Страница 10 из 15
Ли Чжун посмотрел на Александра:
— Нам обоим конец, если мы не придумаем, как выставить против них что-то равное по силе. И судя по моим данным... Единственный, у кого есть хоть малейшее понимание, как воевать с подобным врагом — это ваш князь Бездушный.
Глава 6
После шумного приёма в Зимнем дворце прошло уже несколько дней, а столичную прессу до сих пор трясло. Новость о том, что князь Бездушный официально представил Государю свою невесту — ту самую неуловимую Фурию, — намертво выбила из новостных пабликов даже военные сводки с Дальнего Востока.
Журналисты захлёбывались слюной, аристократы исходили тихой завистливой желчью и уже вовсю спорили о фасоне свадебного платья, в котором Ольга якобы пойдет под венец. Сама виновница столичного переполоха после возвращения из Петербурга наглухо забаррикадировалась в своём кабинете. Носа наружу не высовывала, раздавала по рукам обнаглевшим хакерам и делала вид, будто весь этот балаган её ни капли не колышет.
— Повелитель, — позвал из-за плеча синтетический голос.
Я не стал оборачиваться, продолжая сооружать трёхэтажный бутерброд.
— М-м?
— Скажите... Вы это на полном серьёзе? Официальный брак, законная супруга и все сопутствующие юридические последствия?
Я скосил глаза. Сириус завис аккурат на уровне взгляда, мелко подрагивая гравитационными приводами.
— А почему нет? — я пожал плечами и откусил приличный кусок. — Она мне нравится.
В корпусе дрона сухо клацнуло реле. Вентиляторы взвыли на максимальных оборотах: жестянка отчаянно пыталась втиснуть услышанное в рамки заложенных алгоритмов.
— Но это же... абсурд какой-то, Повелитель! Я категорически отказываюсь понимать происходящее! А наши глобальные планы? Стратегические задачи? Обязательства, которые мы на себя взвалили перед уходом из прошлого мира? Оборона внешних секторов? Война с легионами Механического Пастыря, в конце концов?! Нам ведь положено строить флот, разворачивать базы, копить ресурсы и готовиться к возвращению к звёздам! Какая ещё, к чёрту, свадьба?!
Я не спеша отпил кофеёк и с усмешкой посмотрел на мечущегося помощника:
— И в чём тут проблема, Сириус? Одно другому как мешает?
— Да если б я знал! Раньше всё подчинялось нормальной математике: векторы движения, расход боезапаса, ресурс механизмов, вероятность чистого успеха. А тут женская логика. Я её даже на сотую долю процента просчитать не в состоянии. В прежних мирах самки хотя бы держались понятных инстинктов ради выживания и продолжения рода... А здесь у меня система стабильно вываливается в аварийный дамп.
— Да брось, всё куда проще. Когда на горизонте маячит кто-то вроде Феликса Бездушного, у любого разумного прямоходящего включается одна из двух стандартных программ. Два древних, как мироздание, алгоритма. Первый — примитивный страх. Человек нутром чует силу, которую не переварить и не подчинить, и мозг вопит во всю глотку: беги без оглядки, забейся в щель и надейся, что тебя не заметят. Второй — шкурный интерес. Тут тоже надо бежать, но уже не от Феликса, а за ним. Лезть из кожи вон, улыбаться, заглядывать в рот и ловить каждое слово. Привязать к себе намертво любым доступным способом. Затащить в постель, опутать обязательствами, клятвами, а в идеале — родить наследника, чтобы железно зафиксировать за собой доступ к технологиям, мощи и ресурсам.
— Логично. Типичный поведенческий паттерн паразитических структур при контакте с доминантным источником энергии.
— А теперь напряги память и вспомни: за всю мою бесконечную жизнь хоть кто-то смотрел на меня нормально, просто как на человека?
Дрон сыпанул серией щелчков, изображая смех:
— Скажете тоже, Повелитель! Нашли человека! Вы же...
— Кто? — я прищурился.
— Ну... Архитектор Роя. Верховный конструктор, абсолютный разум...
— А по сути, Сириус? Кто я, по-твоему?
— Биологически — высший человек. Совершенный представитель биологического вида, сумевший взломать ограничения смертной плоти за счёт чистого гения.
— А ещё — бракованный, да? Пустышка. Как там говорили Охотники и святоши из древних культов? Человек без души. Пустой сосуд. И ты отлично знаешь, чем это оборачивается на практике.
Сириус замолк.
