— Благодарю за покупку! — улыбается продавщица.
Я тоже улыбаюсь.
Только рыжая не улыбается. Стоит как бука и всё ещё пыжится.
Я пожимаю плечами и сгребаю покупки. Иду на выход и ей ничего не остаётся, как последовать за мной.
— Не надо было этого делать, — бурчит мне в спину.
Останавливаюсь и оборачиваюсь.
— Что именно? — ухмыляюсь. — Надо было доставить неудобства этой милой женщине? Чего ты бучишься? Ты, когда не хмуришься и не злишься, гораздо красивее, кстати.
Говорю и резко осекаюсь. Блин, Тёма, что ты несёшь?
Ещё давай в любви ей признайся! Этой колючке!
— Я мне всё равно, красивее я или нет. Я отдам всё, — фыркает она.
— Окей, — отвечаю расслабленно. — Я привык, что мне дают.
Рыжая закатывает глаза и идёт к машине.
Складываю всё в багажник.
— Мне ещё в одно место надо, — сухо говорит Рыжая. — Ты можешь продукты пока к Валентину Алексеевичу отвезти, я вечером зайду, заберу.
— А тебе куда надо?
— На ферму.
— На ферму? Зачем? Коров доить? — усмехаюсь я.
Зыркает на меня и усмешка пропадает с моего лица.
— Надо комбикорм забрать.
— Комбикорм? — тупо переспрашиваю я. — Тебе-то он зачем?
— Не мне. Тёте Клаве.
— Хм, ну, поехали за комбикормом, — говорю я.
Приезжаем на ферму. Алиса уходит. Нет её минут десять. Потом выходит вместе с мужиком, у которого в тачке лежит огромный мешок, на котором написано:
«Комбикорм» 40 кг.
Класс, блин.
Мужик хмуро оглядывает меня, молча здоровается за руку и уходит.
— Вот, — показывает на тачку с мешком Рыжая. — Это комбикорм.
— Приятно познакомиться. Артём, — шучу я. — И чё? Куда его? В багажник? А тачка нафига?
— Тётя Клава живёт в другом конце деревни. У колодца. Ну, того самого, у которого мост размыло, — невозмутимо произносит Алиса. — Так что машина туда не проедет. Придётся пешком.
— Издеваешься?
— Есть же тележка, — она кивает на дребезжащую металлическую тачку.
Я смотрю на мешок. Смотрю на тачку с одним колесом, которое явно норовит повернуться перпендикулярно движению. Смотрю на Алису, которая невинно смотрит на меня. Только почему мне кажется, что в глазах её черти скачут?
Но Силаевы не сдаются. Хочет посмеяться? Думает, что отступлю? Брошу тут и уйду? Фиг тебе, Рыжая!
— Ладно, — цежу я и берусь за ручки тачки. Приподнимаю. Тяжёлая, блин.
Одно колесо, действительно, живёт своей собственной жизнью и норовит увезти всю конструкцию в кусты крапивы при каждом шаге.
— Ну что, поехали? — весело командует Алиса, идя рядом со мной. — Может тебе помочь?
— Сам справлюсь, — бурчу я. — Говори, куда везти.
Мы выходим на улицу и я тут же замечаю, что местные дружно повылазили на свои крылечки. Полдеревни, кажется, решило именно сейчас выйти подышать воздухом.
— О, смотри-ка, Сапрыкинский внучок с тележкой! — доносится с одного двора.
— Никак с приданым к Алиске собрался! — хохочет какой-то дед на завалинке.
Я иду, нахмурившись и толкая перед собой эту треклятую тачку, которая на каждой кочке норовит вывалить мешок в пыль.
— Ты специально это всё устроила, — бормочу я, вытирая пот со лба.
— Что именно? — округляет глаза Рыжая с самым честным видом на свете.
— Всё! Комбикорм этот! Тачку эту убитую! Весь этот... — я обвожу рукой деревню, — этот театр!
— Я просто выполняю обещание, данное тёте Клаве, — пожимает она плечами. — А то, что тебе это неудобно... ну, знаешь, Силаев, надо было думать, прежде чем помощь предлагать.
Хочу ответить, но тачка налетает на очередной ухаб и мешок съезжает набок так резко, что я едва успеваю поймать его коленом, одновременно балансируя всей конструкцией. Со стороны, наверное, выгляжу как цирковой медведь на моноцикле.
Алиса не сдерживается и заливисто хохочет, прикрывая рот ладонью. Зло зыркаю на неё и сжимаю зубы. Ладно, Рыжая, ещё не вечер.
К дому тёти Клавы мы, наконец, доходим — я весь мокрый, в пыли, с занывшим плечом и стойким убеждением, что комбикорм — это зло.
Тётя Клава, увидев такую делегацию, всплёскивает руками не хуже тёти Вали.
— Ой, батюшки, никак Алисонька женишка нашла! — восклицает она, разглядывая меня с не меньшим интересом, чем предыдущая тётка.
