— Глория! — рыкнул на нее брат. — Что я тебе говорил про неизвестных зверей? Поставь его на место, он может быть ядовитым.
На этом моменте меня разобрал смех. Если бы не дети, я бы, наверное, расхохоталась, а так только сдавленно хрюкнула.
— Он не ядовитый, — сказала я. — Не кусается и не царапается. Но лучше поставь его на пол, пока у него не случился инфаркт.
— А что это? — спросила Глория, все-таки опуская ошалевшего кота на ковер. Опуская, но не отпуская, она продолжала его гладить, Арсений же смотрел на меня теперь уже с выражением: «Что происходит?»
— Инфаркт — это когда с сердцем становится плохо. Иногда со смертельным исходом. Коты очень трепетно относятся к личному пространству и не любят, когда их так хватают.
— Значит, это кот? — спросила Глория. Она так смешно произнесла слово «кот», что я невольно улыбнулась. Подозреваю, что звучало оно именно так, потому что девочка говорила на местном, на своем языке.
— Он тоже из твоего мира? — поинтересовался Энджел, подходя ближе.
— Да, я нашла его совсем маленьким.
— А твой мир — это?.. — драконенок прищурился.
— Немагический мир, ничего интересного, — я махнула рукой. — Ну, по крайней мере, для вас. Для тех, кто может обращаться в драконов.
— Уже нет. — Энджел показал браслеты на руках. Они выглядели запаянными, словно их запаяли прямо на детях, но я подозревала, что это какая-то магия, заставляющая артефакты казаться сплошными. Наверняка там есть какие-то замки.
— Мне очень жаль, — сказала я. — Я постараюсь, чтобы это с вас сняли как можно скорее.
— Ты имеешь большое влияние на Нортона? — уточнил он не по-детски серьезно.
— Я? — Я все-таки хохотнула. — Нет, я его игрушка и развлечение. Честно говоря, меня бы вообще здесь не было, если бы не он. Арсений сиганул в портал, а я за ним. Я хотела забрать его и вернуться в свой мир, но выяснилось, что меня там уже никто не ждет.
Энджел сунул руки в карманы, насупившись, а я повернулась к Глории:
— Пойдем. Арсения еще успеешь потискать, а вот если опоздаем, никому из нас хорошо не будет.
Глория с неохотой отпустила кота, а тот с большой охотой сиганул под кровать и скрылся там. Подозреваю, теперь он будет осторожнее, особенно когда дети будут ко мне приходить.
— Ты маленькая, вполне сможешь скрыться в тени перцев, — сказала я Глории, когда мы шли по дому, чтобы присоединиться к остальным на плантации. — Поэтому старайся вообще не выходить на солнце. Я буду делать все по максимуму, твой брат будет мне помогать. А ты отдыхай.
— И все?
— Можешь складывать из перцев башню в корзинках.
Глория хихикнула и посмотрела на брата, но тот шел с абсолютно непроницаемым лицом, поэтому и она вскоре перестала улыбаться. Мы присоединились к рядам рабочих и направились на свой участок. На этот раз к Рафаэлю добавилось еще двое сопровождающих нас, и это уже выглядело смешно. Серьезно, даже если они дети, обладающие магическим даром и стащившие твои перцы по цене Бентли за штуку, не стоит ставить к ним надзирателей с лицами профессиональных киллеров.
Как бы там ни было, я не собиралась заставлять работать в полную силу даже Энджела: возможно, Нортон это знал, поэтому и пригнал этих наблюдателей бонусом сверху. Но пусть только попробуют что-нибудь сказать детям! Мало им точно не покажется!
6. Нортон
Как я и предполагал, Алиса мелких драконов пожалела и делала работу за троих. Собрала несколько огромных корзин с перцами, ползала по солнышку и к вечеру выбилась из сил. Можно было подумать, что она делает это нарочно, чтобы не выполнять свою часть договора, но если я что-то и понял об этой девушке, так это то, что она привыкла отвечать за свои слова. Иногда даже во вред себе.
