- Ладно, оставайся. – Я кивнула в сторону кровати. – Одно условие: мне не мешать и не шуметь. Понятно?
Он молча кивнул. Ну вот и хорошо. Я, конечно, рассчитывала на одиночество и тот покой, которое оно с собой приносит. Но что поделать? Жизнь полна неприятных сюрпризов, и этот – далеко не самый страшный.
Так что я решила придерживаться недавних планов на этот вечер, с небольшой поправкой на относительный дискомфорт. Итак, первым делом – передохнуть.
Я взяла книгу, не из тех, что лежали на полке, а ту, которую привезла с собой и успела прочитать лишь до середины. Легла на ту половину кровати, которую изначально для себя присмотрела. Сотворила магический светильник (терпеть не могу ограничиваться свечами, даже когда на них не экономят), открыла нужную страницу… и поняла, что на чтение нет настроения. Что ж, тогда просто пассивный отдых, может быть, даже дыхательные упражнения. Я отложила книгу на тумбочку, накинула одеяло на ноги (большего не требовалось, здесь, в прибрежной зоне, вообще тёплый климат), и повернулась на правый бок, лицом к двери.
Стоило мне немного расслабиться, как оголённого плеча внезапно коснулась чужая рука. Я вскрикнула от неожиданности и вскочила, разворачиваясь. Прикрыться не пыталась, а вот магию к кончикам пальцев призвала. Я, конечно, не боец, серьёзную атаку отразить не смогу, но минимально постоять за себя против одного противника сумею.
Нет, не поймите меня превратно. Я не девственница и не ханжа. Лет мне не так уж мало, и что делать с полуодетым мужчиной я в принципе представляю. Но не с совершеннейшим же незнакомцем, которого впервые увидела несколько минут назад, которого не выбрала себе сама и который, ко всему прочему, тоже явился сюда не по своей воле. В придачу он явно на несколько лет моложе меня, что делает ситуацию ещё более дикой. Нет, он не ребёнок, мне, как-никак, тридцать один, к тому же, учитывая его…специализацию, я вряд ли могла бы научить его хоть чему-то новому. Кроме разве что здоровых отношений, но, говоря откровенно, я и сама в этом не сильна. Просто всё это в высшей степени ненормально.
Магию я, конечно, сразу отозвала. Это я в первый момент, с перепугу да на инстинктах. Ничего он мне не сделает, к тому же я в любой момент могу позвонить в колокольчик и вызвать горничную.
- Не смей ко мне прикасаться! – рявкнула я, слезая с кровати.
Он тоже поднялся, хмуря брови. На лице – гамма эмоций, самая сильная из которых – удивление. Хотя и неприязнь недалеко ушла.
- Почему же в таком случае вы сразу меня не отослали?
Потому что я немного разбираюсь в «иных культурах». И знаю, как наказывают таких, как ты, если их сразу отсылают. Но не должна же я это озвучивать. А ты, строго говоря, не должен задавать мне вопросов, за это у вас тоже наказывают.
- Значит, так. – Я устало вздохнула, немного подумала над формулировкой и продолжила. – Меня не трогать. Не дёргать, не прикасаться, не мешать. В остальном – бери здесь что хочешь и делай что хочешь. Вопросы есть?
Вопросов не было. Вот эмоциональный фон – был. Всё тот же, агрессивный, злой. Злость направлена не на меня лично, скорее я просто представляю в этой комнате определённое сословие. Тот факт, что именно сегодня мне не захотелось развлечений, никак меня не реабилитирует.
Ну да ладно, чужая ненависть мало меня беспокоит. Во избежание новых недоразумений я накинула халат, хотя запахивать его не стала (слишком жарко), лишь небрежно повязала пояс. Сотворила ещё один светильник, на этот раз над столиком, и взялась за перо.
«Перспективы торговли. Пункт 1. Рекомендуется закупать в Сильверии рыбные изделия и морепродукты. Высокое качество, заполнит пустующую нишу нашего рынка. Без сомнений подходит для королевской кухни. Потребуется обеспечить сильверийских купцов холодильными камерами».
Я обмакнула перо в чернильницу и продолжила.
«Перспективы торговли. Пункт 2. Очень перспективным направлением может стать продажа в Сильверию наших магических аппаратов. Осветительные приборы, холодильные камеры, защитные амулеты, зеркала связи, медицинские зелья, самонакладывающиеся повязки и прочая».
На листок упала тень, и я обернулась, чтобы предсказуемо увидеть раба, глядящего мне через плечо. Провела ладонью над листком, и текст моментально сделался невидимым.
- Ты что, обучен грамоте? – не без удивления спросила я.
