Акино пришёл спустя минут семь или восемь после того, как я дважды нажала на кнопку.
— Вы, как и лоу Майро, тоже случайно оступились и упали в бассейн? — с едва заметной иронией спросил он.
— Нет, я совершенно сознательно прыгнула в океан. Акино, на яхте есть прачечная или что-нибудь в этом роде?
— На этой яхте есть всё, — невозмутимо ответил он. — Сейчас я позову слугу, к утру вы получите ваши вещи чистыми, сухими и отглаженными. В следующий раз просто вызывайте прислугу.
— Простите, что потревожила вас, — повинилась я. — Мне было неловко беспокоить слуг.
От смеха Акино согнулся пополам.
— Мила, вы самая невероятная девушка из всех, кого я знаю. Вы ведёте себя с лоу Майро так, как мало кто осмеливается, но в то же время стесняетесь побеспокоить слуг.
— А слуги, по-вашему, не люди?
— Для вас, похоже, все люди — просто люди, — улыбнулся он. — От лоу до рыбака.
— Естественно, я ведь кергарка.
— Льена Дерос тоже кергарка, но вы или живёте в разном Кергаре, или дело совсем не в стране проживания. Доброй ночи, Мила.
Всё тот же симпатичный юноша пришёл почти сразу после ухода Акино и забрал мою одежду. На этот раз я спросила его имя и услышала робкое: «Тау». После его ухода я заперлась, погасила свет, легла и долго-долго смотрела в окно-иллюминатор на тёмные волны и ночное небо.
Неужели это только первый день моего путешествия?..
Глава 8
Утром Тау вручил мне большую прозрачную вазу. В вазе плавала невероятно красивая крапчатая розово-лиловая медуза с пышным шлейфом из щупалец и нитей. К вазе прилагалась записка:
«Я прощён?»
Водрузив вазу на стол, я с ехидной улыбкой приписала:
«Нет».
Тау бесстрастно поклонился и понёс ответ хозяину. Он долго отсутствовал, мне успели принести чистую и идеально выглаженную одежду, и я вдосталь налюбовалась плавными, неторопливыми движениями медузы. Через полчаса Тау вернулся с другой вазой, поменьше, в которой недовольно шевелила отростками крупная пурпурная актиния. Под моей припиской появилась ещё одна:
«А теперь?»
«Нет!» — добавила я и для усиления эмоций дважды подчеркнула слово.
Теперь Тау исчез всего минут на пять, после чего смущённо протянул мне Священный Завет с закладкой на том месте, где говорилось о необходимости прощения. Отсмеявшись, я переложила закладку и отчеркнула пальцем строчку: «Стучите, да откроется».
— Передайте лоу Майро.
Май всё понял правильно: он пришёл так быстро, словно ожидал в коридоре.
— И где это вы наловили? — я кивнула на вазы.
— И вам тоже светлого утра, — засмеялся Май. — Мы огибаем архипелаг, волна притащила это с мелководья.
— Сама притащила, — уточнила я.
— Сама, — с невинным видом подтвердил он.
— И после этого вы не легкомысленный?
— Совсем не легкомысленный, — Май подал мне руку. — Идёмте.
Вместо столовой он привёл меня на верхнюю палубу, где был накрыт стол на двоих.
— А это прилично? — нахмурилась я. — Льена Дерос ваша гостья, почти…
Произнести «невеста» у меня не повернулся язык.
— Хотите правду, которую вы так любите? — прищурился Май. — В Грасоре льена Дерос откровенно предлагала мне себя. Я подумал — почему бы и нет? Неделя в империи была напряжённой, я заслужил шесть дней отдыха и красивую женщину в постели.
— Отвратительно! — от расстройства я села первая и сердито насупилась.
— Льена Дерос совершеннолетняя и не замужем, я тоже совершеннолетний и разведён, — он пожал плечами и сел напротив. — Не я это начал, но я ничего не имею против.
— И вам не стыдно? — рассердилась я. — Ведь Дерос наверняка рассчитывает на большее, чем постель!
— На что, Мила? — Май подался вперёд. — Стать княгиней? Спасибо, я уже был женат на стерве! Если бы не сын…
— У вас ещё и сын есть? — выпалила я.
— Слушайте, ну это даже обидно! — он взмахнул салфеткой, словно боевым знаменем. — Всё-таки я не какой-то работник с устричной фермы, а наследный князь! Обо мне в журналах пишут и в новостях рассказывают!
— Я редко читаю журналы или смотрю визор. И сколько лет вашему сыну?
— Семь. Очень серьёзный мальчик, слава Всевышнему, ничего от матери.
— Как он воспринял ваш развод?
— Для него ничего не изменилось. И́льва практически не занималась ребёнком. Для этого существуют няньки, учителя и воспитатели.
— Но он любил маму?
— Любил, конечно, хоть и редко видел, — Май опять начал теребить косу. — Мама есть мама, какой бы она ни была… Мила, я в основном и терпел столько лет из-за сына. Витáо в первую очередь ребёнок, и он ни в чём не виноват. Но даже Ю́ли относится к нему ласковее, чем родная мать.
— Юли — вы имеете в виду Юлиáну Велон?
