Читать «На краю тумана. Полное издание» — Мери Ли онлайн
Страница 13 из 25
– Логично, – замечает он.
Киваю и тоже улыбаюсь.
– Я вообще очень логичная.
Дилан не остается в стороне, он будто не может оставить последнее слово за мной и говорит:
– Ходит легенда, что женская логика страшная штука.
– Это не легенда. У нас кроме логики есть еще предчувствие. Оно развито лучше, чем у мужчин, – с полной уверенностью сообщаю я.
На этом диалог заканчивается, водитель впадает в размышления и даже позволяет оставить последнее слово за мной. Какая мелочь, но я чувствую себя победительницей в словесной дуэли. Как я его, а? Радость от придуманного триумфа отходит на задний план, погружаюсь в список и пытаюсь запомнить. Нахожусь на его середине, когда Дилан спрашивает совершенно серьезно:
– И что тебе подсказывает предчувствие? Вернемся мы сегодня домой?
– Конечно, – восклицаю я, а у самой сосет под ложечкой.
Дилан вымученно улыбается.
– Врушка, – бросает он и снова упирается взглядом в лобовое окно.
– Мы вернемся, – увереннее произношу я. – У меня нет выбора, Лея одна не справится.
– Ей не лучше?
– Все так же, – обреченно отвечаю я. – Скорее всего так будет всегда.
Дилан снова смотрит на меня. В его голубых глазах плещется жалость. Ко мне или к Лее? Не хочу, чтобы он меня жалел. Ну может, только в крайнем случае. Например, в момент неистовой истерики, подобная состоялась в нашу прошлую поездку.
– Я хочу тебе кое-что сказать, – аккуратно начинает он, снова устремив взгляд на дорогу, – ты только в штыки не воспринимай.
– Может, не надо говорить? – заранее психуя, спрашиваю я.
– Надо. Кроме меня, этого никто не скажет.
– Не хочу слушать, – отрезаю я.
– Лея обуза, – громче необходимого заявляет Дилан.
– Замолчи, – рычу я.
– Лея обуза и, если будет угроза… не рискуй из-за нее, – просит он.
Он даже не понимает, о чем говорит, и из-за этого я больше бешусь. Как можно было мне такое сказать? Лея часть моей семьи, которую я люблю больше всего на свете. Нет ничего важнее и ценнее.
– Какой же ты невыносимый, – говорю я и отворачиваюсь, невидяще глядя на проплывающую стену деревьев. С каждой секундой злость на слова Дилана только вырастает. Жаль, что я потеряла скалку, сейчас бы поколотила его и никогда бы об этом не пожалела.
Дилан съезжает с дороги и останавливается на обочине. Пару мгновений в салоне царит тишина, мерно работает двигатель, неистово колотится мое сердце. Дилан тихо просит:
– Посмотри на меня.
– Глаза б мои тебя не видели, – тут же отвечаю я.
– Октавия, я не зло во плоти, – серьезно говорит он и выдерживает паузу настолько долго, что мне приходится посмотреть на него. – Послушай меня и не кипятись. Решение все равно будет за тобой. Есть ты и Лея. Если Леи не станет, то ты продолжишь жить. Если не станет тебя, то и Лея долго не протянет. Это простая математика.
– Это жестоко даже для тебя, – произношу я, ощущая нарастающий ком в горле.
– Это реальность, в которой нам приходится жить.
– Выживать, – шепчу я.
– Ты права. И чтобы выжить, нужно думать наперед.
– Ладно, – бросаю я, лишь бы он отстал от меня.
Не хочу думать о развитии событий, которые слова Дилана уже нарисовали у меня в голове. Четко вижу, как Лея умирает от голода или бежит от чудиков, а я в этот момент уже наполовину съедена червями.
– Вообще-то я ждал, что ты скажешь: Дилан, какие умные вещи ты говоришь.
– Ты и без меня это скажешь.
– Что есть, то есть.
