Глава 6
Савелий Крутой
— Так, я не понял, еще раз: какого хрена случилось?— В северном районе отказались платить налог. Вообще под ноль. Пацанов прогнали, там стычка была. Беслану сломали руку, а он, как ты знаешь, не то чтобы хилый пацан.
Просили передать, что дань платить вообще не будут, не то откроют огонь. Против нас, Савва.
Мы сняли другой офис, хода в мэрию больше нет. Я за столом, рядом Ганс, Фарах и отсутствующий Брандо, который числится, но на самом деле уже вторую неделю чилит в отпуске, и я не вкуриваю, за какой черт я ему вообще плачу.
— Откуда инфа, кто сказал?— Так Беслан же и сказал. Звонил недавно, из больницы только вышел, сказал, руку до плеча загипсовали. Попало нехило. Погрызлись они с ними серьезно.
— Блядь… ну и кто там такой умный?
— Барин. Точнее, Барин Вячеслав Андреевич. Его кардиналом еще зовут, ОПГ у него «Стая», но официально компания «Бастион».
Смотрю на Фараха, час от часу не легче.
— Что-то знакомое. Фари больше с ним контачил, видать. Ну и что? Какого хуя он выебывается? Все платят, и он будет платить.
— Не будет. Этот Барин за последние годы хорошо на ноги встал, ходят слухи, что завод металлургический выкупать собирается. Это не казино даже, которое нам самим уже крышевать сложно.
Сцепляю зубы. Не нравится мне это все. И слишком тихо стало.
— Значит, так: Беслану отдых на неделю и больше в тот район не пускай. На южный перекинь его. И осторожнее, у нас нет второго Беслана.
— А остальных?
— А остальные пусть работают! И не тридцать процентов, а сорок поставьте! Специально для северного района!
— Так это еще больше.
— Вот именно! Не хочет баран этот тридцать платить, будет платить сорок, вопросы есть?
— А если рогом упрется?
— К чертям снести весь его бизнес! Все, мы доигрались и больше сопли жевать не можем! Если вы забыли, нас самих культурно на хуй попросили, и мы потеряли почти все! Так что никому и никаких поблажек! Тем более если другие районы узнают, что у нас тут бронь какая-то есть, ты вообще понимаешь, что начнется, Фарах?
— Савва, не развязывай конфликт, не наступай на те же грабли!
— Ганс, еще поучи меня! Мы больше не катаемся как сыр в масле. Все, вы наелись?! Довольно, сытые времена прошли, и нам надо где-то деньги брать, если вы все еще хотите вернуться к власти! И у нас еще есть, сука, Самохин, и он все еще у руля, а не мы! Все, идите работать!
Откидываюсь в кресле, я напряжен, расслабиться могу только с Дашей. Но работать все равно надо, и я устал. Боже, я уже заебался это все тащить на себе.
На мне клуб, казино, сделки и бизнес, который мы замутили с Гафаром после того, как он «помер», а сам чилит на морях. А я тут в городе своем, я дома и никуда уходить не собираюсь.
Я стараюсь, но я уже не молодой пацан, чтобы на какие-то там условия идти. Нет, как сказал, так и будет.
Бросаю взгляд на дверь.
— Ганс, подожди!
Когда остаемся один на один, могу наконец открыто говорить. Не то чтобы от Фараха секреты были, но есть вещи, которые лучше только с Гансом обсуждать.
— Что-то еще надо?— Да, забыл спросить. Что там по документам нашим?
— Каким документам?
— Ганс, не тупи, по тайнику. Есть подвижки?
Ганс пожимает плечами:
— Ну, слушай, уже время прошло. Вообще тихо. Ни заявы на нас, ни проверок, ничего. Я думаю, они не нашли тайник. Там эта тварь Мурад Салахов бизнес свой продвигает. То, что на живом товаре заработал, теперь начал вкладывать в официальные предприятия. Так что не думаю, что за нас возьмутся. Вроде пронесло.
— Ну, дай бог.
— И это, Савва, я, конечно, не могу тебя поучать, но все равно: осторожнее с этим Бариным. Не зря его кардиналом зовут, он далеко не дурак. Я о нем еще при Фари слышал, Стая у него уже тогда была. И они там правил особо никаких не соблюдают. Видишь, даже нашим пацанам попало. Северный район самый агрессивный и сильный сейчас, не надо с ними быковать.
