— К счастью, сложилось, с ней работали лучшие учителя. Как удивительно, что вы запомнили такую мелочь, леди Дэйм! — воодушевленно отзывается мужчина, пока я делаю то, что делают все женщины, не имеющие власти, но имеющие уверенность в себе — улыбаюсь с нечитаемым выражением лица.
А муж тем временем свирепеет.
— Если закончили с обменом любезностями, давайте начнем. Мне нужно вернуться к делам, — сухо командует он, но в интонациях проскальзывают нотки раздражения.
— Д-да, конечно. Я все подготовил, — тут же отзывается законник.
Подбегает к застланному белой скатертью столу с букетом пионов в фарфоровой вазе и суетливо вынимает несколько копий желтоватых листов из своей черной папки.
— Подписывай, — велит мне Дэйм, не желая терять и секунды.
Я послушно поднимаю бумаги, но…
— Сначала прочту, — отвечаю лорду, а он закатывает глаза и делает такой жест рукой в духе “хоть на люстре покатайся, только подпиши уже.”
— Пять минут.
Ставит мне условие, и в этот раз не спорю. Чтобы выиграть хоть немного в партии с таким, как этот всевластный зазнавшийся лорд, нужно знать, когда подыграть, а когда оскалить зубки.
Так, что тут у нас? Ежемесячное содержание. Приличное по местным меркам, если верить памяти Герды, а она в финансах не была особо умна.
Дальше — «замок в Эйтаре». Нет! Едва читаю эти строки, как сердце сжимается от боли, а к горлу подкатывает тошнота.
Память ничего, как назло, не подкидывает, но нутром чую, что нехорошее это место. Герде не нравилось.
А вот то, что прописано ниже, так вообще убивает на месте. Э, нет! С этим точно нельзя соглашаться!
— Если перестала мучить несчастную бумагу, поставь уже подпись, — сухо, устало командует Дэйм, будто каждая минута ожидания - это потраченное впустую время.
Для него — возможно, но не для меня. Потому намеренно не тороплюсь, а законник уже нетерпеливо сует мне какое-то странное зеленое перо и смотрит в духе “не злите его госпожа, я вас молю”, но…
— Я продолжу мучать эту несчастную бумагу до тех пор, дорогой муж, пока вы не внесете изменения, — чеканю я, подняв на лорда решительный взгляд, и в комнате повисла оглушающая тишина.
Даже если бы пролетел комар, его бы услышали.
Однако стоит отдать лорду должное, он отлично держит свое каменное лицо и ледяной взгляд, хотя понятно же, что немало удивлен. А вот за сохранность глаз законника я начинаю переживать. Слишком уж они на выкате, того и гляди, сейчас вылетят.
— И что же ты хочешь изменить, дорогая жена? — выдает дракон, да так, будто еще одно мое слово, и последняя струна его терпения лопнет.
— Здесь сказано, что я обязана находиться под опекой.
— Верно. Под моей, — выдает так, будто все это в порядке вещей. — Ты же не думала, что я оставлю тебя без присмотра?
— Без присмотра или без надзора? — уточняю я, и мужу ох как это не нравится.
Он мне тоже не нравится, так что в расчете.
— Законник Лэнден, покиньте нас, — велит он, и законник тут же испаряется.
«Трусливый гад», — так и напрашивается в мыслях, но стоит мне встретиться с пылающими серо-голубыми глазами напротив, как возникает другая мысль: «Или это я тут страха лишенная?».
А куда это делся лед?
— И зачем же ты пытаешься все усложнить, Герда? — говорит супруг. И вот теперь он злится по-настоящему.
— Усложнять бы не пришлось, если бы вы все обсудили наедине со мной до прихода законника, — отрезаю так же твердо, как потребовала обвинений.
Но Дэйм усмехается так, будто я чушь сморозила. Уже начинаю ненавидеть этого гада.
И как настоящая Герда терпела его самоуверенность? То-то она стала бледной тенью, хотя на картинах, которые снял этот гад, она была ох как хороша! Довела ее “счастливая замужняя жизнь”.
“Довело истощение магии”, — тут же подсказывает память, и я бы и рада разобраться подробнее, но сейчас на кону другое: богатой и счастливой будет новая жизнь или под надзором взаперти.
— Хорошо. Сейчас мы наедине, — сообщает лорд так, будто, что бы я ни сказала, ничего не изменится. — Ты все равно будешь жить в замке Эйтара под присмотром моих людей.
— И зачем нужен этот присмотр?
— Сама не догадываешься? — только и отвечает он, да еще с какой-то горькой усмешкой. — Это все, что ты хотела обсудить?
Он даже не спрашивает, он как бы говорит, что мы закончили, и собирается позвать законника.
— Нет. Содержание, — тут же чеканю я, и лорд так и замирает вполоборота к двери, а затем медленно переводит на меня убийственный взгляд.