Он выруливает на трассу и спокойно набирает скорость. Оставшуюся часть дороги мы молчим. Стоит городским огням попасть в поле видимости, нервы натягиваются струной. Дилан снижает скорость до минимальной. Мы еле ползем по окраине города, он умело выкручивает руль, то в одну сторону, то в другую. Машины брошены прямо посреди дороги, замечаю три перевернутые набок. Мусора так много, что даже день города не может посоревноваться с этой помойкой. Некоторые двери зданий распахнуты настежь. Смотрю на улицы во все глаза. Не узнаю былой процветающий город.
– Слишком тихо, – замечает Дилан. – Где чудики?
– Надеюсь, у них какое-то собрание на другом краю города, – шепчу я, не в силах отлипнуть от окна.
– Я бы на это посмотрел.
– А я бы нет.
– Какие же мы все-таки разные. Прав был идиот, с которым ты связалась когда-то.
Сразу понимаю, о каком идиоте идет речь, но даже не успеваю спросить, когда они с Диланом успели поговорить. Они терпеть друг друга не могли, а тут, видите ли, у них были душевные беседы?
Дилан подъезжает к магазину задним ходом и глушит мотор.
– Запомнила? – спрашивает он, сканируя видимую местность внимательным взглядом.
– Что?
– Список запомнила?
– Почти.
Замечаю улыбку Дилана. Он издевается. Но я не могу сказать, что против, ведь его речь отвлекает от нервозности. Вот, даже руки перестали трястись. Но отсутствие тремора конечностей не может удалить беспокойство из базовых настроек человека. Рассматриваю парковку и не вижу никого, кто мог бы нести опасность. Две собаки среднего размера копошатся в перевернутой мусорнице. Они голодны, но не агрессируют друг на друга. Возле одной из припаркованных машин валяется спортивная сумка, кто-то уже давно открыл ее и вывернул наизнанку, раскидав кроссовки и спортивный костюм. Недалеко от дверцы моей машины, разлито что-то. Залипаю на этом пятне и внушаю себе, что это не чья-то кровь.
– Кстати, чуть не забыл, – говорит Дилан, спохватившись.
Поворачиваюсь к нему и наблюдаю, как он расстегивает ветровку.
Почему сосед постоянно хочет оголиться?
Из-за пазухи он достает скалку, в центре неумело перевязанную толстой нитью.
– В прошлую поездку ты потеряла скалку, видел, что ты была без нее. Решил, что безоружной ты выходить не должна.
Опасливо принимаю подарок, пересекаемся взглядами, и я спрашиваю:
– А это что за веревка?
Дилан пожимает плечами и на мгновение отводит взгляд в сторону.
– Бантик из подручных материалов, – отвечает он и тут же добавляет: – Не вредничай, лучше я бы не упаковал.
Кручу в руках скалку и запоздало шепчу:
– Спасибо.
Впервые получаю подарок такого рода. Этот жест Дилана выбивает из колеи. Мне хочется рассмеяться, ведь это достойная шутка. Он как будто знал, что стоит подарить ее мне после разговора о Лее. Спас себя от моей взрывной злости.
– Не потеряй в этот раз. Я больше рисковать ради куска дерева не буду. – Дилан резко замолкает и спрашивает: – Ты это слышишь?
Где-то вдалеке, очень-очень далеко раздается звук сирены. Скорее всего он был еще до того, как мы приехали, но из-за звука двигателя и разговора мы его не услышали.
– Не двигается, – шепчет Дилан.
Киваю.
Неужели в городе действительно все не так плохо? Службы быстрого реагирования все-таки работают. Ничего не могу с собой поделать и улыбаюсь во весь рот.
– Дилан, мы спасены, – в сдерживаемом восторге шепчу я.
Оборачиваюсь к нему и улыбка пропадает. На лице соседа нет и капли удовольствия.
– Что не так? – спрашиваю я.
– Машина не едет. Ты хоть раз видела включенную сирену в машине, которая стоит? В этом смысла нет.
Недавний подъем спадает.
– Ты портишь мне настроение, – признаюсь я.
Дилан прав. Смысл сирены на машинах быстрого реагирования в том, чтобы им уступали дорогу и они могли в кратчайшие сроки добраться до места назначения.