— Нет, Ганс, нет! Прогнемся раз — трахать мозги постоянно будут! Ни перед кем кланяться мы не станем! Город по-прежнему мой, и власть моя, и районы! Все скидываются, и этот волчара тоже будет!
— Понял, ну ладно. Надеюсь, договоритесь.
— Все, иди.
— Ладно, до связи.
Остаюсь в кабинете один. Честно говоря, уже приходится ужиматься, и больше мы не живем на широкую ногу. Мы на мели, денег нет, я подумываю над тем, чтобы взять партнера, но, сука, нет никакого нормального просто. Нет кого-то надежного, чтобы как Фари был, с которым мы все это построили, а доверять кому-то с улицы я не привык. Потому так и барахтаемся, хромая на обе левые.
Глава 7
Барин
Когда мы все это начинали, нам было по двадцать пять лет. И кем я только не работал, пытаясь выжить. Тогда было как-то проще, что ли, стабильнее. Я не так давно вернулся домой после службы, мать умерла, отец следом.
Я остался один, не спал еще после год, отходил от горячей точки, можно сказать. Ушел по травме, хотя мне сулили прекрасную карьеру. Наверное, сильно повлияло то, что с Леней случилось. Не каждый за тебя пулю словить может, не каждого потом ты будешь тащить раненого на спине восемь километров.
Я тогда отделался легким испугом, а Ленька, он же танк, сел в инвалидное кресло, в котором сидит до сих пор.
Вернулся я домой тогда, Феб подтянулся, мы с ним еще со школы хорошо дружили, ну и Валик, умник с соседней улицы, который прекрасно шарил в бизнесе и финансах. Постепенно Стая сформировалась, основной костяк уже точно был.
Позже всех подтянулся Гару, хотя он и сейчас не особо в рамках Стаи, хоть я и дергаю его часто по делам. Ринат ни с кем, он мент, этим всем сказано. Гару. Он же оборотень.
Вику встретил на одной из сделок. Она была с отцом, у которого мы брали машину, тогда быстро все и завертелось.
Женился я первым, все спешил куда-то, сам даже не знаю, куда. Семью мне хотелось, детей сильно в какой-то момент, но после хлебнул семейной жизни — отпустило.
Нет, сначала все было неплохо. Подружки сами отвалились, я был настроен на семью. Так совпало, что у Вики батя был не последним человеком в городе на тот момент, дочь генерала, этим все сказано. Я чувствовал это давление, поэтому принципиально не пользовался его помощью, и подачки мне были не нужны.
Да, так было труднее, но прогибаться я не хотел, так что мы барахтались сами. Медленно, но довольно уверенно.
Правда, Бастион начал приносить деньги только спустя пять лет. Не такие, чтоб только на еду хватало, а нормальные деньги. Мы купили машины каждому, потом открыли офис. Один, второй, третий, а после и целое здание под него. Всем взяли квартиры, я один сдуру начал строить дом, так как проживание на этаже меня не радовало, и мне хотелось простора.
Сначала машинами занимались, потом страхование, кредиты, какие-то товары, сделки, крыша бизнеса. Постепенно Бастион стал приносить серьезную прибыль, и я начал вкладывать в его развитие. Это уже не была Стая со двора с тремя голодными пацанами, желающими заработать на жизнь. Мы выросли. Бастион стал большой компанией с сотнями сотрудников, часто полулегальная, но все же, это работает до сих пор.
Вот только счастья не было. Я вкалывал, строил дом, но отношения с Викой постепенно ухудшались. Сам даже не знаю, что не так, но в какой-то момент дошло до того, что я, блядь, видеть ее не могу уже просто. Мне не нужен уже ни дом этот трехэтажный, ни черта. Я просто хочу, чтобы мне не трахали мозги о том, что я не такой славный, как ее папаша, и не уделяю время семье. Семье, которой у нас, по сути, так и не вышло.
Так и живем последний год точно. Возможно, меня заебало то, что Вика отца больше слушает, а я вечно хуевый муж, которого никогда нет дома, не знаю, но второй раз я на это точно не подписываюсь.
Как на курорты ездить, так я был хорошим, а как заработать, плохим и занятым. Вика не работала ни дня в нашем браке, я сам не хотел чтобы она напрягалась, зато нехило напрягался сам.
Получил и я какую-то благодарность? Нет. А теперь спасибо, наелся, после брака я себя иначе как отравленным не ощущаю.
