Хотя, судя по тому, как его величество гневались на интрижку бывшей, дракон ревнивый засранец. Ни разу не удивлюсь, если гипотетическая измена Оливии случилась исключительно в его фантазиях!
— Оливия, — позвал меня Лазар, — король вас обидел?
Я моргнула и тут же широко улыбнулась хмурому мальчику, который положил последнее спелое яблоко в корзину и легко ее поднял. Поначалу я пыталась отбирать у него тяжести, но Лазар сумел объяснить мне что он уже большой и сильный дракон, а вот я пока до конца не выздоровела. Поэтому, Оля, отойди! Он действительно легко мог передвигать разные предметы, даже не морщась, и в какой-то момент я убедилась, что ему несложно, и отстала от ребенка.
— Вы грустная с самого визита его величества.
— Я переволновалась, — призналась я. — Думала, он прилетел за тобой.
— Я тоже так подумал, — вздохнул Лазар.
Поэтому этот умный мальчик поставил на себя защитное заклинание, чтобы скрыть от старшего дракона свою суть, и наблюдал за нами, чтобы в случае чего прийти мне на помощь. Это нас и спасло: то, что Лазар оказался сообразительным и осторожным.
Представляю, как он испугался! Ни за что же не признается, но наверняка так и было. А как испугалась я! Словами не передать. Когда вернулась в особняк, заставила его пообещать мне всегда прятаться.
Кто бы ни пришел. Кто бы его ни искал.
Лазар посмотрел на меня большими глазами и сбивчиво поклялся, что не будет подставляться. Но, кажется, проникся моей реакцией и заботой.
— Надеюсь, он больше не прилетит, — сказала я Лазару, снова возвращаясь из воспоминаний о вчерашнем дне в настоящее. Говорила я одно, но интуиция мне подсказывала, что от внимания Стефана так просто не избавиться. Особенно сейчас, когда я жива, полна здоровья и магии и готова учиться. Еще и по драконам бегаю!
Две большие корзины с яблоками переехали на кухню. Там мы их хорошо промыли, и настало время попробовать эту вкуснятину. Аромат не вызывал сомнений в том, что будет вкусно. Стоило мне аккуратно разрезать румяное яблочко и откусить кусочек от половинки, ощутить сладость на языке, как в груди разлился жар, сравнимый с тем, который я чувствовала от вливания магии Лазара. Чувство было такое, что я не яблоко жевала, а чистую энергию. Наполнившую меня до краев.
Глядя на мой ошарашенный взгляд, Лазар подскочил ко мне:
— Все в порядке, Оливия?
— Мне кажется, или яблоки волшебные? — просипела я. Голос охрип от взволновавшего меня открытия.
— Такого не бывает, — хмыкнул Лазар. — Дерево не может хранить магию.
— А что может?
— Кто. Драконы, еще некоторые люди…
Лазар осекся, когда в кухню вошли мои помощницы.
— Как яблочки, Оливия?
Слегка пугающие.
Я протянула половинку Жюли, и она откусила гораздо больший кусочек, а после довольно замычала.
— Прелесть, а не яблоки!
— Ничего странного не заметила? — подозрительно поинтересовалась я.
Помощница округлила глаза:
— А должна была?
Жюли не успела рассказать о своих чувствах, да это и не понадобилось: внезапно ее волосы ярко засияли, и кожа тоже. По всему телу девушки прокатились огненные искры, а после она словно стала… лучшей версией себя. Морщинка между бровей (Жюли очень любила хмуриться) разгладилась, щеки порозовели, ее каштановые волосы стали блестящими.
«Молодильные яблочки», — промелькнуло в моей голове.
