Перейти к содержанию

Беспощадный. Ему тебя подарили

Автор:

Категория
Современные любовные романы
Год издания
Издательство
Автор
Возрастное ограничение
18+
Обновлено
26.09.2026

Аннотация

Её выкрали из собственного дома и подарили ему. Враги отца отдали её на растерзание монстру. Человеку, которого она уже видела один раз в своей жизни, человеку, которому она когда-то помогла сбежать. В нём кипит ненависть. Он хочет мести, а она лишь разменная монета. Но даже самый жестокий хищник способен полюбить

Читать «Беспощадный. Ему тебя подарили» — Мария Высоцкая онлайн

Страница 2 из 8

— Их здесь двенадцать.

Галанина сглатывает и ничего мне не отвечает.

— Пошли, покажу твои апартаменты на ближайшее время.

Убираю руки в карманы и прохожу через холл, вверх по лестнице, не выпуская Галанину из поля зрения. Толкаю дверь в спальню и переступаю порог.

— Чувствуй себя как дома, — усмехаюсь.

— Как мило, — Лена осматривается и кривит губы, — даже решёток на окнах нет.

— Это мы всегда организуем, ты только попроси.

Галанина ощетинивается, но затыкается. Снова обхватывает себя руками и явно ждёт, когда я свалю.

— Ещё, — вытягиваю указательный палец. — Напиши список необходимых тебе вещей и отдай любому в доме — в течение пары часов тебе всё привезут.

— Я не собираюсь…

— Собираться не надо. Надо слушаться, — перебиваю. — Вопросы?

Не услышав ни звука, киваю и выхожу из спальни.

Спускаюсь в гостиную и зову начальника охраны дома.

— Глаз с неё не сводить, но без фанатизма. По первому требованию везти ко мне, если понадобится. Будить, из душа вынимать — ясно?

— Конечно.

— Окей, ну и руками не трогать. Она всё же наша гостья.

— Понял.

Хлопаю Михайлова по плечу и покидаю дом.

Пока еду на городскую квартиру, звонит Галанин, но я сбрасываю. Пока у меня нет абсолютно никакого желания вести с ним беседы. Пусть дядька помаринуется.

— Андрей, — обращаюсь к водителю уже на паркинге, — давай завтра в девять.

— Понял, Савелий Сергеевич.

Хлопаю ладонью по сиденью и вылезаю из машины, направляясь к лифту.

Как только попадаю в квартиру, слышу ненавязчивую джазовую музыку. Не разуваясь, прохожу в гостиную, посреди которой на диване сидит Жанна с бокалом вина в руке.

— Ты поздно, — выдыхает с явным капризом в голосе. — Я ужин заказала, платье специально для тебя купила, а ты…

Опускаю взгляд к внушительному декольте в этом самом платье, в который раз убеждаясь, что это её чуть ли не единственное достоинство. Сиськи и шикарный минет.

— Савелий… я хотела с тобой обсудить…

— Потом, — прохожу на кухню и наливаю виски.

— Что значит «потом»? — кудахчет, вскочив с дивана, и двигается за мной следом. — Я ждала тебя три часа! Ты хоть представляешь…

— Молчи, — произношу и делаю глоток.

Жанна в эту же секунду обиженно поджимает губы. Я содержу её второй год, и последние пару месяцев она начала борзеть. Это плохо.

— Спать иди, — киваю на лестницу, — и не еби мне мозги.

— Я…

— Молча, — растягиваю слова, и Жанна ретируется.

Рожу у неё перекашивает, конечно, но меня это мало волнует.

Беру с бара бутылку и практически падаю на диван. Делаю пару глотков прямо из горла и достаю телефон. Запускаю видео с камер наблюдения в комнате Лены.

После моего отъезда она там всё разъебала. Мебель в труху.

— И правда строптивая, — улыбаюсь и, погасив экран, поднимаюсь наверх.

Толкаю дверь в спальню и на ходу расстёгиваю ширинку.

Жанка выныривает из-под одеяла, и я тут же хватаю её за шею и подношу член к её губам.

— Поработай-ка ртом.

Она тут же начинает причмокивать, а я закрываю глаза и какого-то хуя представляю Ленку.

Ну, значит, в следующий раз сосать мне будет она.

4

Кручу в руке пустой бокал, наблюдая за раскачивающимся маятником, стоящим у меня на столе. Восемь вечера. Пятница. Самое время закончить с делами и расслабиться…

Галанин за сегодня звонил раз десять. Отвечать ему я пока не планирую, пусть маринуется. Связаться через знакомых тоже не получится — никто не сунется ко мне по его просьбе, зная о наших с ним прошлых «делах».

Вообще, идея забрать к себе Лену с каждым часом кажется всё тупее. На кой чёрт она мне сдалась? Если бы в рожу не плюнула, ещё бы вчера оставил её у Ахметова. Кто, блядь, так проценты возвращает? Какой год на дворе? Что мне с ней делать вообще? Трахать, если только…

Смешно, что эта мысль приходит мне в голову за последние сутки уже не первый раз. Возможно, и правда пришло время заменить Жанну. Она меня нормально так подбешивает.