В самом деле, не для того же его здесь держат. Вряд ли герцогиня и её гостьи приглашают его почитать им на ночь.
- Что вы, куда уж нам? – откликнулся он таким тоном, что я сразу поняла: обучен и, возможно, даже нескольким языкам.
- Вон там, - я указала себе за спину, - книжные полки. Бери любой фолиант и читай. Могу сотворить ещё один светильник. А это, - я постучала по стопке бумаг на столе, - не для посторонних глаз.
Он отступил на несколько шагов и остался стоять недалеко от кровати. На полки даже не посмотрел. Эмоциональный фон неясный, голову держит всё так же, высоко поднятой. Действительно красив, ничего не скажешь. В этом высшему свету герцогства не откажешь: они умеют выбирать всё лучшее и удовлетворять любые свои страсти.
Я отвернулась: продолжать пялиться на раба было неловко, хотя, уверена, это самое невинное действие из тех, к которым он давно привык. Я налила себе сока, аккуратно, стараясь не накапать на бумагу, выпила и промокнула губы салфеткой. Отбросив её на край стола, взглянула на часы. Пять минут одиннадцатого. Иными словами, полчаса уже прошло. Вполне достаточно…
Немного подумав, я развязала пояс и скинула халат. Слегка взлохматила волосы и позвонила в колокольчик. И, не дожидаясь ответа, распахнула дверь.
Горничная как раз подбегала по коридору, но её опередила кастелянша, строгая дама лет пятидесяти в длинном закрытом платье. По лицу сразу видно: эта из тех, кто любит всё контролировать.
- Я сама позабочусь о госпоже гостье, - произнесла она, и горничная, послушно присев в реверансе, поспешила прочь. – Чем могу быть вам полезна, госпожа?
Тон её мгновенно изменился, теперь голос прямо-таки сочился мёдом.
- Видите ли… - Я стрельнула глазами в сторону комнаты, наполовину прикрыла дверь и, понизив голос, произнесла: - Мне очень понравился ваш мальчонка. Такой, знаете…как я люблю. Могу я оставить его на всю ночь? Скажем, до полудня?
Ответ последовал незамедлительно: видимо, кастелянша имела на сей счёт совершенно чёткие указания и потому не размышляла ни секунды.
- Ну конечно, госпожа! Всё, чего пожелаете! Быть может, прислать вам кого-нибудь ещё? Другого мужчину? Или, может быть, женщину?
Я с трудом удержалась от желания закатить глаза. Я и так распрощалась с мечтами об одиночестве, так мне теперь что, весь дворец собрать в своей скромной спальне?
- Нет, благодарю вас, - вежливо ответила я. – Мне приглянулся именно этот. Хочу, так сказать, изучить его со всех сторон.
Кастелянша понимающе улыбнулась.
- Конечно, госпожа. Всё, что пожелаете. – Немного поколебавшись, она добавила: - И, если вдруг что-то пойдёт не так, сразу же дайте нам знать. Иногда этим людям надо напоминать, где их место. Мы умеем это делать.
- Благодарю вас!
Ослепительно улыбнувшись, я захлопнула дверь у неё перед носом. Если бы нос удалось защемить, было бы приятнее (я даже извинилась бы потом, мне не жалко), но увы, кастелянша оказалась на удивление прыткой. Интересно, она тоже пользуется рабами, так сказать, в личных целях? Не исключено. Но что-то меня от таких мыслей подташнивает.
Я посмотрела, нет ли на двери засова: очень хотелось таковым воспользоваться. Но увы, замочная скважина имеется, а ключа нигде не видно. Так что я развернулась – и сразу наткнулась на пристальный взгляд.
- Могу я спросить, что так понравилось госпоже?
- Госпоже очень понравилось, как она провела последние полчаса, - буркнула я, довольно-таки зло.
Я сердилась на всех вокруг за эту идиотскую ситуацию. В том числе, совершенно иррационально, на того, кто без приглашения ввалился ко мне в спальню и из-за кого я теперь не могла провести эту ночь с должным комфортом.
- Просто ложись спать, - проронила я затем и, отвернувшись, шагнула к столику.
- Полагаю, я должен быть безумно благодарен? – бросили мне в спину, резко, будто вонзили кинжал между рёбер.
Похоже, не одна я здесь испытываю иррациональную агрессию.
- Ты должен молчать и меня не дёргать. И тогда безумно благодарна буду я.
Жёсткость тона должна была чётко протранслировать, что на чувство благодарности я настроена не больше, чем мой незваный сосед по комнате.
Сев за стол и слегка передвинув висящий в воздухе магический светильник, я снова взялась за перо.