— Оно более чем достаточное для тебя.
— Не спорю. Но все же предпочту получить его за десять лет вперед.
— И с чего вдруг мне на это соглашаться? — ведет бровью дракон.
— С того, что завтра вас может не стать, а кушать я все равно буду хотеть, — так и подмывает сказать, но вовремя прикусываю язык.
Мне нужна сделка, а не ссора. Так что в этот раз придется ему подыграть. Но только в этот!
— Неужели ваши дела стали идти так плохо, что вы не можете себе позволить выдать отступные женщине, которая отдала вам свои лучшие годы? Разве десять лет содержания — непосильная сумма для вас? — спешу забросить еще крючок в его самолюбие.
— Ты… — прищуривается он, а серо-голубые глаза становятся какого-то стального оттенка, — сейчас пытаешься мной манипулировать?
А он быстро считывает, но я не лыком шита.
— Разве? Я лишь хочу покинуть этот дом, помня, что мой супруг достойный человек, а не жмот.
— Хватит хитрить, Герда, у тебя это никогда не получалось.
— Я просто разогревалась. Желаете проверить, на что я способна по-настоящему, дорогой супруг? — выдаю ему, прищурившись в точности как он, а затем говорю то, что он точно не ожидает услышать от своей покорной жены.
— Содержание на десять лет вперед и условие в договоре, что в случае моей способности саму себя обеспечивать, опека будет снята незамедлительно. А если нет, я не подпишу эти бумаги, прикинусь больной или в самом деле заболею, и вы по закону не сможете со мной так быстро развестись. Я останусь тут второй женой и буду мило ворковать с вашей новой пассией, пока вы будете заняты делами, — выдаю в ответ, отлично помня, какие в этом мире правила.
Богатые и властные, как лорд Дэйм, обычно не разводятся, просто могут привести в дом новую жену, а вторая станет как бы запасной. Так делают, если первая жена не может дать наследника или заболела. Развод обычно дают тем, кто как-то опозорил свое имя и семью. Но Герда ничего из этого не сделала.
Значит, второй вариант: некоторые разводятся просто потому, что им плевать на репутацию и будущее существование бывшей жены. Именно существование, а не жизнь. Ведь разведенка здесь — что-то вроде прокаженной.
Думаю, это и была одна из причин, по которой Герда не хотела развода. Но я отлично умею жить в стае собак, будучи кошкой.
— Тебе точно нужно вызвать лекаря, — только и решает лорд.
— Отлично. Тогда отпустите законника, а я как раз начну представление, — отзываюсь и достаю из декольте зеленый пузырек.
Моментом откупориваю крышку, а лорд в мгновение подрывается и хватает меня за руку так, будто оторвать ее собрался. По инерции меня буквально ударяет об него, но лорд даже не замечает этого. Не замечает странных пугающих искр, что только что появились возле его в прямом смысле обжигающих пальцев. Не замечает даже близости тел, зато охотно рычит мне в лицо:
— Ты точно не в себе, Герда! — решает он и все смотрит, смотрит, будто пытается найти своим словам подтверждение.
И одни только местные боги знают, как я хочу ему сейчас улыбнуться, чтобы совсем чеку сорвало. Но нет, мне нужны деньги.
Потому и накидываю на лицо холодную, почти что ледяную маску.
— Внесите изменения в документы, и больше это не будет вашей проблемой. Или вы боитесь, что я справлюсь без вас? — с нескрываемым вызовом выдаю я.
А он все пытается во мне что-то найти. Секунду, вторую. Затем усмехается.
— Ты? Справишься? — Изгибает темную бровь. — Ты даже одеться сама не способна.
— Ну тогда вам незачем отказывать мне в последней просьбе, так ведь, дорогой супруг? — спрашиваю я. — Содержание за десять лет вперед. Для вас ведь это мелочи, зато развод прямо сейчас, и никакой старой жены под носом, — напоминаю бывшему мужу, глядя в его пылающие глаза.
Горячее дыхание опаляет лицо, сердце стучит слишком быстро, но страха я не показываю. Лишь выше поднимаю подбородок, чтобы он видел решимость в моем взгляде.
“Не отступлю, и не надейся, дорогой”, — говорю ему мысленно, и мужчина прекрасно меня понимает. Усмехается отчего-то сам себе.
Не верит. Не верит, что его жена справится.
— Законник Лэндэн! — зовет несчастного мужчину хозяин дома, и тот появляется в дверях. — У леди появились великие планы, не будем мешать ей мечтать. Внеси правки в документ.
Законник моментом достает свое зеленое перо, вписывает строчки прямо в документ поверх уже готового текста, а буквы тут же занимают положенное место на листе. Ну точно магия.
— Леди, — тянет мне это самое перо законник, и я, припомнив, как подписывалась Герда, тут же оставляю размашистый автограф.