Просто Жюли молодиться было некуда, а вот мне… Я запихнула оставшийся кусок яблока целиком в рот и понеслась к зеркалу. Мне нужно было убедиться в собственной правоте или признать эксперимент неудавшимся. Ближайшее зеркало было в гостиной, туда я и вбежала, всматриваясь в свое отражение. Благодаря магии Лазара выглядела на возраст Оливии, на ухоженные тридцать с плюсиком, теперь же плюсик отвалился вовсе. Потому что кожа разгладилась, а в глубине глаз сияла магия. Когда же я воспользовалась даром и рассмотрела себя изнутри, то едва сдержала радостный визг.
Магия яблок работала как драконья, исцеляя меня.
Это было невероятно! Но я вчера видела, как мужик в дракона превратился и снес мне пару вишен, так что вы знаете о невероятности?
Вернулась я на кухню быстро и теперь посмотрела на яблоки совсем иначе. Немногочисленные обитатели поместья уже привыкли, что я чуть-чуть того, поэтому даже не удивились, когда я заявила:
— Мы будем варить варенье на продажу!
Кажется, сегодня я нашла выход, как оплатить свое обучение Дэмиану и прокормить нас до того, как я стану квалифицированным магом-целителем.
4
Стефан
Если до вчерашнего вечера ему в голову приходили мысли об иномирянке, то теперь все они испарились. Женщина, которая разговаривала с ним в саду, определенно была его женой. Только Оливия знала, чем его зацепить. Знала, чем его точно можно вывести из себя, пожалуй, это было то единственное, что даже спустя годы могло его заставить утратить контроль.
Он сдержался и не спалил весь ее цветущий садик вместе с ней только благодаря тщательно взращиваемой с детства выдержке. Иначе не получится быть драконом, не говоря уже о том, чтобы быть правящим драконом. Королем. Повелителем первозданной стихии.
Как она смела издеваться над ним?!
Стефан с такой силой ударил в стену, что камень пошел крошкой, и по нему поползли трещины, краска посыпалась на пол. Этот неудачный момент и выбрал Корви, чтобы заглянуть. Прилизанные волосы секретаря, казалось, еще больше заблестели, а сам он весь взмок: запах пота дракон уловил сразу.
— Пр-ростите, ваше величество, — пробормотал тот, — но ваш сын… он настаивает…
— Пусть войдет.
Тимоти прошел в кабинет сразу после этих слов, не дожидаясь разрешения. Он был точной копией Стефана, не считая колдовских глаз его матери. Пожалуй, одно из немногих достоинств Оливии, учитывая тот факт, что умом она не отличалась ни в прошлом, ни сейчас.
Да, она больше не была королевой, но бросая в него такие слова, она здорово рисковала. Ее личная жизнь больше не имела к нему никакого отношения, но он по-прежнему оставался ее королем, монархом, за дерзость которому могло последовать наказание, и довольно суровое.
Тимоти окинул взглядом стену и отца.
— Я не отниму у тебя много времени, — произнес он, — прости, что без записи.
Вместо ответа Стефан кивнул на кресло, предлагая ему сесть, а сам разместился в своем. Кабинет был оформлен в темно-синих тонах, единственным исключением были платиново-пепельные вставки подлокотников, ручек, люстры и корешков книг.
— Я хочу возглавлять поисковый отряд, — произнес сын. — Хочу быть тем, кто найдет Лазара Вальдена.
Слова тяжестью упали между ними, и Стефан на мгновение замер. Так уж получалось, вывести его из себя в этом мире всегда удавалось двоим: Оливии и их сыну.
— Этим уже занимаются, — холодно произнес он спустя короткую паузу.
— Знаю. Но я хочу взять поиски на себя.
— Зачем это тебе?
— А ты зачем снова летал к матери?
От такого Стефан не просто опешил, его полоснуло яростью.
— Не забывайся, — рычаще произнес он, — ты не только мой сын и наследник. Я твой главнокомандующий.
— Ты по жизни мой главнокомандующий, — произнес Тимоти, — с отцом я давно уже не говорил. Может, сегодня ради исключения пригласим его?