— Хоть что-то вы знаете, — из косы выбилась перламутровая прядь.
— Вы сейчас сами расплетёте волосы, а потом будете вынуждены на мне жениться, — предупредила я.
Май взглянул на меня из-под длинных ресниц:
— Моего отца хватит удар.
— Тогда оставьте косу в покое.
— Давайте поедим хотя бы для приличия, — Май покосился на слуг. — Попробуйте рулет с тунцом. Очень вкусно.
— Вкусно, — согласилась я. — Вы сами тоже ешьте. А то я решу, что в каждом блюде яд и вы привели меня специально, чтобы отравить.
Он со стоном закрыл лицо руками. Подрагивающие плечи меня напугали, но потом я поняла, что Май смеётся.
— Вчера я всё-таки не утерпел и позвонил Бришу, — признался он. — Каюсь, я спросил его, действительно ли вы агент или это коварный план по сведению меня с ума? И Бришар Велон, человек, который чрезвычайно редко кого-то хвалит, заверил меня, что вы прекрасный агент. Только не в том смысле, который обычно вкладывают в это понятие. У вас редкая способность, Мила. Ваша эмпатия развита специально, чтобы вызывать доверие у людей. Неудивительно, что вы проняли даже замкнутого Акино. Теперь мне не даёт покоя вопрос: почему в таком случае вы не попытались наладить отношения с Дерос?
Я дожевала рулетик, промокнула губы салфеткой и ответила:
— Потому что она мне не нравится и я не хочу, чтобы вы с ней спали.
— О как, — он откинулся на спинку стула. — Смело. Поясните?
— Чтобы вы опять оскорбились и назвали меня вивисектором?
— Клянусь отреагировать спокойно, — пообещал Май.
— Хорошо, слушайте. Наш штатный психолог утверждает, что нет такой категории «бабник». Настоящих бабников, кому плевать, с кем спать, единицы, и то в основном там психические отклонения. У всех остальных есть скрытые причины для такого поведения. Кто-то так самоутверждается, кто-то мстит той девушке, что когда-то его бросила, кто-то пытается доказать, что все женщины одинаковы и незачем искать одну-единственную.
— Рыбка в мою сеть, Мила? — он горько улыбнулся.
— В Кергаре говорят «камушек в огород». В общем-то, да. Вы тратите себя на всяких Дерос, а где-то живёт ваша суженая. Ей скажут, что вы бабник, и она пройдёт мимо.
— Если это моя суженая, она не пройдёт, — возразил Май. — Она будет доброй и чуткой, и поверит в меня.
— Она поверит — а вы в постели с Дерос, — поддразнила я его.
— М-м-м… — он притворился, что колеблется. — Мила, а если в последний раз? Дерос на закуску — и исключительно целомудренный образ жизни?
— Вы торгуетесь, как на рынке! — возмутилась я.
— А вы представляете себе весь ужас воздержания? — Май откровенно смеялся. — Одинокая холодная постель, неудовлетворённость, постоянная раздражительность.
— Другие как-то справляются!
— У меня любовницы с семнадцати лет. И вот так взять и отказаться! Мила, люди даже курить бросают постепенно!
Я отвернулась и начала считать волны. Одна, вторая, третья… Зря я полезла в такую щекотливую тему со своим невеликим опытом, вернее, вовсе без оного. Не считать же за опыт пару поцелуев в академии!
— Мила, я же шучу, — узкая ладонь Мая легла поверх моей. Странно: мне почему-то представлялось, что его белоснежная фарфоровая кожа холодная, как камень, но пальцы Мая оказались горячими. — Вы всё правильно говорите, до того правильно, словно произносите вслух мои собственные мысли. Единственное, чего я боюсь: а вдруг я принадлежу к тем единицам, что испорчены по натуре? Мой отец тоже не отличается супружеской верностью.
— Думаете, это передаётся по наследству, как цвет глаз?
— Не знаю, — он улыбнулся краешком губ. — Внешне я совсем не похож на отца. И на маму непохож. Бабушка говорит, что я вылитый дед, князь Гирáо. Он тоже был очень высоким.
— Май, расскажите о своей семье, — попросила я. — Правда, что на островах семья — самое важное?
— Да, — кивнул он. — У нас нормально, когда три-четыре поколения живут вместе. И у меня большая семья — отец, мама, брат, его жена и сын, бабушка, её второй муж и две тётки. Младшая сестра покинула нас год назад. Ещё с нами до недавнего времени жили племянники Ильвы, но они вернулись с ней на Оло́у. У брата с женой собственный дом на побережье, от дворца до них полчаса езды.
— Здорово, — с завистью протянула я. — Мне хотелось братика или сестричку, но мама с трудом родила меня.
— Мой брат — любимый ребёнок, — с теплотой в голосе произнёс Май. — Он очень серьёзно и долго болел, лет до пятнадцати напоминал живой скелетик, только потом немного выправился. А характер — ух! Хуже урагана. Сестра поспокойнее, она похожа на маму, такая же красивая, сейчас она замужем за наследным князем Майу́. Мама — старшая сестра князя Койу́, бабушка — дочь князя Пайю́.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