«На основе наблюдений, проведённых в приграничных поместьях, в столице и в герцогском дворце, включающих среди прочего прослушивание эмоционального фона, могу утверждать с высокой степенью вероятности, что в течение ближайшего года, максимум двух, в Сильверии произойдёт бунт. На это указывают условия содержания порабощённых, равно как и спектр эмоций, ими испытываемых. По этой причине рекомендую как можно быстрее приступить к выполнению пункта 1 торгового сотрудничества. Не исключено, что в скором времени окно возможностей закроется в связи с нестабильной ситуацией в герцогстве. Что же касается пункта 2, следует отметить, что в случае восстания потребность в магической аппаратуре, имеющей отношение к выживанию, медицине и некоторым другим видам использования возрастёт, что позволит нам повысить цены».
Перечитав собственные записи, я посыпала листок кварцевым песком и снова провела над ним рукой, чтоб текст стал невидимым. Затем, нарочито игнорируя мужчину, сидевшего к этому моменту на краю кровати – напряжённо и с идеально ровной спиной, – легла, снова повернулась лицом к двери и одним движением погасила все магические светильники.
Некоторое время ушло на то, чтобы расслабиться, невзирая на присутствие постороннего. Отключиться от его ментальной ауры и загасить собственные мысли на этот счёт. Лёгкое защитное заклинание – не столько даже оборона, сколько привлекающий внимание сигнал в случае нападения. Хотя никакого нападения, конечно, не будет: при подобном риске раба не прислали бы к высокой гостье. К счастью, я давно не наивная чувствительная барышня и умею смотреть на события отстранённо. Первое дыхательное упражнение позволило почти полностью отключиться от неприятных событий сегодняшнего вечера. Посреди второго я уснула.
Шторы были плохо задёрнуты, и около пяти часов утра я проснулась от заглянувшего в комнату солнца. На кровати никого не было – кроме меня, разумеется. Лишь поднявшись, чтобы исправить ошибку горничной и как следует занавесить окно, я обнаружила раба спящим на полу. Точнее говоря, на ковре, но не более того: он даже подушку с кровати не взял, хотя их там имелось целых четыре штуки. Впрочем, как нравится, так пускай и спит, лишь бы ко мне не лез.
Возвратив в комнату относительную темноту, я снова забралась под одеяло и почти мгновенно заснула. Когда же окончательно проснулась ближе к полудню, в спальне никого не было.
Глава 3
В тот день у нас была довольно интенсивная программа. Мы с герцогиней посетили крупнейшую картинную галерею Сильверии. Затем отправились к Нетающему льду, памятнику, воздвигнутому в честь всех магов, загубленных в герцогстве во времена гонений. В Дилии, к счастью, до подобных зверств не доходило, а вот в Сильверии на протяжении нескольких веков всех, кто был уличён в колдовских способностях, сжигали на кострах. Этот «обычай» пришёл из заморских стран, с которыми у герцогства всегда был тесный контакт. Такие исторические события, конечно же, не могли остаться без последствий. Именно из-за массовых сожжений в Сильверии почти не осталось магов. Отсюда отсутствие не только колдовского персонала, но и магических аппаратов, каковые у нас мог позволить себе любой горожанин среднего достатка.
Потом была школа для математически одарённых девочек, открытие крупнейшего на континенте зоопарка, включавшее довольно нудную лекцию директрисы о сохранении баланса между человеком и природой – и, наконец, возвращение во дворец. Там мы с герцогиней подписали пару малозначащих бумаг (по-настоящему важные решения уполномочен принимать лишь министр, с согласия его величества), она передала мне несколько писем для представителей дилийской знати, и после непродолжительного отдыха я спустилась к ужину.
На сей раз за столом собралось двенадцать человек, притом исключительно женщины. Графиня Альтелло, на сей раз явившаяся без мужа, объяснила, что нынешней ночью отмечается некий дамский праздник, День святой Эделлы. На мой вопрос о том, как именно этот праздник следовало отмечать, графиня ответила довольно туманно. Насколько я поняла, было принято есть, пить и веселиться, детали же принципиального значения не имели.
Пили действительно много: рабы буквально не успевали заполнять бокалы. К слову, вчерашнюю рыжеволосую девушку я тоже заметила, очень бледную и с синевой под глазами; она разносила исключительно еду, к напиткам её не подпускал внимательно следивший за ходом ужина дворецкий.
