- Оружие, валюта, средства связи в машине будут?
- Нет.
- Проверят всё равно. Поставишь на площадке возле общежития. За территорией части пользуйся как хочешь. По внутренней территории ездить только с разрешения. В учебную зону - запрещено.
- Понял.
- Ещё?
Я хотел спросить про рапорт на увольнение, но передумал. Седов всё равно ничего о нём не знал.
- Никак нет.
- Тогда иди. И Серёгин…
Я остановился.
- Здесь не воюют.
- Я заметил.
- Нет, пока ещё не заметил. Здесь учатся. Это разные вещи. На войне ошибка иногда убивает сразу. Здесь она может убить через полгода и за тысячу километров отсюда. Поэтому всё, что показываешь или говоришь, сначала пропускай через голову.
- Постараюсь.
- Мне не нужно, чтобы ты старался. Мне нужно, чтобы ты это делал.
- Есть.
Мы вышли в коридор. Кравченко молча прошёл до лестницы, спустился на первый этаж и только возле выхода повернулся ко мне.
- Чем полковника разозлил?
- Пока ничем.
- Тогда почему он с тобой так долго разговаривал?
- Может, понравился я ему?
Подполковник осмотрел меня с головы до ног.
- Это вряд ли Серёгин.
- Я тоже так думаю. Нормальный вроде мужик.
У штаба нас ждали мои чемоданы. Дождь почти закончился, но небо оставалось низким и серым. Кравченко взял свёрток с шинелью, я подхватил два чемодана, ефрейтору достался третий.
- Общежитие сначала, - сказал подполковник. - Потом часть покажу.
Офицерское общежитие стояло за клубом. Двухэтажное кирпичное здание с отдельным входом и длинными рядами окон. На первом этаже находились умывальники, душевая и небольшая комната отдыха с телевизором. На втором - жилые комнаты. Мне досталась небольшая комната в конце коридора. Мебель там стояла из стандартного набора. Железная кровать, шкаф, стол, два стула, тумбочка и книжная полка. На окне висели выцветшие шторы. Из окна открывался вид на забор и полосу препятствий.
- Удобства общие. Душ и туалет напротив лестницы - сообщил Кравченко. - Горячая вода только по вечерам. Иногда. Постельное получишь у коменданта. Пистолет после оформления будешь хранить в оружейной. С собой по территории без приказа не носить. Вещи разберёшь вечером. Пойдём.
Экскурсия заняла почти час. Сначала Кравченко показал столовую, медпункт, баню и клуб. Потом повёл в учебную зону. За внутренним ограждением находилось несколько полигонов. Обычное стрельбище с мишенным полем, закрытый тир, тактический городок, сапёрный участок, полоса препятствий и лесная площадка с окопами, ходами сообщения и макетами зданий. Чуть в стороне стоял двухэтажный кирпичный дом без окон. Его стены были испещрены следами пуль, двери неоднократно меняли, а возле одного окна чернела копоть.
- Штурмовой корпус, - пояснил Кравченко. - Зачистка помещений, освобождение заложников, действия в здании.
- Боевые патроны?
- Иногда. В основном холостые и учебные. Боевые - после допуска и только по отдельной программе.
Дальше находилась железнодорожная платформа с вагоном, несколько старых автобусов, фюзеляж самолёта без крыльев и огороженный участок, напоминавший пограничную заставу.
- Это всё ваши курсы?
- Не всё.
- А остальное?
- Получишь допуск - увидишь.
Мимо нас прошла группа офицеров. Грязные с головы до ног, с автоматами и разгрузочными жилетами. Двое несли носилки с мешком песка, изображавшим раненого. Впереди шёл майор, тяжело дыша и хромая. Замыкал группу невысокий капитан с секундомером.
- Третья группа, - сказал Кравченко. - Выход после обнаружения. Двадцать восемь километров, контрольные точки, преследование и эвакуация раненого.
- Днём?
- Начали ночью.
- Сколько осталось?
- Километра три.
Я посмотрел на майора. Судя по лицу, для него эти три километра были хуже предыдущих двадцати пяти.
- Возраст слушателей какой?
- Разный. От двадцати четырёх до сорока двух. Командиры групп, ротные, штабные, оперативники. Есть пограничники, десантники, морская разведка. Иногда приезжают сотрудники других ведомств.
- И всех по одной программе?
- Нет. Общие предметы пересекаются, остальное раздельно. Ты пока пойдёшь на цикл тактики и огневой.
- Кто начальник цикла?
- Я.
- Понятно.
- Что тебе понятно?
- Почему меня прикрепили к вам.
- А ты думал, чтобы я чемоданы твои носил?
- Это было бы слишком любезно со стороны полковника.
Кравченко посмотрел на меня без улыбки.
- Орлов сказал, у тебя характер тяжёлый.
- Ничего подобного. Очень лёгкий.
- Посмотрим.
Мы дошли до стрельбища. На огневом рубеже работала группа из восьми человек. Упражнение выглядело просто: короткая перебежка, смена позиции, стрельба с колена, переход за укрытие, смена магазина и ещё две мишени на разной дальности.
Первый слушатель прошёл чисто. Второй при смене позиции зацепился ремнём автомата за подсумок, потерял несколько секунд и промахнулся по дальней мишени. Инструктор остановил упражнение и начал разбирать ошибку. Я слушал молча.
- Что не так? - неожиданно спросил Кравченко.
- С чем?
- Ты смотришь так, будто всё не так.
- Упражнение нормальное.
- Но?
- Ничего.
- Говори.
Я указал на огневой рубеж.
- Он заранее знает, где стоят мишени. Знает, сколько их. Знает, где менять магазин и за каким укрытием остановиться. Он не ищет цель и не принимает решений. Просто проходит маршрут.
- Это начальное упражнение.
- Тогда нормально.
- А ты бы что изменил?
- Пока ничего. Я программы не знаю.
- Удобный ответ.
- Честный. Может, следующим упражнением вы всё это меняете.
Кравченко кивнул.
- Меняем. После основного допуска. Мишени появляются случайно, часть запрещённые, количество неизвестно. Боекомплект ограничен. Плюс шум, дым и команда, которая иногда бывает неправильной.
- Тогда действительно нормально.
Подполковник несколько секунд смотрел на меня.
- Завтра в восемь придёшь сюда. Форма полевая. Будешь работать с группой.
- Седов сказал неделю ходить учеником.
- Вот и поучишься. Сначала пройдёшь несколько упражнений сам.
- Проверка?
- Знакомство.
- А если не пройду?
- Столовая рядом.
К ужину мы вернулись в жилую часть. Столовая оказалась почти обычной офицерской столовой, только за соседними столами сидели люди, которые даже в повседневной форме выглядели не совсем обычно. Многие носили знаки классности, награды, нашивки за ранения. Разговоры велись негромко и говорили в основном про учёбу. За одним столом спорили о дальности радиостанции в лесу, за другим обсуждали какую-то переправу. При моём появлении несколько человек обернулись. Кравченко подвёл меня к столу, за которым сидели трое инструкторов.
- Новый инструктор. Старший лейтенант Серёгин.
Первым поднялся майор с короткой седой прядью над лбом.
- Майор Журавлёв. Огневая.
Второй, капитан с перебитым носом, представился:
- Белов. Высотная и горная.
Третий был подполковником медицинской службы.
- Корнеев. Медицина.
Я пожал всем руки и сел.
- Откуда? - спросил Журавлёв.
- Из управления.
- Это понятно. Раньше где служил?
- Афганистан и Ангола.
- Где именно в Афгане? – Заинтересовался Белов.