Прокручиваюсь в кресле, словно хочу так более чётко уложить мысли о Лене в своей голове, а в дверь стучат.

Поднимаю взгляд и вижу Клима — начальника моей службы безопасности.

— Савелий Сергеевич, — проходит в кабинет, прикрывая за собой дверь, — дело есть.

— Слушаю.

Клим вырисовывает на роже что-то вроде усмешки и отодвигает для себя кресло.

— Артём Галанин этой ночью искал сестру по своим каким-то каналам и нарвался в городе на чертей.

— Галанин?

— Брат. Родной брат вашего нового приобретения. Они вроде как близнецы. Короче, местная гопота его отмудохала в подворотне где-то и выгребла подчистую. Нос сломан, ребро, он синий весь…

— А ты как на него вышел вообще?

— Этот придурок на всю улицу орал, что он сын Галанина и что его отец всех тут закопает. А ты же сам знаешь: нам о людях с такой фамилией сразу сообщают.

— Понял. А дальше?

— Ну мы его на квартиру пока отвезли. Док посмотрел, жить будет, сказал.

Клим замолкает, смотрит на меня, а я откидываюсь на спинку стула и думаю.

Холоднокровно думаю о том, что этот внезапно появившийся брат — хороший рычаг давления не только на своего отца…

— Это хорошо, — киваю. — Очень хорошо.

— Что с пацаном-то делать?

— Оставляй. Есть у меня на него один план…

— Понял.

Клим уходит, а мне почти сразу звонит Михайлов.

— Слушаю.

— Савелий Сергеевич, тут с вашей гостьей проблемы.

— Какие?

— Ничего не ест. Вообще. Мы ей утром завтрак принесли — так она поднос об стену разбила. В обед такая же ситуация произошла… А час назад она окно разбила и люстру. Вы сказали не трогать её… но что в такой ситуации делать? Если так дальше пойдёт…

Я закрываю глаза. Строптивая сука. Что ж, значит, придётся ехать самому.

— Ждите. Через час буду.

***

В загородный приезжаем не быстро. По дороге приходится заехать на ужин к мэру.

Андрей заезжает на территорию дома, паркуется, и я сразу же вылезаю из машины. Михайлов встречает меня на пороге. Весь в мыле. Слишком буквально понял моё распоряжение её не трогать…

— Где она? — спрашиваю, потому что запрета на передвижения по дому для неё я не давал.

— Наверху. В комнате, она из неё ни разу не выходила.

— Понял.

Киваю и поднимаюсь по лестнице. Перед дверью на секунду останавливаюсь и прислушиваюсь. Тишина. Её по ту сторону будто и нет вообще. Но когда открываю, убеждаюсь, что есть.

Сидит на полу у окна, в сдёрнутых и валяющихся рядом шторах.

В спальне пиздец. Разбито всё, что можно было разбить. И порезано всё, что можно было порезать.

Лена же сидит, поджав колени к груди, в том же самом платье, с растрёпанной копной волос и остатками размазанного по лицу макияжа.

— Стильно, — оглядываюсь. — Такой проект мне ни один дизайнер не предлагал.

Галанина впивается в меня взглядом и нахохливается. Я вижу злость в её глазах. Злость, смешанную с отчаянием.

Она молчит. Только смотрит, естественно, как на врага.

Я подхожу ближе, приседаю перед ней на корточки, чтобы оказаться с ней на одном уровне. Беру пальцами за подбородок, мягко сжимаю и улыбаюсь. Кожа у неё нежная, но горячая.

— Ответь, — говорю негромко. — Насколько вы со своим братом близки?

Она не понимает. Хмурится, пытается отдёрнуть голову, но я не отпускаю.

— Что? — шепчет севшим голосом, таким, будто она тут весь день дурниной орала.

— Насколько тебе дорога его жизнь? — уточняю спокойно, глядя прямо в эти прозрачные глаза. — Видишь ли, так получилось, что мы вытащили его из одной передряги…

Лена замирает, а потом сглатывает. Я вижу, как вздымается её грудь, как по плечам ползут мурашки, и улыбаюсь шире.

— Врёшь, — выдыхает.

— Я никогда не вру, Леночка. Это слишком энергозатратно. Есть будешь? Или мне приказать кормить тебя насильно?

5

Лена

— Какой же ты… ты… — сжимаю в кулак край шторы, чувствуя прилив просто необычайной злости.

Если бы я только могла дотянуться до осколка, валяющегося в метре от меня, то, не раздумывая, всадила бы его этому уроду в сонную артерию. Не раздумывая! Ни секунды!

Но я не дотягиваюсь…

— Какой? — Граф приподнимает бровь и выпрямляется. Смотрит на меня сверху вниз с таким ледяным равнодушием, что я чувствую себя настоящей букашкой, которую в любой момент могут раздавить.

— Урод!