Когда с едой было покончено, дамам захотелось музыки, и мы перебрались в музыкальную гостиную. Специально приглашённая пианистка играла популярные мелодии, а гостьи пели, крайне редко попадая в такт. Со словами дело обстояло чуть лучше, поскольку для сего развлечения заранее подготовили листки с текстами песен. Однако от количества выпитого чтение давалось дамам всё тяжелее, и я, немного помагичив, обеспечила крупную проекцию куплетов и припевов на стене зала.
- Ещё вина! – воскликнула графиня, когда отзвучала очередная песня в ужасном исполнении.
- Вина и мужчин! – провозгласила её подруга.
Последнее предложение было встречено громкими одобрительными возгласами.
- У нашей дорогой герцогини всегда самые лучшие мальчики! – заверила Азалина.
- Благодарю вас за доверие, дамы! – Первая леди Сильверии, вне всяких сомнений, воспринимала сказанное как комплимент. – Но давайте сперва дождёмся традиционного тоста в полночь. Все прочие развлечения – потом. Главное, не волнуйтесь: я заранее приказала подготовить рабов. А пока давайте споём ещё. Что-нибудь трогательное.
Не уверена, что мне доводилось наблюдать нечто более нелепое, чем опьяневших прожигательниц жизни, пытающихся исполнить трогательный романс охрипшими голосами. В какой-то момент мне удалось выловить хозяйку и, отведя её подальше от эпицентра шума, почти честно сказать:
- Герцогиня, боюсь, что я немного устала. Надеюсь, вы и ваши гостьи не будете обижены, если я удалюсь к себе. Это был очень насыщенный день.
- Конечно, конечно, леди Одри! – воскликнула она, дружеским жестом коснувшись моего плеча. Совершенно неприемлемо в Дилии, но здесь, напротив, признак высочайшего расположения. – Но, если захотите присоединиться, мы будем вас ждать! Я всё про вас знаю! – с заговорщической улыбкой сообщила она. – Вы не скучали прошлой ночью! Так что, если пожелаете провести следующую ночь ещё веселее, дерзайте! Вы не пожалеете.
- Благодарю вас! – Я нацепила на губы очередную заготовленную улыбку, понимающую и в меру порочную, и тут же прикрыла её веером. – Непременно обдумаю ваше предложение.
Горничная проводила меня в спальню и помогла переодеться, как и в прошлый раз. Спать! На этот раз просто спать, закончить свои записи успею позднее. Плечи болели, туфли натёрли ноги, а голова до сих пор гудела от невыносимого шума, устроенного дамами внизу. Вот вам и высший свет. Культура, образование, изысканность. Общество, попасть в которое мечтают все от мала до велика. И не стоит обманывать себя. Да, в нашей столице дамы как правило ведут себя более пристойно. Но это потому, что наше общество более патриархально, чем сильверийское. Так что полноценно раскрепощёнными себя чувствуют только мужчины.
Я умыла лицо тёплой водой из принесённого горничной таза, вытерлась мягким белым полотенцем и буквально упала на кровать. Освобождённые от заколок и шпилек волосы разметались по подушке. Взгляд скользнул по нетронутой половине постели. События вчерашнего вечера, основательно поблекшие за день, начали вновь прорисовываться в памяти.
Я села на кровати и застонала в голос. Нет! Только не это. Какое мне, в сущности, дело? Не моя страна, не мой мир, не мои проблемы. Я насмотрелась чужой боли на всю свою жизнь, я пропустила её сквозь себя, я знаю, что это такое, когда эмпатия не даёт дышать, полностью парализуя тело и разум. Я научилась с этим бороться. Слышать чужие чувства, но отгораживаться от них на эмоциональном уровне. О да, я воздвигла вокруг своей души очень крепкую ограду. Но этические нормы никто не отменял.
С очередным стоном я встала с кровати и позвонила в колокольчик. Горничная появилась очень скоро, спать она, видимо, ещё не ложилась. Да, может, сегодня в честь праздника им и вовсе спать не положено.
- Что-то не могу уснуть, - пожаловалась я, на сей раз примерив капризное выражение лица. – Скажи, милая, а могут мне привести того же, вчерашнего, мальчика?
- Думаю, да, госпожа. Я немедленно передам нашей кастелянше, уверена, она всё устроит.
Она присела в реверансе. Сама заботливость и исполнительность. Об остальном по лицу и не скажешь. А оно есть, это остальное, я-то чувствую. Эдакая гремучая смесь, но уж точно никакого дружелюбия. Скорее презрение и что-то ещё…Неужели зависть? Да, пожалуй.
Впрочем, что тут удивительного? Простым горничным точно не перепадает от хозяйских щедрот. А молодой человек, если вдуматься, правда красив. Ну, извини, милая, тут тебе не повезло. Но можешь не завидовать так сильно: мне он не нужен.
