— Слушай меня внимательно, Артём. Ты мне внук, но… не позволю. Ты привык там в городе у себя. Здесь другие люди. И порядки другие.
— Да что тут такого-то? — опять смотрю ему в глаза. — Можно подумать, она особенная! — не сдерживаюсь я.
— Я за неё… даже тебе, родному внуку голову откручу. Понял?
Молчу. Стою, нахмурившись.
— Она внучка моего лучшего друга, — продолжает дед. — Серёги. Мы и в школу вместе ходили, и служили. Он умер три года назад. У Алисы кроме него никого и не было. Понял?
— А родоки где?
— Погибли. Я Серёге обещал. Я за неё в ответе. Понял?
Молчу. Отворачиваюсь и пялюсь в стенку.
— Сирота она, Тём, сирота, — вздыхает дед. — Нельзя обижать. Понимаешь? Чего молчишь?
— Я и не собирался обижать её, вообще-то, — бурчу себе под нос. — Что я, монстр, по-твоему?
— Не монстр, — хмыкает дед. — Но мозгов пока маловато. Чаще не головой, а другим местом думаешь.
— Дед!
— Что? Не прав, что ли? Думаешь, не знаю, как там в городе куролесишь?
Хмурюсь ещё больше.
— Чего насупился? Не нравится?
— Мне пофиг.
— Ой ли?! — смеётся дед уже по-доброму. — Ладно, Тём, надеюсь, ты меня понял и Алису не обидишь.
Всё ещё пилю взглядом стенку.
— Не передумал? — щурится дед с ухмылкой.
— Чего это?
— Ну, Алиску в магазин вести? Или вспомнил, что дела другие?
— Не передумал. Обещал — значит отвезу! — поворачиваюсь к нему. — Всё? Можно теперь идти? Или ещё лекция будет?
— Бесово отродье! — по-доброму дед хлопает меня по затылку, взъерошивая волосы. — Иди уже!
Разворачиваюсь и иду к двери.
— К обеду жду вас! — кидает дед, когда я уже выхожу из дома.
Ещё раз осматриваю свою тачку и довольный результатом сажусь. Малышка моя.
Девчонки любят на ней кататься. Рыжей тоже понравится!
Рыжая.
Блин, дед! Своим нравоучениями! Мало мне отца с мамкой! Ещё и дед теперь!
Подумаешь, какая королева! А долговязый?! Как она с ним хихикала ночью, когда приличные девочки уже спать должны!
Тоже мне! Да что в ней особенного?! К тому же… кто сказал, что ей не понравится?
Хмыкаю, глядя на своё отражение в зеркале заднего вида. Поправляю волосы. Для неё это вообще честь. Сколько девчонок ей позавидуют, если узнают! Ну, и будет, что рассказать опять же. Чем похвастаться перед подружками. Или перед долговязым.
Смеюсь и завожу мотор.
Глава 10. Услуга за услугу
Подъезжаю к дому Рыжей. Надеюсь, она уже никуда не свалила. Или долговязый этот не припёрся раньше меня.
Выйти и постучать? Вглядываюсь в окно в невысоком самом обычном домишке.
И тут дверь открывается и выходит Рыжая. На ней сегодня короткое летнее платье зелёного цвета. И оно на ней офигенно смотрится. Надо же, я раньше никогда не обращал внимания на цвет одежды девчонок. Разве это главное? Главное, чтобы побольше открыто было, чтобы сразу заценить, стоит связываться или ну её.
А тут… Рыжей определённо идёт этот светло-зелёный цвет. Волосы блестят на солнце. И платье это… Вроде, и не супер короткое и вырез на груди высоковат, как по мне. Но я смотрю и смотрю на неё.
Она выходит из калитки и видит мою тачку.
Выхожу и смотрю ей в глаза.
— Здорово, — кидаю сухо.
— Привет, — чуть улыбаясь, отвечает она. — Ты чего это так рано встал?
— Я же обещал вчера в магазин тебя отвезти, — бурчу, хмурясь. — Я свои обещания выполняю.
— Ого. Это прямо редкость сейчас! — смеётся Рыжая. — Но вообще не проблема. Можешь ехать назад и отсыпаться. Я сама в магазин схожу. Я привыкла.
Ну и характер. Просто золото, блин.
— Всё? — чуть наклонив голову набок, пристально смотрю на неё. — Всё сказала? Садись, — и не дожидаясь очередной её колкости, чуть толкаю её в машину.
Ну, хоть больше не спорит. Садится. Захлопываю дверь и тоже сажусь.
Едем молча. Рыжая уставилась в окно, как будто в маршрутке едет.
— Слушай, а вчера этот твой... Лёша, — не удерживаюсь я. — Ну. Долговязый. Он тебе кто вообще?
— Бывший одноклассник и друг, — коротко отвечает она, не поворачивая головы.
— Просто друг?
— А тебе какая разница? — теперь поворачивается и щурится на меня.
— Никакой, — быстро говорю я. — Просто интересно, кто с такой рожей может себе позволить мне что-то запрещать.
— Что запрещать?
Прикусываю язык. Нефиг ей подробности нашей светской беседы с долговязым знать. Напридумает ещё себе!
