Страница 7 из 15
— На полную мощность? — инженер уже взялся за ключ запуска. — Расколоть плиту?
— Нет, — оборвал его Ли Чжун. — Девять баллов привлекут международные сейсмослужбы, а Петербург в ту же минуту объявит военное положение. Лишний шум нам ни к чему, так что начнем с малого. Дайте треть мощности и настройте подземный резонанс на низкие частоты. Сначала должны поплыть грунты: лопнут водопроводы, пойдут трещинами заводские фундаменты, просядут трассы и обвалятся мосты. Город обязан погружаться в собственный строительный мусор постепенно, день за днем. Все должно выглядеть обычной чередой техногенных аварий на фоне природной аномалии. А вот когда здания начнут складываться одно за другим и перепуганные жители ринутся прочь из мышеловки, мы и посмотрим, как их князек бросится спасать свое добро из далекого Петербурга. Запускайте.
Вэй Пэн провернул ключ в гнезде терминала и до упора вдавил круглую кнопку пуска.
Глубоко в толще приморского гранита с глухим металлическим скрежетом ожил многотонный бур. По внешней обшивке багровым светом налилась вязь рун, взвыл раскручивающийся реактор, и плотная, тяжелая вибрация пласт за пластом покатилась сквозь скальную породу в сторону Уссурийска.
Глава 4
Ольга едва поспевала за мной на каблуках. Она прижимала к груди сумочку и то и дело поглядывала в телефон, куда сплошным потоком падали экстренные сводки с Дальнего Востока.
— Сириус, давай расклад, — бросил я во внутренний канал связи. — Что там с частотами? Накрыть эпицентр куполом пробовали?
— Бесполезно, Повелитель. Защитные поля сносит за пару секунд. Пробовал перебросить мощность через узловые станции «Филина», растянуть фазовый экран над водохранилищем — всё впустую. Импульс бьёт из самой толщи скального массива, а модуляция скачет каждые четыре секунды.
— А резонансные гасители?
— Смяло сдвигом пластов. Тектонический удар только разгоняется. Если так пойдёт дальше, фундаменты высоток в центре Уссурийска начнут трескаться уже часов через шесть. А к исходу полусуток не выдержит дамба, и город вместе со всеми нашими заводами и Башней просто смоет.
— Двенадцать часов, значит... — процедил я. — Надо же, какую тонкую и дорогую пакость нам устроили. Сириус, есть мысли, чья работа?
– Анализ сигнатуры не оставляет сомнений, Повелитель. Вектор сброса, плотность маго-механической связки... Это Пекин.
– Прекрасно. Они сами подписали себе приговор. Что там с дронами, почему не вскрыли породу на глубине?
– Мы потеряли шестьдесят четыре юнита за последние десять минут, — доложил Сириус. — Электромагнитная буря вокруг эпицентра выжигает платы управления. Максимальное время жизни дрона в активной зоне — тридцать секунд. Металл буквально плавится от наведённых токов. Подобраться на дистанцию бурения невозможно».
Мы выскочили на улицу и запрыгнули в поджидавшее нас такси. Водитель вдавил газ, унося нас к «Гранд Отелю».
– Раз стандартные юниты горят... Задействуй Арни, выводи его на перехват.
– Повелитель... это критический риск. Биомеханический каркас А-РН800 выдержит температурную и электромагнитную нагрузку. Но если наведённые токи пробьют контур подавления... Существует сорокапроцентная вероятность, что базовая директива Механического Пастыря восстановится. Он перегрузит ядро антиматерии, и тогда Уссурийск перестанет существовать не за шесть часов, а за восемь. Мы выиграем от силы сто двадцать минут времени ценой потенциального апокалипсиса.
– Я успею прибыть на место до того, как его мозги встанут набекрень, — отрезал я. — Выполняй, гони его к эпицентру.
Такси с визгом затормозило у парадного входа «Гранд Отеля». Я бросил на торпеду пачку купюр, выскочил наружу и потянул Ольгу за собой, направляясь к скоростным лифтам, ведущим на вертолётную площадку на крыше.
— Феликс, что происходит?! — задыхаясь на бегу, выкрикнула она. — У меня в ленте паника! В Уссурийске трескаются дороги, из подвалов бьёт кипяток!
— Китайцы передали нам пламенный привет, — бросил я, нажимая кнопку вызова лифта.
– Повелитель, — вклинился Сириус. — Объект А-РН800 отказывается покидать периметр базы. Он утверждает, что его протокол — охрана Феликса, а Феликса в Уссурийске нет.
— Твою мать... — рыкнул я вслух. — Выведи меня на его канал с видео.
Лифт взмыл вверх. На экране моего смартфона открылась прямая трансляция.
Гараж в нашем поместье. Посреди полутёмного бокса стоял тяжёлый мотоцикл, на котором с каменным лицом восседал Арни. Нацепив кожанку с солнцезащитными очками, поверх которых нелепо торчала та самая рогатая каска орка, здоровяк сидел без единого движения, пока вокруг него бестолково кружили дроны.
— Арни, слушай меня! — рявкнул я в динамик.
Красные огоньки за темными линзами мигнули, и киборг неторопливо повернулся к объективу камеры.
— Твоя задача — защита Феликса, подтверждаешь?
— Подтверждаю. Угроза объекту в текущей локации отсутствует.
— Да угроза прямо под твоими колесами, кусок железа! — зарычал я в микрофон. — В пятнадцати километрах к западу от города зарыта хреновина, способная через пару часов разнести к чертям все мои активы: меня, тебя, базу и серверную с твоими дурацкими мультиками! Выдвигайся к эпицентру немедленно. Выкручивай газ на максимум, находи источник колебаний и глуши его собственной тушей! Это прямой приказ, а я твой единственный Повелитель!