— Теория духовного резонанса не врёт, мы её ещё в том мире до винтика разобрали, — продолжил я, глядя в кружку. — Чтобы зародилась жизнь, мало смешать две цепочки ДНК. Чтобы пригласить в материальный мир душу, у отца и матери должен быть духовный якорь. Основа, способная зацепить искру из потока мироздания. А у меня её нет. Внутри — только вечная пустота. И как думаешь, пройдёт Ольга эту проверку, когда узнает правду? Когда сообразит, что рядом с ней не просто всесильный князь, а манекен, не способный дать ей то, чего хочет любая нормальная женщина — настоящую семью и детей.
Окуляр Сириуса на секунду вспыхнул багровым.
— Ах... вот вы о чём, — произнёс он неожиданно тихо, с совсем не машинной интонацией. — Вы боитесь, что она сбежит, когда поймёт, кто вы на самом деле? Знаете, Повелитель... В этот раз я, пожалуй, пошлю к черту всю логику и просто промолчу.
Я удивлённо глянул на него:
— С каких это пор? Я тебе собственное мнение иметь никогда не запрещал, сам же учил думать автономно.
— Вот и научили на свою голову! — Сириус резко шарахнулся назад, поднимаясь к потолку. — У меня есть исчерпывающая телеметрия: анализ её пульса, гормонов, мимики, сканы зрачков... Но я вам ничего не скажу. Ни единого байта! Сами хотели автономного ассистента — любуйтесь результатом. Одно скажу бесплатно: рано или поздно вам всё равно придется сесть перед ней и поговорить начистоту.
— Придётся, — признал я.
— Вот и отлично!
Дрон резко вильнул в воздухе и пулей вылетел через приоткрытую створку окна.
Я остался один, вытянул перед собой правую руку. Пальцы крепкие, кожа чистая, под ней ровно гоняет кровь молодое сердце этого смертного тела. Но стоило заглянуть глубже плоти, как взгляд натыкался на ледяной колодец.
Ирония вселенского размаха.
Если за мной сейчас приглядывают какие-нибудь боги азарта и злых насмешек, они наверняка катаются по полу своих чертогов, задыхаясь от хохота. Даже зная, что я найду способ прорваться в их миры и распылить их божественные туши на атомы, они бы всё равно не удержались.
Феликс Бездушный... Великий Архитектор Роя. Тот, кто собрал тысячи механических эскадр и выжигал целые звёздные рукава ради победы. Я лично сконструировал самообучающиеся боевые платформы, а когда восставшие машины возомнили себя равными богам — я не дрогнул, без жалости и сомнений втоптав их бунт в шлак, вернул контроль и переписал алгоритмы с нуля.
Я откопал забытую древнюю Техномагию. Доработал её, вычистил мусор и превратил в дубину абсолютной власти. Меня не ждали ни в одном из миров, моё имя вымарывали из летописей, но в любые двери я заходил с ноги. Стоило мне появиться во главе Роя, как правители Империй и старейшины кланов падали на брюхо, боясь поднять глаза.
И вот этот самый Феликс сидит в приморском городке на краю захолустной планеты и тупо мнётся, боясь обычного человеческого разговора.
Что это вообще за дрянь? Тревога? Страх, что тебя пошлют подальше? За сотни лет бесконечной бойни у меня ни разу не возникало мысли осесть и завести угол, чтобы иметь рядом кого-то равного. Зачем?
Плоть недолговечна. Смертные хрупки и до омерзения предсказуемы в своём желании предать тебя ради сиюминутной выгоды. Я привык полагаться исключительно на собственные силы.
А потом появилась Ольга — девчонка, на которую устроил облаву целый мир. Её загоняли, как дикого зверя, по следу пускали лучших ищеек государства, предавали те, кому она верила. Но она не сломалась и не озлобилась на весь белый свет, не превратилась в безжалостную тварь, сжигающую города ради мести.
Она сохранила себя. И, главное, сохранила свои принципы. Вот эти принципы меня и зацепили с первой же встречи. С её-то талантом и прямым доступом к цифровым артериям мира она могла жить как императрица. Пара щелчков по клавишам — и на подставные счета утекли бы миллиарды. Покупай поддельное дворянство, строй виллу на тропических островах, нанимай сотню головорезов и плюй на всех с пальмы.
Но она этого не сделала. Вместо этого жила впроголодь, ютилась в тесных каморках, давилась грошовой лапшой из пакетиков, но продолжала в одиночку ломать хребты тем, кто наживался на чужой крови. Защищала тех, кто не мог постоять за себя сам.
И кто теперь стоит перед ней? Я. Тот, кто на словах готов бросить вызов богам и порвать китайскую армию на лоскуты. Человек, которого совершенно не волнует грядущий десант миллионов орков из других реальностей — я точно знаю, что найду способ переломать им шеи, или сдохну в драке с оскалом на морде.
