирую. Хватит на сегодня переговоров. Пусть к папане генералу идет, у него права качает и ему рассказывает, какой у нее хуевый муж.
Я раздражен, напряжен весь до предела. Не помню уже, когда трахался нормально. На Волчий Берег бы заехать, там река, база отдыха наша, природа, только там отдохнуть и получается.
Это моя хотелка, которую мы купили шесть лет назад. Волчий Берег, Леня так назвать предложил, ну, мы и оставили.
Я Леньке пятьдесят процентов сразу с дохода отдал, управляющим поставил. Потому что жизнь должен ему, здоровье. Потому что если бы не он тогда, я бы вместо него в кресле инвалидном сидел по сей день либо вообще в ящике два на метр валялся.
***
— Ты моя спасительница!
Я никогда таким счастливым Сергея Ивановича не видела. Он просто прилетел в ателье на крыльях и, подхватив меня, сжал так, что кости едва не затрещали.
— Вы что…
— Зарплату повышу, точно повышу!
— Сережа, что, откупились?
— Звонили мне. Люди от Барина этого. Сказали, никому ничего не платить. Они сами крышевать нас будут. Бесплатно!
— Как это бесплатно?
Теть Шура переглядывается со мной, а я не знаю даже, как реагировать. Я на завтра уже билет купила обратно в деревню к бабушке и вещи собрала. Теть Шура уже косо смотреть на меня начала, потому что так и не заплатила ей за квартиру.
— Ну так. Сказали, денег не надо. Ох... Я уже выпил даже на радостях сегодня. Уж не знаю, как ты там просила его, девочка, но спасибо!
Сергей Иванович довольно кивает мне и кладет конверт. Открыв его, вижу зарплату. Точнее, ее третью часть. Поджимаю губы. Мне еду уже не на что покупать, и стыдно ужинать за счет Туськи.
— Ты это… работай, нормально все, сейчас клиентов найдем и остаток выплачу. Шура, не гони ее. Пусть работает.
— Да никто и не гнал, о чем вы. Всем девочкам я место сохранила. Я же говорила, Таюша молодец у нас.
Потупляю взгляд, немного стыдно, я не привыкла к такому вниманию.
Остаток дня проходит спокойно. К нам и правда никто больше не заявляется, так что я расслабляюсь и радуюсь, что сегодня вечером не сумки буду паковать домой, а просто приду и буду пить чай с Туськой.
Она на первом курсе, приходит всегда как огонек, заряженная, про пары и преподов рассказывает, а я только слушаю. Я тоже мечтаю поступить на следующий год, как только накоплю денег на учебу.
В обед приходит вреднющая бабуля, которой надо перешить древнее платье, но даже это меня не смущает. Словно надежда появляется, что я работать буду, на учебу насобираю, да еще и бабушке помогу. Она сама меня воспитывала с десяти лет, когда не стало мамы. Бабушка Зина все тащила на себе, теперь моя очередь. Отец мой где-то был, но он умер. Мы не общались, так как он ни разу не приезжал.
Домой возвращаюсь, когда уже стемнело. Обычная улица, правда, от рынка совсем недалеко, так что я стараюсь быстрее пройти эти здания. Под ногами шуршат сухие листья, осень уже, и я обожаю смотреть на оранжевые клены. В них словно все оттенки теплого, мои любимые, между прочим. Я больше с южной стороны, и у нас обычно тепло еще в октябре, но тут уже холодно и дует пронзительный ветер.
Я шагаю по мокрому асфальту в длинном платье и плаще, сшитом своими руками, когда очередная проезжающая машина останавливается прямо возле меня. Открываются двери и оттуда выходят двое амбалов. Когда я хочу обойти их, они преграждают мне дорогу.
— Таисия Белова?
— Что вам надо?
Я их не видела прежде, как и эту машину, тело пробирает озноб. Если это из той же компании, что тогда в ателье приходили за данью, мне кранты.
— С вами побеседовать хотят. Поехали.
— Я никуда с вами не поеду.
— Ты не поняла, девочка — это не просьба. Ты поедешь, и нам все равно, в салоне это будет или в багажнике.
Глава 8
Ранее, Вячеслав и Феб
— Где Монах?
— Колесо пробил. Позже приедет.
— Тогда какого черта я приехал раньше всех, Феб? Что там такое?
— Поговорить хотел.
— О чем?
— Первый вопрос, точнее, проблема. Валик сказал, денег не хватает, приличной суммы для покупки завода, а ты все же хочешь приобрести его, как я понимаю.
— Конечно хочу. Это мой главный проект за пять лет.
— Значит, нам надо стараться лучше, хотя не думаю, что без кредита обойдемся.
— Я не буду брать кредит, ты вообще представляешь, о какой сумме идет речь?
— Документов Валик мне еще не показывал, но предполагаю, что там много нулей.
— Я не знаю пока, где брать деньги. Нам надо сократить расходы или что. Может, продадим часть бизнеса.
— Слава, этого все равно не хватит.
— Пока не могу сказать. Но если Крутому еще сорок процентов отстегивать будем, про завод можете забыть навсегда!
— Понял. Да никто прогибаться под него не будет, но пацанов теперь надо лучше контролировать. У Крутого очень сильная база, нам будет нелегко.
— А когда нам было легко, Рома? Насчет денег не знаю, мне надо подумать. Что еще?
— Я хотел поговорить. Об Артеме.
— Косячит? Так и знал, что не надо было его брать.
— Как раз наоборот. Понимаешь, Рысь слишком заметный. С его, сука, рожей, такого раз увидишь и не забудешь уже. Гару передал, что на него уже ориентировка пришла, а нам это, как ты понимаешь, не надо.
Бросаю взгляд на Феба.
— Не понял. А когда это он так засветился?
— Да пару дней назад, когда мы проходили по должникам. В общем, заява на Артема есть.
— Что-то серьезное?
— Нет, Гару сказал, херня, отмажем, но я бы пока Артема убрал с этих ходок или кого-то к нему поставил. Чтоб он меньше сам светился. Ринат поддержал эту идею.
— А кого я поставлю? Где я найду еще одного такого так быстро?
— Ну слушай, не знаю, но мелькать Артему самому сейчас не лучший вариант, тем более когда у нас контры с Крутым случились. Он у нас перспективный, я бы придержал его. Мало ли, по башке еще дадут, а он неглупый парень, несмотря на его родственников.
