Мария Летова "Сильнее, чем ты думаешь"

Я знаю, где находится мой телефон, хоть к нему и не прикасаюсь. И тайм-аут очень пошел мне на пользу — теперь я в состоянии придержать занавес, чтобы он не падал на глаза, когда Охотник опять появляется. И в состоянии обойтись без короткого замыкания в голове, без коллапса!

Багхантер осыпает мои публикации лайками.

Я ловлю их вместе с его сообщением.

baghunter: Хорошо поработала?

Теперь я в состоянии даже поймать его скорость, ведь я уже не реагирую на то, что, как и день назад, он не оставляет времени на раскачку: на часах — девять утра.

Я:Да. Очень продуктивно.

Он присылает мне подарок.

Нажав на коробку, я получаю медаль.

baghunter: Забыл упомянуть, я рад, что теперь ты не против моего существования.

Я: Я не посягала на твое существование.

baghunter: Я все равно расстроился.

Ему все же удается толкнуть мой пульс. Я каждую букву печатаю с задержкой, прежде чем составить свой вопрос.

Я: Сильно?)

Я добавляю скобку, чтобы убрать из контекста любое сочувствие.

Он набирает ответ в течение пяти секунд.

baghunter: Сильнее, чем ты думаешь.

Я бросаю на стул полотенце.

Повинуясь своим новым принципам, ничего не отвечаю, но его слов достаточно, чтобы мне стать ужаленной. Они стискивают меня кольцом.

Я начинаю расчесывать волосы и игнорирую поступившее спустя минуту сообщение. Проваливаюсь в него, только когда становятся свободными руки.

baghunter: Что нужно, чтобы попасть к тебе на фотосессию?

Я: Пройти собеседование.

baghunter:Я готов)

Я: Запись пока закрыта.

baghunter: Обидно.

Он переваривает свою «обиду» очень быстро. Всего лишь пять минут, ни больше ни меньше. Пяти минут ему хватило и на то, чтобы расчистить в моей голове огромное для себя пространство, ведь я, хоть и без коллапса, жду сообщение!

Жду, кружа вокруг телефона не физически, а мысленно.

Я ощущаю Охотника слишком близко, пусть это просто буквы на экране. Он не дает этому ощущению развеяться, ведь я снова начинаю день с ним. Снова в его компании.

Мой день опять летит к чертям, потому что я читаю на экране:

baghunter: Выпьем кофе?

baghunter: Вместе.

baghunter: Выбери место.

У меня нет заготовленного ответа. Никакого заготовленного ответа. У меня ведь не было времени на раздумья. Ни этой ночью, ни этим утром. Это и был мой тайм-аут! Я просто прогнала его из своей головы на несколько жалких часов, как нависшее надо мной бедствие. Но любая перспектива снова увидеть Павла Красилова… это причина горячего холода у меня в животе. Холодного жара под кожей. Всегда чертов холодок, потому что я помню… как было плохо тогда, три месяца назад…

Я так сильно влюбилась…

Забыть Голикова оказалось не так сложно. Теперь, когда мне есть с чем сравнивать, я могу официально это заявить! Чтобы забыть Кирилла, мне достаточно было этого наконец-то захотеть, а чтобы забыть Багхантера, просто захотеть оказалось недостаточно!

Мне пришлось вывернуть себя наизнанку…

Я глотаю слюну, кажется, чтобы убедиться — в моем горле свободно! Я могу дышать, могу…

Вокруг его предложения я делаю лишь три мысленных круга, и они далеко не вдумчивые. Они заполошные, ведь мне по-прежнему холодно и жарко...

Я отправляю Багхантеру координаты точки на карте и время.

Он, разумеется, не задает мне уточняющих вопросов, когда видит характерный набор цифр. Берет себе минуту — наверное, пробивает их через поисковик, чтобы понять ситуацию, а после «подтверждается» — отмечает мое сообщение поднятым вверх пальцем.

Глава 14

Он опаздывает на десять минут, но для меня это даже не мелочь, вообще ничто. У него аврал всегда, и ночью тоже. Тем более здесь наверняка не так просто припарковаться, да еще и время — шесть вечера.

Я в любом случае этих пяти минут не чувствую, время я проверила просто по инерции. Тем более Багхантер… спешит.

Он пересекает маленький сквер широким шагом, заставляя меня своим появлением встать со скамейки. На нем футболка, легкие спортивные шорты и черная, надвинутая на глаза бейсболка, из-за чего я вижу только нижнюю часть его лица.

Я верчусь, забирая со скамейки сумку и заодно отряхивая на всякий случай собственные шорты. Это не спасает от обострения рецепторов, когда Охотник оказывается рядом. Вместе с отчетливым звуком своих шагов и своего дыхания. Со всей своей физической активностью, которая будит вокруг меня воздух, шевелит его, задевает меня энергией.

Паша быстро смотрит влево и вправо, остановившись на расстоянии в полшага. Он дышит громко, да. И он продолжает двигаться резко, когда кладет на бедра руки и говорит:

— Навигатор затупил. Я немного заблудился.

Я наконец-то смотрю ему в лицо. Вижу, как глядит на меня ониз-под козырька бейсболки — с будоражащим вниманием. Я этого избегаю. У меня получается! Мы прямо у небольшого памятника, я указываю рукой на дорожку, быстро говоря:

— Хочу пройтись, изучить место. Может… приеду сюда с камерой.