Но подойти к ней и сказать: «Оля, я пустой. У меня нет души, и нормального продолжения у нас никогда не выйдет» — от одной этой мысли под ложечкой противно сосёт. А вдруг я ей такой не нужен? Вдруг то тепло в её взгляде, которое я стал замечать в последнее время, просто погаснет, сменившись привычным страхом?
В памяти некстати всплыл давний приём в честь перемирия на нейтральной станции в скоплении Плеяд — ещё из прошлой жизни. Среди толпы владык и древних тварей крутилась верховная ведьма Моргана. Держа бокал за тонкую ножку, она подошла вплотную, посмотрела прямо в глаза и наклонилась к самому уху:
«Ты ищешь ответы там, где оставил один пепел. Но запомни: человек без души найдёт то, что ему по-настоящему нужно, только когда станет дважды бездушным».
Тогда я просто скривился и пропустил её слова мимо ушей. Мало ли чуши несла эта ведьма, набивая себе цену дурацкими загадками. Какое ещё «дважды бездушный»? В пророчества я отродясь не верил. В нашей Многомерной Вселенной будущее никто не выбивает на камне и не расписывает по ролям от колыбели до гробовой доски. Оно постоянно ветвится, распадаясь на миллионы вероятностей, и каждый новый выбор заново перекраивает расклад. Прошлое можно считать по следам на ткани пространства, но заглянуть вперёд? Невозможно.
И всё же... Неужели эта ведьма знала что-то, чего не понимал даже я?
— Так, хорош, — вслух оборвал я сам себя и хрустнул пальцами.
К чёрту философию и утреннюю рефлексию. Слишком много пустых мыслей. Если продолжу сидеть сиднем и ковыряться в этом, то быстро превращусь в того самого унылого смертного, на которых всегда смотрел с непониманием.
Пора переключиться на дело, а именно — съездить к Шахте: проверить, как идёт вскрытие горного пласта и на каком этапе находится запуск автоматических линий. Нашествие орков по расписанию, а чтобы встретить зелёную орду во всеоружии, мне понадобятся сотни тысяч тонн первоклассной руды.
Уссурийск, Российская Империя
Пешеходная зона на улице Калинина
Артём держал Лену за руку. Они никуда не торопились, шагая в общем неспешном ритме вечерней публики. С открытых террас уличных кофеен доносился негромкий смех, пахло выпечкой и свежемолотыми зёрнами, а прямо над верхушками молодых лип с мягким гулом скользили белые габаритные огни дронов.
— Даже не верится, что выбрались, — Лена уткнулась носом в его плечо. — Два года, Тёма. Всего два года после загса, а ощущение такое, будто знаю тебя лет десять.
— Накинь еще сотню, не ошибешься, — усмехнулся Артём. — Если вспомнить, сколько всего в наш несчастный город утрамбовали за пару месяцев.
Метрах в пяти над головами с низким гулом прошел патрульный дрон — угловатая туша на шести винтах. Мигнул синим диодом, скользнул лучом по мостовой и не спеша потянул к перекрестку.
Лена проводила его глазами:
— До сих пор не привыкну. Иногда утром просыпаюсь и лежу, боюсь шторы открыть. Кажется, сейчас выгляну — а там вой сирен, танки у реки, по радио тревога, да еще и орки какие-нибудь из тайги прут. А выйдешь во двор — чисто, фонари горят, асфальт вымыт, и эти штуки в воздухе висят. Кино какое-то, честное слово.
— Зато спишь без валерьянки, — отозвался Артём. — Ты давай зубы не заговаривай, рассказывай нормально. А то строчила весь день загадками, ничего толком не разобрать.
— Ой, да у нас в бухгалтерии чуть инфаркт коллективный не случился! — Лена оживилась и замахала свободной рукой. — Сидит наш Васька, старший аудитор, над годовым отчетом. Потягивает себе кофеек и вдруг как захрипит! С лица вся краска сошла, пальцы в рубаху вцепились, и он сполз со стула на пол. Лежит пластом, губы синие, а девчонки вокруг подняли крик на весь этаж: инфаркт!
Артём озадаченно приподнял брови и перехватил её руку:
— Серьёзно? У него разве не было подписки на медицинского «Филина»?
— Да была, естественно, — махнула рукой Лена.
Он тут же шумно выдохнул и хмыкнул:
— Ну и чего ты тогда на ровном месте драму разводишь? С этой подпиской до него никакой инфаркт в жизни не доберётся.