Вчера я тоже пожалел Алису, посчитал, что ей надо время на то, чтобы смириться с новой ролью моей подушки. Но на этом моя благотворительность и закончилась. Я не собирался играть в благородного рыцаря, спасшего принцессу и ее кота. Особенно, такую принцессу, которую хотелось завалить на любую доступную горизонтальную поверхность.
Даже в уродливом рабочем комбинезоне, испачканном землей, в дурацкой шляпе и с покрасневшей от солнца кожей моя девочка-беда выглядела как самый желанный десерт, который я собирался отведать.
Когда служанка втолкнула в мою спальню уставшую после долгого и интенсивного рабочего дня Алису, я приказал своему внутреннему дракону выдохнуть и не набрасываться сразу на девчонку. Хотя очень хотелось. Постоянно хотелось. Работая в поле, Алиса вспотела, но ее аромат стал от этого лишь ярче, интенсивнее, от него дракона крыло, вело. Хотелось притянуть ее к себе, сорвать с нее шляпу и зарыться носом в ее густые шелковистые волосы.
Почему бы и нет?
Я поднялся из кресла, преодолел расстояние между нами и стянул с нее этот смешной головной убор.
— Это тебе сегодня не потребуется, — сказал я и спросил, пристально рассматривая ее алые щеки: — Почему ты красная?
— Сгораю от стыда! — прорычала иномирянка.
— Больше похоже на солнечные ожоги, — прищурился я.
— Глории выдали какую-то бесполезную панамку. Что я должна была делать?!
Синие глаза Алисы вспыхнули так яростно, что мне пришлось медленно выдохнуть, возвращая себе контроль. Дракон слишком бурно реагировал на ее ярость, на ее эмоции. У меня такого давно не было. Да и было ли вообще? Со Смиррой или с Катей. Одну я хотел просто добиться, другую — любил до беспамятства. Настолько сильно, что сделал все для ее счастья. Но рядом с Алисой меня кидало из крайности в крайность.
— Там много вариантов: от забить до прийти ко мне, — подсказал я. — Забить тебе не позволила совесть, а попросить меня ты не захотела.
— Я тебе и так должна по гроб жизни! — огрызнулась иномирянка.
— Допустим не по гроб, — усмехнулся я. — Пока что.
— Вот-вот. Сначала это микрокредит, а потом я с тобой не расплачусь.
Я расхохотался от ее сравнения, чем привел Алису в замешательство.
— В смысле, я…
— Не хочешь иметь со мной никаких дел? — подсказал я.
— А можно? — просила она с надеждой.
— Нет, — покачал я головой. — Уговор есть уговор. Но это не значит, что ты должна перестать заботиться о себе.
— Угу-угу, — она яростно закивала. — Лучше забота о себе — здоровый сон. Можно, я пойду? — И развернулась, чтобы уйти.
— Стоять! — приказал я. — Я позабочусь о том, чтобы ты хорошенько выспалась после того, как мы закончим. Но сначала — в ванную.
Ванная комната была совмещена с моей спальней, и в ней установили новомодный на Фейре артефакт, наподобие земного джакузи. Небольшой круглый бассейн со скамейками, бурлящая вода, температуру которой можно подстроить под себя, море пены, цветотерапия и прочие режимы.
При виде бассейна глаза Алисы расширились, а решимость, как мне показалось, дрогнула. Потому что сложно устоять перед гидромассажем в конце долгого интенсивного дня.
— Принимай душ и садись туда, — выдал я указания девушке. — Я скоро подойду.
— У меня нет купальника, — неуверенно прозвучало в ответ.
— Он тебе не понадобится, — пообещал я. — У тебя десять минут.
