Шарлин
По кухне витал уже приевшийся запах сосновой смолы и жира, Дженни сидела на высоком стульчике, сжимая в ручках куколку из кусочков ткани, которую я ей сделала. Плотник не подвёл, за день собрал мне высокое сиденье для малышки, теперь и кормить удобно, и можно не бояться, что дочка упадёт. На дочурке красовался первый в этом мире подгузник, тестовый образец. Тина и Эмин с недоверием смотрели на моё изобретение, но я была полна надежд. Дженни растёт, и переодевать её, таская с собой кучу одежды, всё сложней. Дочке было комфортно в трусиках из нежного льна, вставки с сушёным мхом и верхнего непромокающего слоя из тонкой, отлично выделанной мягкой кожи.
- Сказать забыл, - спохватился Эмин, - вчера вечером зашёл я к Фиби, обещала сегодня прямо с утра заглянуть.
Завтрак давно прошёл и день неумолимо двигался к полудню:
- Непунктуальная твоя травница, - усмехнулась я.
- Простите, миледи, - раздался нежный девичий голос за спиной, - мастер Фарлей передал мне срочный заказ.
Обернувшись, увидела тонкую, как тростинка, девушку. Большие голубые глаза, золотистая кожа от раннего загара, толстая русая коса убрана под платок.
- Проходи, - махнула я ей рукой, - присаживайся. Тина, будь добра, предложи нашей гостье чаю.
Фиби смотрела на меня с недоверием.
- Что? Не такой ты себе представляла баронессу? – усмехнулась я.
- Миледи - окончательно растерялась девушка.
- Давай договоримся сразу, меня зовут мадам Шарлин, никаких «миледей». Расскажи мне, Фиби, какие травы ты знаешь и сколько тебе платит за них мастер Фарлей?
Девушка, присев на стул, стала послушно перечислять всю полезную растительность, я и половины из этого списка не знала.
- Мне платят медяшку за тюк сырья.
- Интересно, как же этот тюк отмеряется? Трава в нём плотно уложена или нет, сушёная, свежая?
- Свежая, - охотно ответила Фиби, - и только те части, которые требуются мастеру: цветы, корешки или листья. Сушит он их сам.
- Понятно. Работёнка у тебя не из лёгких, поди наковыряй корней целый мешок, или цветов насобирай.
- Я не жалуюсь, хватает на еду. Отец лудит посуду по всей деревне, иногда в город выбирается, матушка за хозяйством смотрит и огородом. Справляемся.
- Мне тоже нужна твоя помощь, Фиби. Для меня не откажешься травы собирать?
- Как можно, миле мадам, - порозовела девушка.
- Пока платить тебе смогу, как и мастер Фарлей, дальше может получится увеличить сумму. Интересно, ты хорошо разбираешься в травах, почему наш славный аптекарь не взял тебя в помощницы?
- Я неграмотная, - потупилась Фиби, - ремеслу меня бабушка, потом мама обучала.
- Ясно. Тогда у меня ещё одна просьба. Сможешь приходить по вечерам или прямо в аптеку, хочу записать все травы, которые растут у нас и чем они полезны.
В глазах девушки мелькнул испуг:
- Это потом каждый сможет ходить собирать?
- Нет, не бойся, записи никому не покажу, мне они нужны, чтобы правильно делать те или иные мази, настойки и прочее.
- Хорошо, мадам, - успокоилась Фиби, придвинула к себе чашку с чаем, и с любопытством разглядывала кухню, стол был заставлен крохотными туесками, что сделал мне Эмин, в ступке я вымешивала очередную порцию мази для суставов.
- Значит, договорились. И первый заказ у меня к тебе будет вот какой. Собери для меня пастушью сумку и тысячелистник, а также ивовую кору, мяту. Я не видела в ваших краях вереска
- Он есть, - отозвалась Фиби, - только растёт на пустоши, что за лесом.
- Замечательно. Да, ещё нужен белый мох и дубовая кора.
В голове уже созревали рецепты новых лекарств.
- Как скоро всё вам понадобится, мадам?
- Не спеши. Дня четыре тебе хватит?
- Да, мадам, - кивнула девушка.
- Тогда до встречи, там и договоримся, когда тебе удобней будет приходить, чтобы я могла сделать записи, - протянула девушке пару медяшек, - это аванс за травы.
- Благодарю, мадам, - чуть присела Фиби, и довольная вышла из кухни вместе с Тиной, что пошла проводить нашу гостью.