– Я опускаю тебя на землю, – поправляет он.
– Но мы должны проверить, вдруг ты ошибаешься, а я права? – с умирающей надеждой на руках спрашиваю я.
Пару мгновений Дилан думает, переводя взгляд с двери магазина, в проулок, откуда доносится далекий звук.
– Ладно, – сдается он. – Но сначала мы наберем продуктов, столько, сколько влезет в машину.
– Договорились.
Мимолетная улыбка все равно пробивается сквозь напускную серьезность, Дилан замечает ее и тоже легко улыбается. Даже не верится, мы договорились и при этом я не хотела стукнуть Дилана ни разу. Похоже на прогресс.
Еще около пяти минут обсуждаем кто, что будет делать в той или иной ситуации. Мы ожидаем, что в магазине будет не привычная для нас атмосфера. Улыбчивых продавцов не предвидится, а вот опасных чудиков не избежать. Дилан отдает мне ключи от машины, и приказывает, в случае опасности, сразу же бежать в нее и запираться.
Нервная система уже настолько привыкла к постоянному стрессу, что я не представляю своего существования в спокойной обстановке. Сейчас мне кажется, что жизнь всегда была такой. Опасной и страшной.
Выходим из машины, должна признаться, что чувствую себя спокойнее со скалкой в руках. Даже бантик не потрудилась снять, пусть будет нарядной.
На спине Дилана, как и на моей, рюкзак – место сбора необходимого провианта.
Сирена вдалеке продолжает завывать, но она мгновенно смолкает, когда мы входим в магазин.
Дзыньк заставляет подпрыгнуть на месте. Чертов колокольчик над входом, чуть не взорвал сердце.
Разруха.
Весь товар, когда-то хранившийся на полках исчез, остатки былой роскоши валяются на полу. По оговоренному плану, я начинаю собирать провиант, а Дилан осматривает помещение на наличие чудиков. Одновременно заниматься одним или другим – потеря драгоценного времени. Захожу за стеллаж, переступаю остатки продовольствия и двигаюсь к отделу, где хранилась консервированная еда. Дойдя до места назначения, даже не смотрю, что беру, складываю банки в рюкзак Дилана. Одну за одной. Не больше пятнадцати штук. Мало. Слишком мало для троих взрослых людей.
Не слышу шагов Дилана и выпрямляюсь, нахожу его взглядом в дальнем углу отдела с выпечкой. Он кивает, все чисто. Куда делись чудики? Что если мы пробрались в магазин и грабим его? Может, чудиков тут вовсе нет, и они уже вернулись к первоначальным настройкам?
Дзыньк…
Звук проносится по магазину и тут же разгоняет сердцебиение до предела.
Кто-то только что вошел в магазин…
Сижу за стеллажом, прижимаю к себе скалку и банку горошка. Взгляд мечется в попытках увидеть Дилана, но его нигде нет. Может, это он вышел? И бросил меня здесь?
Характерные звуки шагов, шуршание одежды дают понятие, что звук дверного колокольчика мне не померещился.
– Вот это тоже возьми, – произносит мужской голос. – Отдел с лекарствами пуст.
Сжимаюсь в комок и задерживаю дыхание.
Первый голос за столько дней. Грубый, холодный.
– Давай быстрее, сирена не вечная, – говорит другой мужчина.
Шуршание пакетов приближается ко мне. Аккуратно ставлю банку и на четвереньках двигаюсь к следующему стеллажу. Сердце ухает о ребра. Нужно передвигаться так, чтобы меня не заметили. Что чудики сделали со мной? Я теперь боюсь не только их, но и обычных людей. Это ненормально. Так жить невыносимо.
Законопослушный гражданин убеждает, что незнакомцы помогут мне. Нужно просто выпрямиться в полный рост, поприветствовать их и сказать, что мне нужна помощь. Но я не делаю ничего из этого, переползаю от стеллажа к стеллажу и молюсь, чтобы меня не заметили. Если теория Дилана правдива, и мы отныне живем в апокалипсисе, то доброты от местных не жди. Мы в какой-то степени конкуренты. Продовольствие не вечное.