- Зачем они мне в деревне? - удивилась я. - Впрочем, сейчас мы это исправим, - подмигнула экономке, - веди, где тут у вас продаётся готовая одежда.
Пожилая женщина бодро заработала локтями, как ледокол, рассекая толпу покупателей:
- Правильно, о себе тоже забывать не следует, а то, что за хозяйка поместья, ходишь в одном и том же.
- По мне одежда должна быть удобной, самое главное, и добротной. Чем мои платья нехороши?
- Тем, что ты, должно быть, носишь их ещё с девичества, - подметила Тина.
- Так и есть, - пришлось согласиться с экономкой.
- А вдруг к нам гости пожалуют, бейлиф, например, или Додсон. Хоть одно платье на выход должно быть, и туфельки.
- Ну нет, ради них я рядиться не собираюсь, пусть уж принимают такой, как есть.
Тина остановилась посреди гомонящей толпы:
- Не права ты, Шарлин, - строго взглянула на меня экономка, - принимают везде по тому, как выглядишь, а значит, это необходимо. Не может жена барона походить на деревенскую девку.
- Сдаюсь, веди, только много тратить не стану, одного платья будет достаточно!
- И туфли, - ну унималась старушка.
- Хорошо, - кивнула я.
В небольшой уютной лавке нас встретила миловидная женщина:
- Тина! Рада тебя видеть, что за юная красотка с тобой?
- Мадам Леннард, - ответила экономка, и продавщица побледнела.
- Простите, миледи, - присела она в книксен, - я не подумала.
- Всё хорошо, - успокоила её, - мы недавно с дочерью поселились в поместье, немногие об этом знают. Зовите меня мадам Шарлин.
- Но что я могу предложить вам? - растерялась женщина. - У меня столичных нарядов нет.
- Мне и не нужно, - махнула рукой, - лучше покажите тёмные платья, годные для работы, и фартуки, если есть.
Продавщица удивлённо глянула на меня, потом на Тину:
- Как пожелаете, мадам.
- И для выхода одежду тоже покажи, - распорядилась экономка.
Осмотрев предложенные модели, выбрала тёмно-серое платье с белым передником и чепчиком для работы в аптеке, а на «выход» - тёмно-розовый наряд с изысканным белоснежным кружевным воротником и манжетами. Дальше Тина потащила меня выбирать обувь, где я присмотрела добротные ботинки и туфли под платье.
- Всё, на этом перестаём транжирить деньги, - я взяла пакет с обувью подмышку.
Тина только покачала головой:
- Это ты называешь «транжирить»? Манжеты твоего мужа стоят дороже, чем всё, что мы купили.
- Потому и состояние его тает, как снег по весне.
- С чего ты взяла?
- Иначе Хенрай на мне бы не женился. Папочка сполна заплатил ему за нашу свадьбу.
Тина поджала губы, покачав головой:
- К сожалению, нет у хозяина рачительности его матери, та пусть и не преумножила капиталы, но сохранила их.
- Я видела, какие пирушки закатывал мой муженёк: дорогие вина бочками, свежайшее мясо, фрукты зимой. Одна такая попойка с дружками, сколько стоит.
- Вот и слушался бы тебя, ты в чём-то похожа на старую госпожу, мигом в делах порядок навела бы.
Рассмеявшись, чуть не выронила покупки:
- Тина, милая, я для него лишь способ заполучить деньги отца, и даром не нужна. У него любовница есть.
- Только за сыном он к тебе приедет, - тихо промолвила Тина, и меня передёрнуло от одной мысли, что мне придётся делить постель с Хенраем.
А дома нас поджидал гость, Фарлей собственной персоной. Пока нас не было, Эмин угостил его чаем.
- Рада видеть вас, мастер, - отдала покупки Тине, приветствуя аптекаря.
- Мадам Шарлин, знаю, на работу вам ещё выходить рано, однако ваша мазь для суставов вся распродана и люди требуют ещё.
- Я как раз начала варить новую порцию, завтра будет готово. Мастер Фарлей, хотелось бы обговорить и цену мази.
- Да, конечно. Три митта - хорошее предложение, один митт я буду забирать себе.
В душе я понимала, что это отличная цена, за три медяка можно купить каравай хлеба, сыра и крупы, но, когда перед глазами вставали жалкие медяшки Эх. Ладно, лиха беда начало, как говорится. Потом можно подумать над мазями с более сложным составом, подороже. Пока же и на эти деньги мы сможем нормально прожить.