***
В чистые оконца лился солнечный свет, впервые за долгое время лавка аптекаря выглядела так опрятно. Я с трудом разогнула спину, подхватила ведро с грязной водой и вынесла его с чёрного входа, где был маленький, заросший сорняками палисадник мастера Фарлея. Выплеснула мутную жижу под кусты и вернулась за прилавок. Долгих три дня мне понадобилось, чтобы разобрать все имеющиеся ингредиенты, выкинуть те, которые стали негодными, навести порядок среди готовых лекарств и отмыть огромный шкаф, кучу полок, окна, стены и полы. Зато сейчас в аптеке царила чистота, противный запах прогорклого жира, наконец, выветрился, а добавила в воду для мытья соль и отвар полыни, это отпугнёт насекомых и перебьёт остальные неприятные ароматы лекарственных снадобий. Мастер Фарлей вплотную занялся изготовлением новых мазей, сиропов и настоек,так что в аптеке почти не бывал, оставив мне список цен. Его лаборатория была в самой дальней комнатушке небольшого домика, чтобы запахи снадобий, иногда ядовитые, не беспокоили жителей.
Расставив на стойке весы, ступки и прочие нужности, я села на высокий стул, с чашкой чая в руках. Скоро придёт Тина, принесёт на кормление Дженни. Я не хотела лишать девочку грудного вскармливания и сильно по ней скучала, как и она по мне, малышка стала капризной, стоило мне выйти на работу. Интересно, почувствовала ли Дженни, что в теле её мамы живёт теперь другой человек? Наверное, нет, иначе Тина бы это заметила. Настанет время, и я решусь рассказать дочери правду, только ей, Дженна должна знать о своей настоящей матери, как та умерла по вине её отца, Хенрая. Однако тайну раскрою не раньше, чем моя дочь вырастет и сможет судить обо всём здраво, без подростковых эмоций.
- Добрый день, мастер - раздался чей-то голос одновременно со звоном колокольчика, - а где мастер Фарлей и кто вы?
Передо мной стоял высокий, симпатичный юноша, лет двадцати. Тёмно-каштановые волосы непослушными прядями падали на его лицо, скрывая один глаз, а второй, тёмный, точно перезрелая вишня, с любопытством оглядывал всё кругом. Молодой человек откинул со лба непослушную чёлку:
- Я, Грэг Додсон, - представился юноша, галантно склонив голову.
- Здравствуйте, ваша милость.
- О-о-о, нет, нет, - рассмеялся посетитель, - мы не из благородных, а кто же вы, прекрасная незнакомка? Я не встречал вас в Леннардвилле раньше.
- Мы недавно переехали сюда с дочерью, а сейчас я обучаюсь искусству создания лекарств у мастера Фарлея.
Впервые растерялась: сказать своё настоящее имя или представиться девичьей фамилией? Только рано или поздно правду все узнают. Эх, была не была.
- Меня зовут Шарлин Леннард, - после недолгого молчания продолжила я.
- Миледи, - склонился снова юноша, - не ожидал
- Нет, нет, зовите меня мадам Шарлин, - перебила я Грэга.
- Барон не дал вам титул, - понимающе кивнул юноша, - очень приятно познакомиться, однако подходящее ли это место для жены милорда Леннарда?
- Где же мне ещё учиться в вашей деревушке? Академий здесь нет, - улыбнулась я.
- Зачем вам вообще учиться? – удивился Грэг.
- Хм, ну хотя бы для того, чтобы не быть пустоголовым придатком к дому мужа.
Юноша прыснул от смеха, прикрыв рот рукой:
- Право, не такой я представлял жену барона.
- Вы за чем-то пришли? У вас заказано лекарство или решили приобрести готовое? – разговор затягивался, а отвечать на вопросы любопытного молодого человека не хотелось.
- Да, мастер Фарлей должен был изготовить снадобье для моего отца, Колдера Додсона.
Так это значит сынок нашего коннозаводчика, симпатичный и вроде, хорошо воспитан.
- Сейчас гляну, - я вытащила из-под конторки небольшой ящик, где Фарлей хранил рецепты лекарств, которые готовил по чьему-то заказу, пролистала квадратные бумажные карточки, - ага, нашла, Колдер Додсон. Что тут у нас? Лауданум, горчичники, камфорное масло. Хм, у вашего батюшки больная спина?
- О, вы разбираетесь в лекарствах? – Грэг облокотился на стойку.