Что за деревня, а? Тут все только про женишков и думают!
— Не женишок, тёть Клав, — смеётся Рыжая. — Носильщик.
Стерва.
— Носильщик хороший, — подмигивает тётка мне и забирает мешок с такой лёгкостью, будто там пуховая подушка, а не сорок килограмм комбикорма. — Спасибо, сынок. Заходи чайку выпить, пирогов дам.
Я смотрю на Алису, которая уже отворачивается, чтобы я не увидел её улыбку. Слишком поздно — увидел.
— Спасибо, но мне пора, — цежу я.
— Обиделся? — спрашивает Алиса, когда мы отходим от дома тёти Клавы, толкая уже пустую, но всё равно скрипучую тележку обратно к ферме.
— Есть немного, — отвечаю честно.
— «Спасибо», — хмыкаю я. — Маловато что-то за такую помощь-то.
Спасибо тебе! Реально помог сегодня! Я бы одна не справилась с мешком-то.
Алиса смотрит на меня.
— А чего же тебе надо? Денег?
— Пф, — фыркаю я. — Я тебе помог и ты мне помоги, — улыбаюсь я.
— Это как же?
— В город со мной поехали. Дед одного не отпустит, а я скажу, что тебе в город надо, — придумываю на ходу.
Рыжая застывает и глазками хлопает. Чуть приоткрывает рот. Взгляд сам опускается на её губы, но я быстро возвращаю его на глаза.
— Ну? Поможешь? Или… боишься? — хитро щурюсь.
— Я? Тебя, что ли? — гордо вздёргивает подбородок. — Поехали, если тебе так надо!
— Очень надо, Алис. Прям очень, — усмехаюсь я. — Всё, значит, договорились. Смотри, обещала! Вечером сегодня тогда.
— Сегодня?
— Да, а чего тянуть-то? Днём деду обещал помочь там, а вечером заеду за тобой. Поняла?
Глава 11. Удивить Рыжую
Затягиваю последнюю гайку на решётке и вытираю руки о тряпку, всё ещё в масляных разводах.
— Дед, ты серьёзно хочешь эту решётку красить сейчас? Может, завтра докрасим? — смотрю на часы на стене сарая.
— Сейчас, Тёма, — дед не поднимает головы. — Сегодня не покрасим, а завтра уже ржавчина. Порядок любит, когда его наводят заранее, а не когда петух клюнет.
Хмыкаю и присаживаюсь рядом, придерживаю решётку, пока дед проходится по ней кистью.
С дедом спорить бесполезно. Лучше реально помочь, чтобы быстрее это всё доделать.
Слежу за мазками кистью, а мысли в башке совсем в другом месте.
Рыжая ждёт меня. Волнуется, наверное. Я уже придумал, куда повезу её. Вот она офигеет! Просто уверен на сто процентов!
— Тёма! Ты держишь или нет?! — раздаётся недовольный голос деда и я словно очухиваюсь.
Блин, да чего я о ней думаю постоянно? Девка как девка! Подумаешь! Будто у меня свиданий не было!
Перевожу взгляд на хмурого деда.
— О чём думаешь? — спрашивает он, снова возвращаясь к покраске.
— Об учёбе, — хмыкаю я.
— Ну-ну, это правильно. Вон и Алиса просила в город её свозить. Для учёбы там что-то надо ей. Свозишь?
Ах, ты, Рыжая! Уже наврала деду? Хитра! Молодец. Значит мне ничего придумывать не придётся!
Но я отвечаю не сразу. Даже морщусь для вида, не желая показывать деду, что сам весь день жду уже вечера, чтобы забрать Рыжую и…
— Ладно, отвезу, — тяну недовольно. — Вообще, сегодня пораньше спать хотел лечь. Но раз надо…
— Ну, если не хочешь, — отвечает он. — Я, вон, Лёшку попрошу.
Лёшку?! Это долговязого, что ли?!
Хмурюсь.
— Сказал же, отвезу, — произношу уже твёрже. — Не надо никаких Лёшек. Отвезу.
Дед с улыбкой кивает и, наконец, докрашивает долбанную решётку.
После душа я укладываю волосы и открываю шкаф.
Джинсы и рубашка, та самая, синяя, которую Рыжая как-то похвалила мимоходом, будто невзначай. Я это запомнил.
Смотрюсь в отражение. Ну, кто устоит? Тут без вариантов!
— Ну что, — подмигиваю своему отражению, — удивим Рыжую?
Получаю от деда ещё пару наставлений. Выслушиваю молча, кивая. Дед, блин. Живёт в своём прошлом. Сейчас вообще всё иначе. А он меня ещё учит общению с девочками. Учитель, блин!
Как будто у меня девочек не было и я не знаю, что им нужно. Хмыкаю про себя.
Наконец, всё. Хлопает меня по плечу и я вылетаю из дома.