— Ничего, — бурчу я. — Забудь.
Она смотрит на меня ещё секунду, явно что-то заподозрив, но потом просто хмыкает и снова отворачивается к окну.
Магазин в Лопухах — это низенькое здание с вывеской «Продукты», буквы на которой выцвели так, что половина букв просто не читается. Внутри пахнет хлебом, соленьями и почему-то бензином. За прилавком — тётка лет пятидесяти в переднике, которая при виде Алисы расплывается в улыбке.
— Алисонька! А это кто с тобой? — тётка тут же переводит взгляд на меня и рассматривает так внимательно, будто приценивается.
— Здравствуйте, тётя Валя, это Артём, внук Валентина Алексеевича, — представляет меня Алиса с таким выражением лица, будто демонстрирует не самый удачный экспонат.
— Ой, Сапрыкинский, значит! — тётя Валя всплёскивает руками. — Красавец! Хорош! Весь в деда! Городского женишка, значит, себе нашла, Алисонька? — смеётся по-доброму тётка.
Я офигеваю и не знаю, что сказать. Какого ещё «женишка», блин? Да сдалась мне эта деревенщина!
— Тёть Валь! — краснеет Алиса и, кажется, впервые за всё время нашего знакомства я вижу её смущённой, а не язвительной. И это мне нравится. — Не женишок, — быстро добавляет Рыжая. — Так… за продуктами, вот, помог. По хозяйственным делам…
— Ой, ну, ладно-ладно, — тётя Валя хитро подмигивает и возвращается за прилавок, но время от времени продолжает поглядывать на нас с явным интересом.
Рыжая, придя в себя, снова становится собой — деловито идёт вдоль полок. Берёт упаковки и передаёт мне.
— Блин, тележку надо было взять, — ворчу я. — Погоди, я схожу.
— Тут нет тележек, — улыбается она.
— Что же мне это всё так нести? В руках?
— Ну, ты же обещал помочь, — пожимает плечами. — Помощь подразумевает физический труд, Артём. А то, что ты просто рулем крутил, я это уже записала как отдельный подвиг.
Вот, с… Ладно.
Мука, сахар, соль, какие-то специи — всё вроде нормально, я послушно тащу.
Невольно в голове вспыхивает мысль, что, если бы меня сейчас увидели друзья или та же Аделька… капец. Я даже оглядываюсь по сторонам в страхе.
— Потерял что, Артём? — тут же смеётся Рыжая.
— Показалось, — бурчу в ответ. — Всё? Или ещё что надо? —уточняю, желая побыстрее закончить с этим.
— А ты торопишься? Так, езжай. Я сама могу, — пожимает плечами.
— Спросить уж нельзя. Ещё что нужно?
— Яйца, — весело щурится Рыжая, глядя мне в глаза. — Самое главное же! Яйца!
О, да, детка. Ты пока даже не представляешь, насколько это важно. Усмехаюсь.
Рыжая куда-то заныривает и возвращается уже с упаковкой яиц.
— Всё! — заявляет громко. — Пошли на кассу.
Складываю всё перед улыбающейся и следящей за нами продавщицей. Рыжая лезет в сумку.
— Я заплачу, — бросаю небрежно и достаю карточку.
— Не надо, — строго произносит девчонка. — У меня есть деньги.
— Тут гроши. Не вставай в позу, Алис, — хмыкаю я. — Мне не сложно. Для меня это пф… — и свечу перед ней золотой картой.
— А я говорю, что не надо, — хмурится она. — Ты глухой? У меня есть деньги и я сама могу купить себе, что нужно. Убери! — кивает на пластик в моей руке.
Продавщица всё это время следит за нами так, как будто сериал интересный смотрит. Шоу ей устроили, блин.
Я недовольно хмыкаю и убираю карту. Складываю руки на груди и слежу, как Рыжая безрезультатно перетряхивает в сумке её содержимое. Хмурится. Опять перетряхивает.
Ясно
— Ну, долго ещё? — лениво спрашиваю я, демонстративно глядя на свои фирменные часы на запястье. — Доставай свои ДЕНЬГИ! — делаю ударение на последнем слове. — А то задерживает же, — и мило улыбаюсь продавщице.
— Неужели забыла? — растерянно говорит Рыжая. — Я же помню, что клала кошелёк в сумку.
Ещё раз проверяет. Да нету там нифига! Я прямо чувствую торжество.
Медленно, делая вид, что вообще не удивлён, лезу снова за картой.
— Тётя Валь, — начинает Рыжая. — Я потом зайду тогда. Кошелёк забыла! Потом тогда!
— Алисонька, а куда ж я товары-то дену? Это мне сейчас всё раскладывать? Есть же, кому заплатить, — и она с улыбкой на меня смотрит.
Подыгрывает? Хм.
Тоже ей улыбаюсь своей самой милой улыбкой.
Продавщица протягивает мне агрегат для оплаты картой.
Я вздыхаю и достаю карточку. Прикладываю. Писк и из агрегата лезет чек.
А споров-то было! Тут делов-то! Пшик!
Рыжая не успевает поспорить, как мы с тётей Валей всё быстренько проворачиваем.