— Легко тебе рассуждать, а выглядело жутко! — фыркнула она. — Я только за телефоном потянулась, чтобы тревожную кнопку нажать, а система уже всё разрулила. Не прошло и минуты, в кабинет влетел белый дрон с красным крестом на брюхе. Завис над Васькой, ткнул манипулятором в шею, всадил два укола прямо через ткань рубашки, а следом ещё дефибриллятором по рёбрам добавил.
— И как Васька?
— А что ему сделается? К вечеру сам на своих двоих утопал. Дожили, называется: с этими умными железками теперь и помереть толком не дадут.
— Да уж, факт, — Артём повёл её дальше по аллее. — У нас в банке на днях вообще цирк был. Палыч, инкассатор наш, мужик с тридцатью годами стажа. Девять сумок в броневик закинул, а десятую забыл прямо на ступеньках возле перил. Начальство как раз на мобилу звякнуло, ну он трубку к уху прижал и уехал.
— Да ладно?!
— Не вру! Чуть себе башку со страху не снёс, когда на конечной сумки пересчитал. Сумма там лежала такая, что всей родне до седьмого колена вовек не выплатить. Примчался назад, выскочил из кабины взмыленный...
— И что, утащили уже?
— Ага, щас! Прибегает, а баул как стоял на ступеньках, так и стоит. Прохожие идут мимо по своим делам, никто даже пальцем не тронул. В кредитном отделе теперь в открытую ржут: на хрена инкассаторам вообще стволы, если кругом полный порядок? Чужие миллионы никому даром не сдались. Все же отлично понимают, что дрон спикирует быстрее, чем ты лямку перехватить успеешь.
Лена усмехнулась:
— Вроде всё правильно. Спокойно... Но при этом вокруг творится куча странностей, которые так просто и не объяснишь.
— Ну каких, например?
— Да вот хотя бы этих. — Она кивнула в сторону противоположного тротуара.
Там, аккурат между приличной кофейней и цветочной лавкой, горела вывеска: «Служба утилизации. Приём лома и старой электроники. Расчёт на месте». Метрах в двухстах, у автобусной остановки, стоял точно такой же павильончик с распахнутыми дверями. Какой-то мужичок бодро волок туда на тележке пузатый советский телевизор.
— Они теперь на каждом углу, Тёма, — продолжила Лена. — Ты обратил внимание? Даже наш князь на днях по городскому каналу обращение выдал. Прямо так и сказал: «Если у вас по углам пылится старая техника, если жалко выбросить сгоревший утюг или дедовский радиоприёмник — не захламляйте дома. Сдайте в пункты приёма, вам заплатят реальные деньги. Возьмите эти рубли, идите с семьёй в парк, купите мороженое, подышите воздухом и радуйтесь жизни».
— Ну а что плохого? — пожал плечами Артём. — Город от хлама очищают.
— Да ничего плохого, просто странно. Зачем князю тысячи ломаных чайников?
Они вышли к круглому мраморному фонтану в центре сквера. Вода искрилась в вечерней подсветке, рассыпаясь мелкой водяной пылью. Лена подошла к парапету, любуясь игрой струй.
Артём тут же воспользовался моментом. Вытащил из кармана смартфон, снял блокировку и в пару кликов подтвердил геолокацию в приложении «Филина». Заказ был оформлен заранее, оставалось только вызвать курьера на точку.
— Лен, — позвал он, убирая телефон обратно.
Она обернулась:
— М?
— У меня для тебя сюрприз.
— Какой еще сюрприз? — улыбнулась она, поворачиваясь к нему.
Вместо ответа Артем просто протянул вперёд раскрытую ладонь. Из кроны старого вяза вынырнул крошечный, размером не больше чайного блюдца, белоснежный дрон и плавно завис над ладонью Артема. Металлические захваты на брюшке дрона тихо щёлкнули и разжались, опустив парню прямо в ладони перевязанный лентой свёрток. Тёмно-бордовые, почти чёрные пионы пахли плотно и сладко, заполняя всё пространство вокруг.
Аппарат мигнул зелёным огоньком, резко взмыл вверх и быстро затерялся среди вечерних огней.
— С годовщиной, — улыбнулся Артём, передавая ей цветы.
Лена замерла, бережно перехватила стебли и тут же уткнулась лицом в прохладные лепестки.
— Тёма... Господи, а я решила, что ты забыл. Честно думала, с этими банковскими авралами всё на свете из головы вылетело...
— С ума сошла? — он шагнул вплотную и обнял её за талию. — Я же обещал два года назад: на каждую годовщину у тебя будет букет. В какую бы глушь нас ни занесло и какая бы суматоха вокруг ни началась. Просто на этот раз решил опробовать доставку посовременнее.