Я честно засек время и пришел минута в минуту, но Алиса уже сидела в бурлящей воде, а при виде меня погрузилась в нее по самый подбородок. Я же стянул с плеч халат, под которым я был полностью обнаженным, с удовольствием наблюдая за тем, как расширяются ее зрачки. Драконьим слухом улавливая, как учащается ее сердцебиение. Как неуловимо меняется ее аромат, в который помимо воли иномирянки вплетаются нотки возбуждения.
Алиса быстро отвела взгляд, но она видела достаточно, чтобы дофантазировать все остальное. И мы с внутренним драконом довольно рыкнули на такую реакцию. Положительную во всех смыслах.
Я дошел до бассейна и опустился в него напротив красной, как рак, Алисы. Теперь я совершенно точно был уверен, что дело не в солнце и не в теплой воде.
7. Алиса
Когда явился этот… Глюцифер, я собралась в комок. То есть подтянула к себе руки и ноги так, чтобы ему ничего не было видно даже несмотря на плотные шапочки пены на поверхности. Еще бы его это смутило. К счастью, местное джакузи позволяло свободно разместиться: даже если бы я изобразила звезду, и он тоже, мы бы с противоположных сторон друг друга не коснулись.
— Так и будешь сидеть, как ежик? — поинтересовался он, глядя на меня.
Я чуть не брякнула, что могу полежать как лисенок, но вовремя себя остановила. В том, что он с удовольствием продолжит тему «полежать», я не сомневалась.
— Я не ежик, — буркнула я.
Вода была теплая, не горячая (в горячей я бы не высидела), но за счет того, что мое лицо напоминало подгоревший блинчик, казалась почти холодной. Похоже, я словила тепловик или солнечный удар. Ну, в общем-то, сама виновата. С другой стороны, Глории не грозило обгореть — под широкими полями моей шляпы она спряталась практически вся.
— Спорно, но пусть будет не ежик, — заявил Нортон и переместился ко мне поближе.
Я сдвинулась от него вправо.
Он переместился еще поближе, и я подвинулась еще.
— Так, все, — сообщил он, и в два счета оказался рядом со мной. Я не успела и пискнуть, как дракон сграбастал меня в сильные объятия и прижал к груди. Впрочем, реакция что у меня, что у него оказалась совершенно не такой, как мы оба, мамой клянусь, это представляли.
— Ты почему такая горячая? — нахмурился Нортон.
— Потому что живая? — предположила я.
Кстати, он тоже был горячий: я бы сказала, мы с ним были одинаковой степени горячести. Но уточнять, кто из нас горячее, я не решилась, хотя меня уже порядком развезло в этой водичке. Я бы даже сказала, начало клонить в сон. Нортону это почему-то не понравилось, и он резко поднялся из джакузи. Ладно бы сам поднялся, но меня-то зачем выдергивать?
— Куда? — обиделась я.
— В спальню, — сообщил Нортон. — Лечиться будем.
— Всех вылечат, — хмыкнула я.
— Что-что?
— Это из кино, — сказала я. — У вас тут такого нет.
Он завернул меня в полотенце, большое-большое, наверное, меня можно было в него раза три завернуть, и отнес на постель. Я не сопротивлялась, судя по всему, у меня был не только тепловик, но и температура. Или солнечновик? Солнечник? Как правильно сокращенно назвать солнечный тепловой удар?
— Вот что ты за женщина, а! — ругнулся дракон, глядя на меня.
— Нормальная женщина, — обиделась я, — среднестатическая. Стасическая? Средническая…
Тьфу! Никогда в жизни у меня еще не заплетался язык: с другой стороны, я никогда раньше не работала полдня под палящим солнцем без шляпы.
— Убью Рафаэля, — прорычал Нортон, — а тебя накажу.
— Да-а-а-а, — хихикнула я. — Все обещаете и обещаете…
Глюцифер (их, кстати, сейчас стало два) так сверкнул глазами, что мог бы, пожалуй, обжечь.