- Вас что-то не устраивает, мадам? - не обманул Фарлея мой грустный взгляд.
- Нет, всё в порядке, - тряхнула головой.
- Я вам буду платить и за работу в аптеке, - поспешил успокоить меня мужчина, - не так много, как заслуживает ваше положение, но
- Мастер, давайте на время забудем о моём положении, в первую очередь я ваша ученица и надеюсь, что вы передадите мне свои знания.
- Несомненно, мадам, - кивнул аптекарь, - в дальнейшем, рассчитываю передать и дело в ваши руки, если вы в этом заинтересованы. Многие ученики уезжают в крупные города, там и прибыль получше.
- Меня всё здесь устраивает.
- Рад слышать, - улыбнулся Фарлей, - у меня, к сожалению, нет семьи, некому оставить аптеку, которую я создал своими руками. Тина лестно отзывалась о вас, да и сам вижу, настроены вы решительно и знания ваши выше всяких похвал, для подмастерья, конечно.
- И я с удовольствием буду учиться у вас, а потом, когда получу диплом рецептариуса, мы обсудим и дальнейшее наше сотрудничество.
- У вас далеко идущие планы, мадам Шарлин, и мне это нравится, - улыбнулся мастер, - когда-то сам был таким, вот ещё почему вы мне пришлись по душе.
- Я рада, что мы понимаем друг друга. Завтра пошлю вам мази с Эмином, а мне за эти дни надо успеть подготовить свою лабораторию.
- Не буду отвлекать вас, - Фарлей отсчитал мне положенный гонорар за лекарства и откланялся.
- Смотри, Тина, дела налаживаются! - пересчитала медяшки в ладони.
Не густо, но на еду хватит, на овощи для Дженни, чтобы готовить пюре, фруктов пока нет, приходится обходиться картошкой, тыквой, капустой и морковью, но моя малышка подросла за это время, стала подвижной, игривой. Хорошо всё складывается, - я подхватила дочку на руки, - так хорошо, что даже страшно. Не подкинула бы судьба какую подлянку.
Глава 10
Шарлин
По кухне витал уже приевшийся запах сосновой смолы и жира, Дженни сидела на высоком стульчике, сжимая в ручках куколку из кусочков ткани, которую я ей сделала. Плотник не подвёл, за день собрал мне высокое сиденье для малышки, теперь и кормить удобно, и можно не бояться, что дочка упадёт. На дочурке красовался первый в этом мире подгузник, тестовый образец. Тина и Эмин с недоверием смотрели на моё изобретение, но я была полна надежд. Дженни растёт, и переодевать её, таская с собой кучу одежды, всё сложней. Дочке было комфортно в трусиках из нежного льна, вставки с сушёным мхом и верхнего непромокающего слоя из тонкой, отлично выделанной мягкой кожи.
- Сказать забыл, - спохватился Эмин, - вчера вечером зашёл я к Фиби, обещала сегодня прямо с утра заглянуть.
Завтрак давно прошёл и день неумолимо двигался к полудню:
- Непунктуальная твоя травница, - усмехнулась я.
- Простите, миледи, - раздался нежный девичий голос за спиной, - мастер Фарлей передал мне срочный заказ.
Обернувшись, увидела тонкую, как тростинка, девушку. Большие голубые глаза, золотистая кожа от раннего загара, толстая русая коса убрана под платок.
- Проходи, - махнула я ей рукой, - присаживайся. Тина, будь добра, предложи нашей гостье чаю.
Фиби смотрела на меня с недоверием.
- Что? Не такой ты себе представляла баронессу? – усмехнулась я.
- Миледи - окончательно растерялась девушка.
- Давай договоримся сразу, меня зовут мадам Шарлин, никаких «миледей». Расскажи мне, Фиби, какие травы ты знаешь и сколько тебе платит за них мастер Фарлей?
Девушка, присев на стул, стала послушно перечислять всю полезную растительность, я и половины из этого списка не знала.
- Мне платят медяшку за тюк сырья.
- Интересно, как же этот тюк отмеряется? Трава в нём плотно уложена или нет, сушёная, свежая?
- Свежая, - охотно ответила Фиби, - и только те части, которые требуются мастеру: цветы, корешки или листья. Сушит он их сам.
- Понятно. Работёнка у тебя не из лёгких, поди наковыряй корней целый мешок, или цветов насобирай.
- Я не жалуюсь, хватает на еду. Отец лудит посуду по всей деревне, иногда в город выбирается, матушка за хозяйством смотрит и огородом. Справляемся.