Оливия и Тимоти не были похожи ничем… кроме этих самых глаз. И сейчас на него словно снова смотрела она, у него даже разрез глаз был ее! Что смягчало черты его сына, унаследованную от него волевую резкость. Стефан поймал себя на мысли, что в крови снова просыпается огонь и усилием воли заставил его уняться.
— Хорошо, — произнес он, — но даже как отец, я повторю свой вопрос: зачем это тебе?
— Хорошо, — тон в тон ему отозвался Тимоти, — я тебе скажу. Мне нужно его найти. Я его ненавижу. Я хочу стать тем, кто его арестует и приведет к тебе. Не забывай, я смогу его почувствовать лучше, чем кто бы то ни было. Пока солдаты будут слепо рыскать по окрестностям, я его почувствую, и ты прекрасно это знаешь.
Да. Он мог его почувствовать. Точно так же, как Стефан почувствовал в Оливии магию другого дракона, но не его запах. В том саду все перебивал аромат этой диковинной яблони, но запах измены не держится долго. В отличие от ее горького послевкусия.
Он сам не заметил, как сжал руку в кулак.
— Я дам тебе время до конца лета. Этот звереныш отлично умеет прятаться и заметать следы, как и его отец. Если по истечении этого срока ты его не найдешь…
— Я найду его гораздо быстрее. — Тимоти резко отодвинул кресло и поднялся. — Спасибо, отец.
Он склонил голову и вышел, оставив Стефана наедине со своими мыслями, а их было много.
«А ты зачем снова летал к матери?»
Зачем — хороший вопрос. Донос от некоего Теренса О’Грэйва о том, что бывшая королева целительствует без лицензии и подвергает жизнь невинных горожан угрозе ему принесли как Верховному целителю Рована. Стефан учился на него, готовился спасать жизни, пока его старший брат готовился править Рованом. Но заговор положил конец всему. Он был чуть младше Тимоти, когда погибли его отец и брат. Мать умерла, когда Стефан был совсем маленьким, заговор устроили ее родственники. Ему повезло выжить, потому что по иронии судьбы он гостил у фаворитки отца, которую тот наградил своей искрой. И сыном. Кристофом.
Жениться второй раз отец не стал, но бастарда все-таки заделал, чем в свое время всколыхнул всю рованскую общественность. Это шло вразрез со всеми устоями и традициями, не королева, но Искра, к тому же, родившая ребенка. Королевская кровь, хоть и не признанная отцом, досталась Вальдену со всеми привилегиями, и он вполне успешно этим пользовался все это время.
Пока окончательно не перешел черту.
«Мой сын не должен отвечать за мои действия. Он просто ребенок. Обещай…»
Он мог разыгрывать свой спектакль передо всеми, включая Натаниэля Эрхольда и его иномирянку, которая аж позеленела после таких слов, но Кристоф просто нашел способ ударить его напоследок. Единственный, который у него остался, но этого не понял никто. Кроме Тимоти.
И за это он ненавидел Вальдена вдвойне. Его и его ублюдка, за то, что они дотянулись до его сына. А позволила им это сделать Оливия. При мысли о бывшей жене внутри снова полыхнула ярость.
«А ты зачем снова летал к матери?»
Незачем. Пришло время оставить прошлое в прошлом.
5
Ольга
С вареньем я не прогадала.
Хотя изначально пришлось сделать пробную партию, чтобы убедиться в том, что магия из яблок никуда не уходит при длительной термообработке. Не уходила, еще и более концентрированная получалась! Я, конечно, понимала, что мы пропустили время цветения: если это дерево было настолько волшебным, то вытяжка из цветочков могла бы стать отличным зельем — вроде тех, что таскал с собой Теренс. Но зелье все-таки серьезный препарат, это уже целительство, а у меня для врачебной практики отсутствует лицензия… В общем, вряд ли я смогла бы его продавать так же спокойно, как яблочное варенье.
