— Вот именно, и только мне решать, как ей распоряжаться. Я хочу, чтобы вы помогли старушке.
Что за дети пошли? Этот гораздо больше был похож на мою Наташу, и я поняла, что не могу отказать. Да и не хочу, наверное. Я никогда не могла отказать пациентам, хотя именно это рассорило меня с дочерью и мужем. Разве что моя семья хотела, чтобы я уделяла им больше внимания, а Лазар буквально вынуждал меня начать свою практику в этом мире.
— Я помогу им, если пообещаешь больше не высовываться, — сказала я.
— Клянусь, — без размышлений кивнул он. — Но, кажется, девочка меня видела.
Это могло стать проблемой, но я верила, что Марни хорошая девочка и не станет рассказывать про моего гостя, если я ее попрошу.
Я очень на это надеялась.
Я не была хирургом-офтальмологом, но оказалось, что для магии достаточно банального знания анатомии. Можно было влить в пожилую женщину магию, как это делали для меня Теренс и Лазар, и тогда бы она стала такой же зависимой от фантомной силы. Такой способ вернул бы бабушке Марни зрение на небольшой срок. Я решила идти другим путем, по сути устранить проблему тем же способом, что я излечила рыжую девушку. Хирургическим. Хотя в данном случае вернее было сказать — магическо-хирургическим.
Пожилую женщину звали Роза, и у нее была катаракта. В своей жизни я провела множество операций, но ни одной на глазах, поэтому нервничала как первый раз. Оказалось, что достаточно знать принцип: магия подчинялась моим мысленным приказам и словно была третьей рукой или волшебным скальпелем. Впрочем, операция заняла гораздо больше времени, чем я потратила в свое время на Марни, и в конце я вся вспотела от дичайшего напряжения. Пока оперировала, а затем по капельке вливала магию, заживляя ткани.
Завершив, я наложила на глаза Розы темную повязку (после того, как она долгое время не видела, свет мог казаться ей слишком ярким) и проинструктировала Марни, как ухаживать за бабушкой. Заодно и попросила, чтобы она никому не рассказывала ни про чудесное исцеление Розы, ни про то, что у меня появился еще один помощник.
— Я не обмолвлюсь об этом ни словом, — поклялась Марни и попыталась вновь вручить мне мешочек.
Я не взяла. Это была оплата Лазара, но я была уверена, что этот мальчик не возьмет с нее последние деньги. Не такой он.
— Лучше позаботься о себе и своих родных, — посоветовала я.
13
Почти неделю мы жили спокойно. К нам никто не приходил, я занималась приведением в порядок тела Оливии, дома и сада. Да, после помощи Лазара я не собиралась сидеть на месте, поэтому помогала снимать занавески, протирала пыль и работала в саду. Сначала девушки смотрели на меня во все глаза, но, когда я заявила, что так чувствую себя живой, расслабились, закивали и больше не задавали вопросов.
Мне же действительно это было нужно, чтобы начавшее дряхлеть тело понемногу приходило в форму. Разумеется, я не перенапрягалась. Мое утро начиналось с легкой зарядки, которая помогала проснуться. Потом я совершала все туалетно-помывочные процедуры, после чего занималась цветами или просто отдыхала в парке — в зависимости от того, как себя чувствовала. А чувствовала я себя с каждым днем все лучше. Магия Лазара исцеляла во мне то, что должно было быть исцелено: с ее помощью я провела самодиагностику и могла работать с теми органами и системами, которые были истощены больше всего.
Понемногу, раз за разом, я устраняла то, что чуть не убило Оливию, и чем больше я восстанавливала, тем легче было вставать по утрам. Разумеется, заниматься собой было сложнее, чем кем-то другим: это почему-то требовало больше сил, но я не жаловалась. Главное, что я знала, с чем работать, видела это и могла примерно представить, что через месяц-полтора такого исцеления буду абсолютно здорова. Само знание этого добавляло плюсиков в копилку моего исцеления. Да и в целом сейчас мне было так хорошо, как уже давно не было.