— Алло, Феб.
— Где ты?
— Подъезжаю к офису. Что-то случилось?
— Шакалы Крутого в ответку наших людей выловили. Сотрясение у обоих, в реанимацию уехали.
— Что?!
— Сказали, чтобы с нашего района сорок процентов платили. Не то проблемы у нас будут. Серьезные.
— Он охуел?!
— Вячеслав, это Крутой, я не думаю, что разумно с ним бодаться. Тем более сейчас, когда он не в духе.
— Пошел на хуй! И вся его свора! У него, блядь, амнезия или что?! Тогда еще Фари приходил, мы обо всем договорились, что за херня? Ничего мы платить не будем!
— Я не…
— Я все сказал, работать!
Отбрасываю телефон на соседнее сиденье, сильнее вжимая педаль газа.
Я не знаю его лично, но то, что слышал, доверия не внушает. У них там дружба была с Фараоном, так вот, Эдик тот нормальным был. А про этого только и говорили, что оно, блядь, дурное. Фари убили, но у него брат остался младший — Брандо.
И мы вроде как все давно выяснили, потому теперь я не понимаю, какого хрена он вытворяет. У Крутого и так уже все почти отгрызли, и если так и дальше пойдет, то даже не враги — свои положат по районам за такое отношение.
И не буду я платить в жизни сорок процентов! А ему и пяти не дам. Тоже мне, хозяин города нашелся. К нему попасть — это, блядь, девять кругов ада пройти надо. Так что почему-то люди ко мне начали идти. И хрен откажешь. У меня, в отличие от Крутого, нет короны на башке, и я помогаю, а не ставлю блядь, сорок процентов.
Закуриваю, поворачивая к офису. Снова звонит телефон.
— Да, Вера.
— Вячеслав Андреевич, тут пришло письмо по заводу.
— Открой. Глянь, что там.
Слышу шуршание, секретарша торопливо отвечает:
— Проверили, кредитов нет, завод чистый.
— Хорошо. Передай Валику, как придет, чтоб счета пересмотрел. На что нам вообще хватает.
— Поняла. До связи, Вячеслав Андреевич.
Открываю окно, аж жарко уже стало. Снова телефон, но увидев, кто звонит, не реагирую. Хватит на сегодня переговоров. Пусть к папане генералу идет, у него права качает и ему рассказывает, какой у нее хуевый муж.
Я раздражен, напряжен весь до предела. Не помню уже, когда трахался нормально. На Волчий Берег бы заехать, там река, база отдыха наша, природа, только там отдохнуть и получается.
Это моя хотелка, которую мы купили шесть лет назад. Волчий Берег, Леня так назвать предложил, ну, мы и оставили.
Я Леньке пятьдесят процентов сразу с дохода отдал, управляющим поставил. Потому что жизнь должен ему, здоровье. Потому что если бы не он тогда, я бы вместо него в кресле инвалидном сидел по сей день либо вообще в ящике два на метр валялся.
***
— Ты моя спасительница!
Я никогда таким счастливым Сергея Ивановича не видела. Он просто прилетел в ателье на крыльях и, подхватив меня, сжал так, что кости едва не затрещали.
— Вы что…
— Зарплату повышу, точно повышу!
— Сережа, что, откупились?
— Звонили мне. Люди от Барина этого. Сказали, никому ничего не платить. Они сами крышевать нас будут. Бесплатно!
— Как это бесплатно?
Теть Шура переглядывается со мной, а я не знаю даже, как реагировать. Я на завтра уже билет купила обратно в деревню к бабушке и вещи собрала. Теть Шура уже косо смотреть на меня начала, потому что так и не заплатила ей за квартиру.
— Ну так. Сказали, денег не надо. Ох... Я уже выпил даже на радостях сегодня. Уж не знаю, как ты там просила его, девочка, но спасибо!
Сергей Иванович довольно кивает мне и кладет конверт. Открыв его, вижу зарплату. Точнее, ее третью часть. Поджимаю губы. Мне еду уже не на что покупать, и стыдно ужинать за счет Туськи.
— Ты это… работай, нормально все, сейчас клиентов найдем и остаток выплачу. Шура, не гони ее. Пусть работает.
— Да никто и не гнал, о чем вы. Всем девочкам я место сохранила. Я же говорила, Таюша молодец у нас.