У меня даже было место сбыта: Леон согласился выставить баночки в своей бакалейной лавке. Я предложила сделать дегустационный столик, за которым мы вместе с Марни давали бы попробовать варенье всем желающим. Цену я запросила приличную, поэтому прекрасно понимала: без продвижения мое варенье залежится на полках. Нужна реклама, просто необходимо показать товар лицом. Показать и рассказать о его эффективности. Спасибо всем кому только можно, я родилась в современном мире, где о продвижении знают даже дети! Мне не пришлось ничего придумывать, я взяла известный инструмент и использовала его.
Во-первых, в лучших традициях сетевого маркетинга я стала лучшей рекламой своего продукта. С тех пор, как меня последний раз видели в городе, я помолодела и похорошела, поэтому покупатели лавки меня даже с трудом узнавали. А когда узнавали… Тут вышла неприятность, потому что мою предшественницу не сказать чтобы любили. Дело было в том, что когда Оливия получила поместье после развода, оно выглядело несколько иначе, чем сейчас. Было небольшим, но цветущим, и в нем работало гораздо больше слуг, чем сейчас. После того, как Оливия растратила все деньги на магию, платить ей стало нечем, и все, естественно, уволились, но остались жить в городе. Поэтому репутация у нее, а теперь у меня, была как у скупой, бедной и безумной женщины. Теренс же только добавил еще дегтя в эту бочку с отходами чьей-то жизнедеятельности. Но я собиралась все исправить!
Когда в лавку вошли две женщины среднего возраста, я шагнула к ним:
— Доброе утро, дамы! Попробуете волшебное варенье?
Они осмотрели меня с ног до головы и поджали губы.
— Спасибо, мы здесь не ради варенья, госпожа Оливия, — ответила одна из них.
— Но вы уже здесь, и волшебное лакомство можно попробовать совершенно бесплатно.
На слове «бесплатно» ее подруга заинтересовано покосилась в сторону стойки, но нелюбительница варенья ее одернула.
— Вы очень изменились, — сообщила мне следующая покупательница, забежавшая за каким-то крупами.
— Это все волшебное варенье, — не растерялась я. — Ем его каждый день и молодею.
— А сколько стоит?
Я ответила, но цена ее разозлила.
— Мошенница! — обвинила она меня. — Сначала пытается в целителя играть, а теперь втридорога яблоки обычные продает!
— После такого я ей вообще ничего не продам! — выпалила я, когда женщина выбежала из лавки. — Даже если будет просить!
— Не расстраивайтесь, госпожа Оливия, — погладила меня по руке Марни. — Нам просто нужны хорошие слухи, которые распустит первый покупатель.
Эта девочка знал толк в продажах.
Как ни странно, моим первым покупателем стала бабушка Роза. Хотя я собиралась просто угостить свою пациентку, она отказалась и приобрела две баночки. Как оказалось, для себя и для подруг.
На следующий день в лавку подтянулись бабулечки. Некоторые из них с трудом передвигались, но все равно приковыляли ко мне и взяли по баночке. И дело пошло. Если пожилым женщинам варенье придавало сил, то их дочерей, привлеченных такой рекламой, здорово омолаживало. По совету Марни я делала скидку для тех, кто покупал больше двух банок. А вот больше трех мы не продавали в принципе.
— Чтобы исключить перепродажу, — со знанием дела заявила мне маленькая предпринимательница.
Я рассчитывала распродать баночки за пару недель, максимум за месяц…
Все пятьдесят банок смели за пять дней!
Очевидно, я недооценила востребованность магии или же оценила ее меньше рыночной стоимости. Учитывая, что моим единственным конкурентом был Теренс, варенье действительно стоило меньше его услуг, а эффект давало гораздо более длительный и без «синдрома отмены». Зелье Теренса поддерживало организм человека временно, магия яблок действовала мягче и по моему опыту не забирала то, что уже исправила или изменила. Для конкретики нужно было дальше наблюдать, изучать. И лучше не одно лето, а каждый год. Но к тому времени я собиралась получить диплом и помогать людям другими способами.
Теренс тоже заходил в лавку к Леону. Вернее будет сказать — влетел.