Вечерами мы с Лазаром гуляли по парку, утром завтракали вместе. Понемногу замкнутый, нелюдимый ребенок раскрывался, как весенний бутон. Жюли и Карла оказались замечательными девушками и всячески его баловали. Карла, которая готовила вкуснейшее печенье, с утра собирала ему целый кулек. Жюли сшила ему новую рубашку и брюки, а сейчас шила камзол: одежды для мальчика у нас по понятной причине не было, а покупать новую пока было бы подозрительно. К счастью, если Лазара и искали в городе, до нас пока не доехали, но теперь, когда я обрела уверенность в том, что скоро встану на ноги, все это представлялось пустяком. Я была уверена, что справлюсь со всем, и, если бы не мысли о Наташе, наверное, я бы была абсолютно счастлива.
Поэтому когда одним прекрасным теплым утром в сад прибежала Жюли и доложила, что ко мне с визитом господин Теренс, я решила принять его прямо здесь.
Хлыщеватый так называемый доктор протоптался прямо по газону, чем заслужил взгляд в стиле Ивана Васильевича, интересующегося, как царю подают челобитную: я терпеть не могла, когда кто-то проявляет неуважение к природе, к моему труду и ко мне. Впрочем, Теренс и в прошлый раз не особо старался, но тогда у меня во рту еле ворочался язык, сейчас же с ним все было в порядке. Поэтому первым делом я сказала:
— Сойдите на дорожку, пожалуйста.
— Что? — не понял целитель.
— Вы стоите на газоне.
— Ах, да, — он сделал вид, что так и должно, и сошел с травы на выложенную камнем тропинку. Кое-где камней уже не было, кое-где они топорщились в разные стороны, как готовящиеся вот-вот смениться молочные зубы пятилетки. Ее бы не помешало привести в порядок, но пока имелось то, что имелось. Не все сразу.
— Вижу, вам стало лучше, — заслоняя ладонью лицо от солнца, произнес так называемый лекарь.
— Все правильно видите, — он мне не нравился, и я изо всех сил старалась не быть саркастичной и грубой. Получалось как получалось.
— И что же стало тому причиной, позвольте полюбопытствовать?
— Свежий воздух, — я поднялась и расправила плечи. — Прекрасное место, где я живу.
— Это? — Теренс скривился, как будто съел что-то кислое.
Согласна, снаружи дом все еще выглядел не очень, но внутри уже начал облагораживаться. Во-первых, мы выкинули весь хлам, все то, что поела моль, и то, что уже нельзя было спасти. Во-вторых, по мере того, как отмывалась комната за комнатой, становилось легче дышать. Коридоры стали более светлыми, комнаты — уютными и просторными (старую негодную мебель мы тоже не пощадили). А это уже полдела.
— Да. Свежий воздух, дивный сад… мой бывший супруг сделал мне королевский подарок, поселив меня здесь.
Теренс посмотрел на меня так, будто сомневался в моем рассудке.
— Раньше вы так не думали, — хмыкнул он.
— Раньше я предпочитала концентрироваться на плохом. Сейчас все иначе.
— Хм. Гм. Хм, — он явно не представлял, как себя вести со мной новой, поэтому потоптался на месте, а после выдал: — Вообще-то я рассчитывал, что вы примете меня в спальне. На крайний случай, в своем кабинете, чтобы я мог вас осмотреть и убедиться, что с вами все в порядке.
— Со мной все в порядке, — ответила я. — Можете не переживать.
— Не могу. Если с вами что-то случится после моей магии, вопросы у его величества будут ко мне.
Я вздернула бровь. Лично у меня вопросов к нему не было, кроме одного: как он получил лицензию лекаря, но я не стала его задавать.
— Обещаю, вопросов не возникнет, — произнесла я.
— Я вынужден настаивать, — Теренс шагнул ко мне, — помимо его величества, существует еще моя врачебная репутация. Я должен вас осмотреть!
Я отдернула руку за секунду до того, как он бы ее коснулся. Не доверяла я этому хлыщу от слова совсем!
— Я прошу вас уйти, — сказала еще жестче. — Со мной все в порядке, в ваших услугах я не нуждаюсь.
Лицо Теренса изменилось, в один момент из холено-лощеного становясь каким-то хищно-крысиным.
— Вы что-то скрываете, — произнес он. — Вы были на грани смерти, а сейчас…
— Помилуйте, — перебила я. — Вы только что выразили сожаление, что бывшая королева не умерла?
Недоцелитель открыл рот. Потом закрыл. Видимо, понял, что со мной ему не тягаться: по крайней мере, в словесных битвах.