- Думаете, мастер Фарлей взялся бы обучать меня без капли необходимых знаний?
- Ну, мало ли, может, у вас причуда такая, не откажет же аптекарь жене барона, - развёл руками юноша.
- Спасибо за откровенность, - усмехнулась я, - и всё же, что с вашим отцом?
- Ревматизм, боли иногда настолько сильные, что он не в силах их терпеть.
В Средние века ревматизмом называли кучу болезней: прострелы, артрозы, протрузии и так далее, и лечили скорее, симптоматику, нежели саму хворь. Я расспросила Грэга подробнее и пришла к выводу, что Колдер скорей всего страдает артрозом. Характерная зажатость движений, тупые головные боли, изменение осанки и походки. Конечно, до врача мне далеко, однако, работая над созданием лекарств, невольно учишься различать и болезни. Рецепт аптекаря снимет боль, и только, настоящего облегчения Додсону это не принесёт.
- Ваш отец принимает лишь эти лекарства? – я выставила на прилавок всё необходимое.
- Нет, ещё мастер Фарлей готовит для него мазь из барсучьего жира и делает кровопускания.
Сложив лекарства в холщовый мешочек, подала его Грэгу:
- Пожалуйста, пусть ваш батюшка поправляется.
- Благодарю, мадам Шарлин, слегка поклонился напоследок юноша, - уверен, лекарства, взятые из ваших рук, принесут ещё больше пользы. Рад был знакомству.
На улице раздался топот копыт, мелькнул в окне силуэт всадника на горячем жеребце. А я ведь могу сделать мазь от артроза получше. С помощью перегонного куба из живицы можно получить эфирное масло, затем из настойки ивовой коры выделить экстракт салицина, добавить порошок камфоры, потом очищенный нутряной жир, а лучше пчелиный воск и готово. Через несколько дней наш коннозаводчик избавится от боли. Надо просить у Фарлея перегонные кубы и всё необходимое, не буду же я всю жизнь средство от ссадин варить. А если добавить к мази от артроза ещё и настойку из сабельника, белладонны и аниса, то наш больной козлёночком заскачет. В последнее время в голове крутились десятки формул, которые я могла создать из здешних трав и тех ингредиентов, что имеются у аптекаря. Руки чесались варить, парить, делать экстракты, вытяжки и прочее. Люблю эту часть своей работы – создание препарата, который поможет многим людям. В лаборатории не так, всё делают машины, мы сами не варим травы, не выжимаем из них сок. Определённо, в этом мире есть плюсы и помимо материнства, я ведь всё могу создать своими руками! Была не была, пусть денег у меня не очень много, но пущу их на создание собственной лаборатории, надеюсь, Фарлей мне в этом поможет.
Глава 11
Шарлин
Работа затянула с головой, Фарлей потихоньку собирал для меня инструментарий. Для начала он отдал мне старый перегонный куб, который, наверное, застал ещё предшественника нашего аптекаря, но был в неплохом состоянии, за ним пошли реторта, приемники и торква для неё, специальный аптекарский пресс, но самое главное, Фарлей договорился со знакомым мастером и тот взялся создать для меня атанор - аптекарскую печь. Невероятно! Это был почти бесценный подарок.
- За свою жизнь, - посмеивался старый аптекарь, - я скопил немало барахла, пришло время от него избавиться, - и достал из своих закромов песчаную баню.
- Мастер Фарлей! Я так вам благодарна, но моего заработка слишком мало, чтобы рассчитаться за всё, что вы мне уже отдали.
- Мадам Шарлин, как учитель, могу и побаловать свою протеже. И потом думаете я не вижу, какая очередь выстраивается, когда вы за прилавком? Мы едва успеваем уделять время учёбе.
Слова аптекаря не были преувеличением, неожиданно, но мазь, что я сделала для Дженни, стала популярной среди слабого пола Леннардвилля, у тех, кто не мог себе позволить дорогие масла. Даже деревенские женщины, занятые ежедневной тяжёлой работой, хотят иметь красивую, ухоженную кожу. Средство я посоветовала одной молодой мамочке и сказала, что она тоже может смазывать свою кожу для заживления маленьких ранок и смягчения, сработало «сарафанное радио» и теперь моя мазь расходилась почти моментально, тем более стоила она всего два медяка за туесок. Посуда, которую сделал для меня Эмин, понравилась мастеру, он оценил её удобство, а главное, стоимость. Аптекарь платил за пять маленьких туесков всего один митт, но старому садовнику и это были деньги.