Блин, криво вышло, не тренировалась, но, кажется, супруга это не смущает.
— Перо, Герда, — торопит он, желая избавиться от меня поскорее. И я тут же отдаю причудливый атрибут. Но едва пальцы лорда накрывают мои, как по руке будто что-то огненное проходит, а рядом вновь появляются искры, а лорд застывает на месте.
Глава 3. Без бронежилета
— Что. Это, Такое. Герда? — смотрит на меня убийственным взглядом лорд Дэйм, но мне нечего ответить.
Я сама не понимаю, что это, однако странное чувство, будто что-то утекло из него и пришло ко мне, осадком садится на дно души.
— У вас нужно спросить, — только и чеканю лорду, ибо память моментом подкидывает еще информацию. Магии у меня больше нет.
Тут же всплывает в воспоминании образ плачущей Герды. И, судя по ее лицу, это случилось давно, когда она была прекрасна.
— Из нас двоих магией можете пользоваться лишь вы, — тут же выдаю дракону…
Ой. Кому?
Буквально подвисаю, как старенький компьютер в режиме многозадачности, но, к счастью, лорд этого не замечает, с пренебрежением забирает перо и ставит свою размашистую подпись. Кстати, чем-то похожую на подпись Герды в моем исполнении, но сейчас как-то не до этого.
Я стою несколько ошарашенная, потому что память подкидывает мне новые вводные. Допустим, мне было бы выгоднее раньше узнать, что муж у меня не человек, и даже не маг, а ДРАКОН!
Это почти как оборотень, только обращается из человека не в волка, а в огромного чешуйчатого монстра с крыльями и огнедышащей пастью. К счастью, Герда никогда не видела его в обороте, потому визуального шока удается избежать.
Но хватает и информативного.
— Отлично! Все прошло по плану! — из мыслей вырывает слишком довольный голос законника, который смотрит на светящиеся золотом буквы.
Секунда. Вторая, и их свет гаснет, а законник пробует внести правки зеленым пером, но уже ничего не выходит.
— Документ запечатан, развод не рушим! — торжественно объявляет он, глядя на лорда так, будто ждет похвалу за победу в страшной войне.
— Хорошая работа, в конце недели с вами свяжусь, — говорит ему лорд, и законник, раскланявшись мне и уже бывшему супругу, уходит.
— Ты побледнела. — выдает мне… дракон.— Не бросишься ведь за законником, чтобы отобрать документ?
Кидаю на него несколько ошарашенный взгляд, помня отныне, что муж у меня не человек, но, к счастью, — бывший муж.
— Это от беспокойства о том, кто будет портить вам настроение без меня, — выдаю я с сарказмом.
— Не волнуйся, желающих много. А что касается тебя, повозка в Эйтар отбудет утром. Самое время собрать сундуки, — “мило” сообщает мне.
— Отличная идея, лорд Дэйм, не провожайте, главное, выполнить условия не забудьте, — с улыбкой язвлю в ответ и, выпрямив спину, покидаю зал торжественного развода.
А сама иду и думаю. Дракон сказал, что повозка отбудет утром, и это хорошо. Будет время повертеть в голове все, что знала Герда, и что, как оказалось, несвоевременно открывается мне. Ведь, как говорят, кто владеет информацией, тот правит миром.
Возвращаюсь в комнату и первым делом ссылаю всех слуг. Мне нужен хотя бы час наедине с собой.
Доставшаяся мне память напоминает то, что называют выборочной амнезией. Ты не помнишь многие события из жизни, но при этом не станешь думать, как пользоваться ложкой или вилкой и не заорешь, когда увидишь автомобиль.
Но, к сожалению, Герда мало интересовалась бизнесом, толком ничего не знает о ценах. Но все же каким-то чудом я умудряюсь выудить хоть что-то, что позволит мне ориентироваться в первое время.
Немного выдохнув, зову служанок, а они входят белые как мел и смотрят на меня так, будто живой увидеть уже не ожидали. Даже спрашивают в таком духе:
— Госпожа, вы ведь ничего не сделали с собой?
— Розгами по ногам себя не била. Принесите сундуки, начнем сборы, — велю девушкам, а затем вновь слышу смех. Тот самый смех.
Значит, черноволосая девица ходит где-то по коридорам, напоминая, что мне пора бы поскорее убраться отсюда. Будь мы в моем мире, я бы к ней вышла, но здесь решаю, что моя цель — уйти отсюда как можно скорее, потому игнорирую и даю распоряжения служанкам по упаковке багажа, но дамочка решает зайти ко мне сама…
Заходит как царица, в пышном платье, с высоко поднятой головой и ручками, сложенными на пупке, и окидывает взглядом вовсе не меня и слуг, а комнату, будто людей здесь уже нет.
— Госпожа, — тут же склоняет голову дворецкий, войдя за незваной гостьей следом.