— Вы оказывали помощь ребенку и пожилой женщине, не имея на то никакого права! У вас нет лицензии! Они могли пострадать, могли умереть, и я этого так не оставлю. Я напишу куда следует. — Он говорил это свистящим шепотом из-за чего становился все больше похожим на крысу. Хотя что это я. Не стоит оскорблять крыс.
— А вы вливали меня магию, которая придавала мне сил, совершенно не пытаясь исцелить повреждения внутренних органов, спровоцированные извлечением искры. Что только чудом не привело к смерти, — парировала я. Спокойно, хотя меня уже трясло от злости, потому что я знала, что привело. Оливия покинула этот мир, а я в ее теле выжила только чудом, только благодаря Лазару. — Вы допустили это, имея лицензию. К кому, говорите, стоит обратиться, чтобы по вашу душу пришла проверка?
Теренс сначала побледнел. Потом покраснел.
Потом развернулся и вылетел из сада. Я надеялась, что с такой же скоростью он вылетит из моего дома, но эта победа не означала, что горе-лекарь не вернется снова. Он узнал о том, что я помогла Марни и ее бабушке. Либо девочка не сдержала слово, либо Роза, как и все бабушки во всех мирах очень любила поболтать с соседками. Или Леон рассказал друзьям о чудесном исцелении дочери?
Да что толку теперь гадать и какая разница. Он знает — и точка. А это значит, что мне нужно получить лицензию, если я и дальше хочу помогать людям.
А я очень хочу. И буду.
С этой мыслью я и направилась в дом, чтобы узнать, сколько в этом мире нужно учиться на врача.
14
На мой вопрос об учебных заведениях, в которых готовят будущих целителей, Жюли недоуменно округлила глаза.
— Школы целителей? Впервые о там слышу, госпожа! Если такое и существует, то за пределами Рована.
— Как же становятся докторами?
Кажется, я совсем сбила с толку девушку, потому что она расстроенно покачала головой.
— Я не знаю… — Жюли вдруг просияла и выдала новую идею: — Но вы можете спросить у господина Теренса. Он наверняка расскажет, где учился!
За деньги этот хмырь даже семейные тайны выдаст! Хотя я бы не стала ему верить. Не после того, как господин целитель увидел во мне конкурентку его промыслу. Прискакал он быстро и уже угрожал пожаловаться. Пожалуется ли? Я не знала. Но, кажется, у меня получилось его припугнуть проверкой. Никто их любит, ни в одном из миров. Значит, у меня есть фора, чтобы все выяснить насчет лицензии.
— Ты же знаешь, Жюли, что пока я не могу себе позволить услуги господина Теренса.
Улыбка девушки погасла. Она закусила губу и задумалась.
— Может, об этом есть что-то в библиотеке?
— А где она находится?
Я уже была готова идти в город, но Жюли меня удивила:
— Так в западном крыле! Когда же к вам вернется память, госпожа Оливия?
Вопрос был риторическим. Потому что она могла «вернуться» ко мне исключительно со знанием подробностей жизни моей предшественницы. Мне бы не помешало, если бы Оливия вела какой-то дневник, но кроме подвески с секретом я больше никаких настолько личных вещей женщины не нашла.
Оливия точно бы помнила, что в каждом доме уважающего себя аристократа есть библиотека. Как среднестатистический современный человек, жилище которого ограничено семьюдесятью квадратными метрами, я не подумала об этом сразу. В моем мире за такой информацией обращались либо к интернету, либо к Алисе.
Кухня, моя спальня, гостиная все жилые помещения находились в восточной части особняка, до западной части мы с уборкой еще не дошли — дом действительно был огромным. Я подозревала, что там все в еще худшем состоянии, но реальность оказалась не настолько страшной. Пыльно, но не смертельно. Библиотека оказалась большой и светлой, с множеством стеллажей и застывшими на них фолиантами.
Я всегда любила книги, поэтому это место показалось мне уютным и каким-то волшебным, пахнущим чернилами и знаниями. Оказалось, не только мне, потому что на широком подоконнике с распахнутыми настежь окнами, в которые цветочными ароматами и жужжанием пчел и шмелей врывалось раннее лето, сидел Лазар. Он привалился к оконной раме, подложив пыльную подушечку под лопатки, и читал. Настолько увлеченно, что даже не заметил меня.