Паша снова смотрит по сторонам, но я схожу с места, особо не оставляя ему времени отдышаться.

Его шаги рядом — кроссовки топчут гравий. Он принес с собой много шума, в том числе его телефон звонит, но Багхантер быстро убирает звук. По собственной инициативе.

— Я была здесь пару лет назад, — продолжаю я на ходу. — Тут был хороший свет, мне запомнилось. И еще вот это дерево… — указываю в сторону рукой.

Багхантер занят тем, что пытается подстроиться под мой шаг, ведь я двигаюсь беспорядочно — то быстро, то медленно. Тем не менее он за моей спиной замечает:

— Я здесь в первый раз.

— Я сама случайно сюда попала. Искала метро…

Остановившись посреди дорожки, я изучаю обстановку и разворачиваюсь к Паше лицом. Он трет бровь.

— И? — спрашивает Охотник. — Как впечатления?

— Мне нравится.

Наверное, только сейчас я смотрю на него по-настоящему с тех пор, как он появился. Дело не в дневном свете, не в том, что вижу на его лице каждую родинку и золотые вкрапления на карей радужке. Я просто позволяю себе смотреть и взглядом… касаться!

Его взгляд так густеет, словно он это понял.

Мой пульс на это реагирует колыханиями. Я срываюсь с места и останавливаюсь метров через двадцать. На этой дистанции успеваю сделать вид, будто меня интересует все: освещение, расстояния, качество дорожки и количество собственных шагов. Я говорю, развернувшись на месте:

— Мне предложили пофотографировать свадьбу. Маленькую, на пятнадцать человек.

— Согласилась?

— Нет…

Паша издает смешок, останавливаясь напротив.

— Мне теперь не так обидно, — говорит он.

Естественно, я не собираюсь его жалеть. Я пропускаю его замечание мимо ушей, поясняя:

— Это энергозатратно. Даже если свадьба маленькая, нужно… держать контакт с людьми, искать к каждому подход…

— Да, наверное.

Мы проходим вокруг центральной клумбы, изучаем еще одну дорожку, по ней же возвращаемся назад, после чего двигаемся к выходу из сквера, потому что больше здесь идти некуда. Он действительно маленький, и я указываю подбородком себе за спину, говоря:

— Там вход в метро.

Я не реагирую на то, насколько близко он стоит. Багхантер продолжает держать руки на бедрах, слегка расставив ноги. И оценивает то, что я остаюсь на месте, не спеша отправиться в указанном направлении. Оценивает прыжками своего взгляда: мне за спину, мне в лицо, мне под ноги.

— Отличная прогулка, — говорит Паша. — Я бы продолжил.

— Ты бесстрашный, — напоминаю я о том, что мое новое кредо — кусаться.

Он снова издает смешок, но эта веселость короткая.

— Я стрессоустойчивый, — сообщает Багхантер.

Мое молчание заставляет его стать еще серьезнее. Еще серьезнее он произносит:

— Продолжим? Я могу предложить еще одну прогулку, только подлиннее раз в пять. Что скажешь?

Я обтираю ладони о задние карманы своих шорт. Шум от шоссе, которое находится прямо за кустами, ездит мне по ушам, но даже сквозь него голос Охотника эхом меня щекочет, а мой собственный голос… колышется, как и мой пульс, когда задаю свой вопрос:

— Ты проводил время… с моей подругой? Альбиной.

К моим щекам поднимается краска еще до того, как я успеваю договорить. Особенно когда Паша слегка откидывает голову и спрашивает:

— Это вопрос?

Нет!

— Да, — отвечаю я.

Багхантер молчит, а я гляжу на него исподлобья. Он смотрит так же, но стоит слишком близко, чтобы я хоть на секунду могла потерять его лицо под козырьком бейсболки. Его молчание натягивает воздух между нами как струну, а потом Паша ее рвет, говоря:

— Я проспорил ей свою игровую приставку. Спорили на исход футбольного матча, когда смотрели трансляцию в «Даче», — называет он спортбар, где собираются его друзья. — Я встретился с ней через пару дней, чтобы передать консоль. Мы вместе пообедали. Я подбросил ее до дома.

Если до этого я чувствовала себя дерьмово, то теперь смело можно умножать на три! Этому способствует и выражение его лица — он, наверное, впервые за эту прогулку на секунду отводит глаза!

— Может, ты еще и в гости зашел? — выпаливаю я.

— Отказался, — произносит Багхантер.

Фактически это вообще не мое дело, чем он занимался после того, как мы виделись в последний раз. Это ведь я… искала встречи! Но теперь я знаю, что он получил приглашение и, возможно, думал над ним долго.

Мне кажется, что краски на моем лице уже через край, поэтому хочу отойти подальше, но Паша быстро сжимает пальцами мой локоть, останавливая. Я смотрю на него, расплескивая эмоции.

— У меня не было на нее никаких планов, — говорит он убедительно.

— Я об этом и не спрашивала!

— Я ответил на всякий случай. А я могу задать вопрос?

— Конечно.

— Зачем девушка врет про свой возраст? — жалит он меня.