- Мне тоже нужна твоя помощь, Фиби. Для меня не откажешься травы собирать?
- Как можно, миле мадам, - порозовела девушка.
- Пока платить тебе смогу, как и мастер Фарлей, дальше может получится увеличить сумму. Интересно, ты хорошо разбираешься в травах, почему наш славный аптекарь не взял тебя в помощницы?
- Я неграмотная, - потупилась Фиби, - ремеслу меня бабушка, потом мама обучала.
- Ясно. Тогда у меня ещё одна просьба. Сможешь приходить по вечерам или прямо в аптеку, хочу записать все травы, которые растут у нас и чем они полезны.
В глазах девушки мелькнул испуг:
- Это потом каждый сможет ходить собирать?
- Нет, не бойся, записи никому не покажу, мне они нужны, чтобы правильно делать те или иные мази, настойки и прочее.
- Хорошо, мадам, - успокоилась Фиби, придвинула к себе чашку с чаем, и с любопытством разглядывала кухню, стол был заставлен крохотными туесками, что сделал мне Эмин, в ступке я вымешивала очередную порцию мази для суставов.
- Значит, договорились. И первый заказ у меня к тебе будет вот какой. Собери для меня пастушью сумку и тысячелистник, а также ивовую кору, мяту. Я не видела в ваших краях вереска
- Он есть, - отозвалась Фиби, - только растёт на пустоши, что за лесом.
- Замечательно. Да, ещё нужен белый мох и дубовая кора.
В голове уже созревали рецепты новых лекарств.
- Как скоро всё вам понадобится, мадам?
- Не спеши. Дня четыре тебе хватит?
- Да, мадам, - кивнула девушка.
- Тогда до встречи, там и договоримся, когда тебе удобней будет приходить, чтобы я могла сделать записи, - протянула девушке пару медяшек, - это аванс за травы.
- Благодарю, мадам, - чуть присела Фиби, и довольная вышла из кухни вместе с Тиной, что пошла проводить нашу гостью.
***
В чистые оконца лился солнечный свет, впервые за долгое время лавка аптекаря выглядела так опрятно. Я с трудом разогнула спину, подхватила ведро с грязной водой и вынесла его с чёрного входа, где был маленький, заросший сорняками палисадник мастера Фарлея. Выплеснула мутную жижу под кусты и вернулась за прилавок. Долгих три дня мне понадобилось, чтобы разобрать все имеющиеся ингредиенты, выкинуть те, которые стали негодными, навести порядок среди готовых лекарств и отмыть огромный шкаф, кучу полок, окна, стены и полы. Зато сейчас в аптеке царила чистота, противный запах прогорклого жира, наконец, выветрился, а добавила в воду для мытья соль и отвар полыни, это отпугнёт насекомых и перебьёт остальные неприятные ароматы лекарственных снадобий. Мастер Фарлей вплотную занялся изготовлением новых мазей, сиропов и настоек, так что в аптеке почти не бывал, оставив мне список цен. Его лаборатория была в самой дальней комнатушке небольшого домика, чтобы запахи снадобий, иногда ядовитые, не беспокоили жителей.
Расставив на стойке весы, ступки и прочие нужности, я села на высокий стул, с чашкой чая в руках. Скоро придёт Тина, принесёт на кормление Дженни. Я не хотела лишать девочку грудного вскармливания и сильно по ней скучала, как и она по мне, малышка стала капризной, стоило мне выйти на работу. Интересно, почувствовала ли Дженни, что в теле её мамы живёт теперь другой человек? Наверное, нет, иначе Тина бы это заметила. Настанет время, и я решусь рассказать дочери правду, только ей, Дженна должна знать о своей настоящей матери, как та умерла по вине её отца, Хенрая. Однако тайну раскрою не раньше, чем моя дочь вырастет и сможет судить обо всём здраво, без подростковых эмоций.
- Добрый день, мастер - раздался чей-то голос одновременно со звоном колокольчика, - а где мастер Фарлей и кто вы?
Передо мной стоял высокий, симпатичный юноша, лет двадцати. Тёмно-каштановые волосы непослушными прядями падали на его лицо, скрывая один глаз, а второй, тёмный, точно перезрелая вишня, с любопытством оглядывал всё кругом. Молодой человек откинул со лба непослушную чёлку:
- Я, Грэг Додсон, - представился юноша, галантно склонив голову.
- Здравствуйте, ваша милость.