— Почему я даже не удивлена? — рассмеялась я.
Мальчик вздрогнул, быстро захлопнул пухлый томик в коже.
— У меня перерыв, — попытался оправдаться он, но я выставила ладони вперед.
— Все в порядке, Жюль. Ты достаточно много работаешь и помогаешь мне. Главное, не читай ночью, глаза испортишь.
Я повернулась к стеллажам, чтобы не смущать Лазара. С памятью Оливии было все сложно, но, по крайней мере, я понимала речь и грамоту. Не на всех корешках были названия, но те, что были, я смогла разобрать. Например, «История Рована. Том одиннадцать».
Я попыталась понять, если здесь какой-то каталог, но Лазар уже спрыгнул с подоконника и встал рядом со мной.
— Вам нужна помощь?
— В твой перерыв…
— Он уже закончился, — перебил меня мальчик, и я тяжело вздохнула. Без посторонней помощи здесь было не обойтись.
— Я узнала, что для официальной целительской практики мне нужна лицензия. Осталось выяснить, как ее получить.
— Ее выдает сам король Стефан.
Вот тебе и получи кирпичи, Оля!
— Стефан?! — ахнула я. Моя встреча со Стефаном была незабываемой. Из разряда, хотелось бы забыть, но не получалось.
— В Роване так, — кивнул Лазар. — В других странах, возможно, иначе, но я ни разу не бывал за границей.
— Кажется, мне не нужны книги, — я указала на пыльные фолианты. Некоторые были непыльными, выделяясь более темной обложкой — так можно было отследить, какие томики мальчишка успел прочитать. — Ты просто кладезь информации. Расскажи, что ты знаешь о целителях? Как им можно стать?
— О целителях? — почесал затылок Лазар. — Не так уж много…
«Не так уж много» для меня оказалось «о-го-го как много». Никаких медицинских школ в Роване не существовало. Человеку, открывшему в себе целительский дар, необходимо было идти в ученики к опытному целителю. Учиться, учиться, учиться, а затем сдавать экзамен этому целителю. Если мастер убеждался в том, что его ученик готов, он составлял подробное рекомендательное письмо с экзаменационной оценкой, и вместе с этим письмом будущий целитель ехал во дворец. На словах просто, на деле…
Я не могла покинуть поместье. Потому что, во-первых, мне это было запрещено, во-вторых, я не собиралась бросать Лазара.
Я не хотела учиться у Теренса. Как доктор он так себе. А если бы и хотела… Что-то подсказывало мне, что учеба у него будет стоит как мое поместье в лучшие времена, но у него я никогда не сдам этот экзамен.
Что мне в итоге оставалось? Пригласить другого, нормального целителя сюда, и уговорить его взять меня в ученицы.
— Скажи, тут есть списки ныне живущих целителей Рована?
— Есть, — к моему облегчению кивнул Лазар и уже кинулся искать этот справочник.
О том, как буду получать лицензию у бывшего мужа, я решила подумать потом. Не зверь же он, оказывать мне в такой малости?
15
Странная весенне-летняя яблоня «родила». Крупные наливные яблоки созрели и так и манили их попробовать, и это была первая хорошая новость. В противовес ей Теренс распустил по городу слухи, что я лечила без лицензии, и что обращаться ко мне опасно. Об этом мне с сожалением рассказала Марни.
— Мы-то с папой знаем, что это не так, — грустно призналась девочка. — Но остальные…
Впрочем, мне вряд ли светила врачебная деятельность. Я прекрасно понимала, что такое лицензия, знала, что на любую новую специализацию надо учиться. В экстренном случае с Марни у меня не было выбора, а во время работы с Розой магия Лазара словно направляла меня. То же самое было и с самоисцелением, тем не менее я действительно планировала пройти местное магическое обучение, но…
«Сожалею, но я не смогу вам помочь. Вы слишком далеко находитесь…»
«Мне придется оставить практику, чтобы обучать вас, если вы готовы заплатить мне тысячу золотых монет, я рассмотрю ваше предложение в течение полугода».
«К сожалению, я не смогу вам помочь…»
«Чтобы вас обучать, я должен получить специальное разрешение вашего бывшего супруга. Как только оно у вас будет, напишите мне снова».