- Ценю ваше доверие, - я подошла ближе, рассматривая сосуд с речным песком, это и была песчаная баня, удивительно наблюдать в повседневном обиходе вещи прошлых эпох, наверное, нескоро к этому привыкну.
- Мадам, у меня продаются замечательные лекарства, я нисколько не умаляю своих заслуг, но и ваши средства тоже хороши. А труд всегда нуждается в поощрении, - хитро подмигнув мне, мастер вытащил водяную и пепельную бани, - все они используются для деликатного нагрева, выпаривания и стерилизации снадобий.
- Мастер! Я и мечтать не смела, - опустилась на пол перед сосудом из красной меди, лужёный оловом, пальцами провела по слегка запылённому боку.
- А теперь начистоту, - опустился рядышком аптекарь, - учу вас и понимаю, мадам Шарлин, вы не были со мной откровенны. Вижу, что перегонные кубы и реторты вам не сильно знакомы, хоть и понимаете принцип их действия, но откуда вы можете знать метод получения экстрактов, процесс выпаривания? Говорите, вас обучал знахарь?
- Мастер, - я ожидала этих вопросов, а потому была к ним готова, и воспоминаний той Шарлин мне хватило, чтобы придумать историю получше, тем более расспрашивать меня об этих знаниях в будущем обязательно станут, - провинция Хардленд всегда была особой. Слишком независимой, с бунтарским духом. И у нас порой находили приют люди, которые в той или иной степени нарушили законы Валандии.
- Хо, о контрабандистах Хардленда ходят не просто слухи, легенды! - усмехнулся Фарлей.
- Мой учитель не был контрабандистом, скорее, жертвой обстоятельств. Он лечил одного знатного вельможу, но из-за обжорства и пьянства пациента лекарства на пользу не пошли. А гнев сильных мира сего
- Дальше не продолжайте, - махнул рукой старый аптекарь, и взгляд его стал грустным, - я, быть может, и не желал бы вам получить диплом только из-за таких вот особ. Сколько бессонных ночей было в моей жизни, вы не представляете, а ведь я единственный аптекарь в нашей деревне. Думаете, не понимаю, каково моим коллегам в больших городах? Спасибо за откровенность.
- Мастер, только не говорите об этой истории никому, прошу вас. Мой муж, итак, не будет в восторге, когда узнает, чем я занимаюсь, а стоит ему прослышать об обучении у опального лекаря.
- Мадам, можете положиться на меня, - кивнул Фарлей, поднимаясь, - идёмте, выпьем чаю, пока нет покупателей.
Мы устроились в соседней с лавкой комнатушке, старик принёс ароматных булочек.
- Мадам
- Мастер, можете звать меня просто Шарлин, - улыбнулась ему, - разумеется, наедине.
- Благодарю, - кивнул аптекарь, - так вот, Шарлин, я стар и боюсь, что просто не успею доучить вас. Понимаете, чтобы вам дали разрешение на экзамен, где вы получите степень рецептариуса, с получения звания гезеля должно пройти не меньше трёх лет. Случись что со мной, и все ваши старания пропадут втуне, - Фарлей шумно отхлебнул из чашки горячий чай, прожевал кусочек булочки, - и пришла мне в голову одна мыслишка. Я заранее составлю прошение о назначении вашего экзамена, если меня не станет, не мешкая, езжайте в Эрленд, надеюсь, вам не откажут. Пусть я и захолустный аптекарь, но в гильдии мастеров меня помнят и уважают. Вы сами проставите в бумагах нужные даты.
- Спасибо, даже не знаю, что сказать, - сердечность и забота старого лекаря тронула меня до глубины души, - спасибо вам.
- Я вижу, как вы серьёзно относитесь к делу, - мастер опустил глаза, рассматривая узоры на столешнице, - ваша жажда знаний подкупает, а работоспособность просто удивительна. Да, да, не смотрите на меня так, - усмехнулся Фарлей, - Тина рассказала мне, что ночами почти не спите, делаете ваши чудесные мази.
- Ну, вы преувеличиваете, мои лекарства самые простые.
- Шарлин, они приносят пользу людям, это главное.
В лавке брякнул колокольчик:
- А вот и покупатель, - встрепенулся аптекарь, - идёмте, узнаем, что за хворь привела его сюда, а потом я покажу, как работать с пепельной баней.