Я даже не успела в полной мере смириться с мыслью о том, что не смогу провести эту ночь наедине с кроватью, а они уже пришли. Вдвоём: кастелянша привела раба. Горничной видно не было, но как знать, может, она и караулила где-нибудь поблизости.
На этот раз он выглядел иначе, чем вчера. Рубашка с широким воротником, вполне приличные брюки. Вид в чём-то даже аристократический, можно было бы не догадаться, что раб, благо рукава длинные, и клейма не видно. Вот только одна деталь: на сей раз на руки надеты кандалы. Похоже, герцогиня сказала правду: рабов действительно подготовили, ну, а какие у дам вкусы – это ей уже виднее.
Кастелянша втолкнула мужчину в спальню, сама же осталась на пороге.
- Он к вашим услугам, госпожа. Позволю себе спросить: вы, как и вчера, оставите его на всю ночь, или я могу забрать его через пару часов к остальным гостьям?
Я прислушалась к её эмоциональному фону и сразу же об этом пожалела. Святые угодники, да она же его желает, причём так страстно, что неясно, как до сих пор из платья не выпрыгнула! Меня и то смутила вчера разница в возрасте, а ей он и вовсе в сыновья годится. Я почувствовала тошноту. Чтобы хоть как-то переключиться, настроилась на его эмоции, и на этот раз меня захлестнула волна омерзения.
- На всю ночь, - заявила я и, глядя кастелянше прямо в глаза, нагло добавила: - Не люблю делиться.
Пусть теперь давится от злобы и посылает на мою голову проклятья. Ах, да, чуть не забыла.
- И вот это снимите. – Взгляда на кандалы было достаточно, уточнений не потребовалось. – Я придерживаюсь того мнения, что мужским рукам всегда можно найти применение.
- Как прикажете, - буркнула кастелянша. Ей было потруднее прятать свои чувства, чем горничной. Видимо, потому что она чаще получала то, что хочет.
Ключ она изначально держала наготове: вероятно, собиралась оставить его мне. Так что долгой заминки не возникло. Под моим пристальным взглядом она поклонилась и, не имея больше поводов для задержки, вышла вон.
Мы с рабом снова остались наедине. Вот радость-то.
Какое-то время мы оба молчали. И не двигались.
- Какое применение моим рукам нашла госпожа?
Смотрит немного мимо меня, а интонация совершенно нейтральная. Всерьёз спрашивает или с сарказмом, не определить. Вернее, если б я прислушалась к ментальному фону, наверное, почувствовала бы, но ну их всех к чертям в этом дворце, надоели мне их эмоции – не передать. Главное, применение рукам действительно было.
- Видишь на столике салфетку?
Я приподняла руку, сложив ладонь ковшиком. Он понял, взял то, что я попросила, и перекинул мне. Подойдя к двери, я присела на корточки и с помощью салфетки как следует заткнула замочную скважину. Теперь любителей подглядывать ждёт разочарование. Надеюсь, что и любителей подслушивать тоже, по меньшей мере я усложнила им жизнь.
Что ж, уже неплохо. Осталось разобраться с тем, кто в комнате.
- Значит, так. В ближайшее время у герцогини состоится оргия. Если тебе такое нравится, отправляешься прямо туда. – Я демонстративно отступила на шаг в сторону, освобождая дорогу к двери. – Если тебе такое не нравится, остаёшься здесь, и мы служим друг другу прикрытием. Ты не участвуешь в оргии, потому что я тебя вызвала. Я не участвую…тоже потому, что я тебя вызвала. Годится?
Вот будет забавно, если он сейчас с энтузиазмом направится к выходу! С чего я, собственно, вообще взяла, что ему не понравится идея с оргией? Куча богатых женщин, в большинстве своём вполне привлекательных. Это ли не мечта большинства мужчин? Тем более, что он, можно сказать, в этой сфере специалист. А я в итоге выставлю себя круглой идиоткой, да так мне, в общем-то, и надо.
Но парень, немного помедлив, кивнул, тем самым отвечая на мой последний вопрос.
- Вот и хорошо. – Выглядеть дурой я не люблю; в этом отношении я совершенно не оригинальна. – Правила те же, что вчера: не шуметь, меня не трогать. Да, и ещё одно: спать ложишься не на полу, а на кровати.
Раб нахмурился и непонимающе склонил голову набок. Вот нравится мне его немногословие. Пожалуй, сильно в тягость его присутствие не будет.
- В комнату может наведаться горничная и, увидев тебя на полу, сделать выводы. Неправильные или, наоборот, слишком правильные, - объяснила я.