— Тебе повезло, что тебе плохо, Алиса.
— Ничего себе повезло, — ответила я и приподнялась на локтях, когда он скрылся из поля зрения. — А крылышки покажешь?
— Чего? — Он стоял у шкафа и сейчас обернулся с какими-то склянками в руках.
— Крылышки. Я ж тебе все показала, — я кивнула на полотенце. — А ты мне ничего.
Для растерянности на его лице места не осталось буквально спустя мгновение. Нортон прищурился и шагнул вперед, а крылышки за его спиной раскинулись в лучших традициях спецэффектов. Ну что говорить, это действительно было круто: я раньше такое только в кино видела. Вот уж точно не представляла, что такое возможно в реальности, потому что… потому что. Он подошел и опустился рядом со мной на кровать, а точнее, навис надо мной, опираясь ладонью о покрывало. Вторая у него было занята пузырьками, поэтому схватить меня он ни за что не мог. Поэтому я не стала отстраняться, рассматривая это чудо света — перламутрово-бело-серебристые крылья. В них переливалось столько оттенков, что я невольно залипла, не в силах отвести взгляд.
— А потрогать можно? Крылышки, — уточнила я. Потому что там было что еще потрогать.
У Нортона стало такое лицо, как будто я его уже потрогала, а потом не дала. Впрочем, я не стала дожидаться разрешения и коснулась кончиками пальцев мощных, кожисто-чешуйчатых крыльев. Меня словно током ударило от этого прикосновения, током или огнем — потому что кровь застучала в висках, а еще, кажется, она превратилась в жидкое пламя. Я провела подушечками по контуру, и мне показалось, что сквозь эти крылья в меня тоже втекает нечто драконье.
— М-м-м-м… — только и успела выдохнуть я, когда меня внезапно перехватили за запястья. Пузырьки звякнули друг о друга и упали на покрывало рядом с нами, а я оказалась вдавленной в постель.
Его лицо было так близко, что если бы я чуть-чуть, самую малость приподняла голову, наши губы соприкоснулись бы. И я клянусь, в этот момент я была абсолютно не против. Поэтому и приподнялась, а Нортон неожиданно выругался и отстранился. И, раньше чем я успела сориентироваться, в нос мне ударил резковатый запах из открытой бутылочки. Его пальцы, испачканные какой-то жидкостью из той самой бутылочки, легли мне на виски.
— Фу! — сказала я.
— Сейчас станет легче, Алиса.
Легче и правда стало, потому что я почувствовала, как от висков словно побежала прохлада, как будто там не пальцы Нортона были с этой пахучей жидкостью, а маленькие кондиционеры.
На этом он, правда, не остановился, но к счастью, вторая бутылочка пахла гораздо более приятно. Там оказалось нечто наподобие жидкого крема или сыворотки, и этим он намазал мне лицо, спустился на шею, к ключицам, потом перешел на грудь…
— Эй! — Я хлопнула его по руке, когда пальцы дракона скользнули в ложбинку груди. Вот там я себе точно ничего не сожгла, я помню!
— В следующий раз будешь думать перед тем, как отдавать шляпу этой маленькой паршивке.
— Она не паршивка!
— Еще какая, но к черту ее.
— Ой, как по-земному! — почти восхитилась я.
Правда, ключевое слово «почти», потому что у меня начал проходить жар, а вместе с этим на меня навалилась густая, вязкая убаюкивающая тишина. Меня не смущало даже его присутствие, даже то, что он притянул меня к себе, и мне в бедра уперлось то, что я трогать не собиралась уже.
— Будешь трахать, не буди, — предупредила я словами из анекдота.
В ответ он весьма натурально зарычал.
Я хотела спросить, как он складывает крылья, когда лежит на боку — спросить или посмотреть, но меня на это уже не хватило. Проще говоря, я на мгновение закрыла глаза и сразу провалилась в сон.