Под броней его черепа сухо щелкнуло реле.
— Приказ принят, — прогудел он низким басом.
Тяжелый кованый ботинок вдавил педаль, байк оглушительно взревел на всю улицу, и из выхлопной трубы повалил плотный сизый дым. Арни крутанул ручку газа, с пробуксовкой сорвался с места, вынес к чертям деревянные ворота гаража и понёсся по ночной трассе в сторону тайги.
– Сириус, замыкай на него все свободные энергоконтуры, — скомандовал я, выходя из дверей лифта на продуваемую ледяным ветром вертолётную площадку на крыше отеля. — Его броня выдержит ударную волну. Пусть давит эту дрянь своей энергией, пока я не долечу.
На площадке дежурили двое штатных сотрудников отеля в тёплых куртках и начальник службы безопасности. Увидев меня без верхней одежды и дрожащую от холода Ольгу в вечернем платье, начальник охраны шагнул навстречу.
— Ваше Сиятельство! Вы, судя по всему, очень спешите? Мы можем вызвать для вас дежурный вертолет Доставим в любую точку области за двадцать минут!
— Спасибо, обойдусь, — бросил я, всматриваясь в затянутое тучами ночное небо над Невой. — Мой транспорт уже на подходе. Освободите посадочный круг.
Охранники переглянулись. Наверное, решили, что молодой князь перебрал шампанского и ждёт чуда.
И чудо не заставило себя ждать.
Облака над Васильевским островом закрутило спиралью, и прямо из ночной тьмы, плавно гася гиперзвуковую скорость, матово-чёрная громадина — настоящий малый корвет, ощетинившийся тяжёлыми гравитационными пластинами и светящимися лазурными дюзами реакторов. Аппарат завис над крышей, обдав персонал волной воздуха, и выпустил посадочные опоры.
— Ольга, на борт, — я подтолкнул девушку к открывающейся аппарели.
Тяжелая створка герметично захлопнулась за нами, и корабль свечой ушёл в стратосферу, оставляя позади огни столицы.
Полет на семи махах занял чуть больше сорока минут, но когда мы вышли из облаков над Приморьем, тайга в пятнадцати километрах к западу от Уссурийска напоминала вспаханное поле гигантского плуга. Вековые кедры валялись штабелями, земля пошла глубокими трещинами. Но хуже всего был магический фон — пространство буквально звенело, отравленное неестественной вибрацией, которая била по мозгам даже сквозь бронестекло глайдера. Земля пульсировала, как воспаленная вена.
В самом центре зоны поражения виднелся мотоцикл Арни. Сам киборг стоял на коленях , а вокруг него непрерывно били синие дуги электрических разрядов. Его эндоскелет раскалился докрасна, но он продолжал сдерживать импульсы собственной аурой.
Я выпрыгнул с высоты десяти метров, приземлившись на осыпающийся край кратера. Магия Техносов смягчила удар, но ноги по щиколотку ушли в каменную пыль.
Подойдя к краю воронки, я активировал Глаз Техноса. То, что открылось моему зрению, заставило меня грязно выругаться. Там, в толще земли, пульсировала сложнейшая руническая матрица, завязанная на глубинную тектонику континентальной плиты. Снаряд ушёл на глубину почти в двести метров, и его импульсы уже вошли в резонанс с базальтовым основанием региона.
С наскока эту дрянь было не отключить. Если просто взорвать её к чертям — сдетонирует накопленный в рунах потенциал, и земля под Уссурийском провалится в бездну вместе с половиной края. Если не трогать — через несколько часов разрушения станут необратимыми.
— М-да, ситуация... — протянул я. — Пожалуй, тут действительно наворотили на высшем уровне.
Я стянул с себя пиджак, бросил его прямо на землю и закатал рукава рубашки.
— Так-с, подержите моё пиво, я сейчас.
— Повелитель! — завопил рядом Сириус. — У вас нет пива! В радиусе пятидесяти километров отсутствует пиво! Мои манипуляторы пусты! Что мне держать?! Скажите, что мне держать?! Протокол требует удержания объекта, но объекта нет!
Я молча поднял руку и нажал аварийный тумблер перезагрузки на его нижнем блоке. Огни Сириуса погасли. Корпус на секунду просел в воздухе, а затем системы перезапустились, и сенсоры зажглись ровным светом.
— Сбой устранен, — монотонно произнёс дрон. — Обработал контекст. Понял, это была классическая человеческая ирония, означающая готовность к сверхусилиям. Я спокоен и готов ассистировать.
— Вот и умница, — усмехнулся я. — А теперь отойди.
Арни повернул ко мне изуродованную голову. Правый глаз-окуляр выгорел от перегрузки, обнажив металлическую глазницу, синтетическая плоть на челюсти сгорела до титанового каркаса.
— Феликс... — прогудел он с перебоями. — Модуль... нестабилен. Температура реактора превысила...
— Отойди, Арни, ты отлично поработал. Дальше моя смена.
Киборг разжал дымящиеся манипуляторы и грузно осел на одно колено, освобождая мне пространство.
Местная магия против конструктов такого уровня была бесполезна. Зато я отлично помнил свои старые протоколы — еще со времен, когда проектировал планетарные комплексы.
Я выбросил руки вперед, и пространство вспыхнуло лазурным сиянием. Под ногами, прямо по пыли и камням, побежали светящиеся дорожки. Они сплетались в расчетные дуги, матрицы подавления материи и руны древних Техносов, за пару секунд выстроившись в тридцатиметровый фрактальный круг.
Воздух задрожал от плотности поля. Земля потеряла привычную тяжесть, так что мелкие камешки вместе с обломками железа медленно поплыли вверх, зависая на уровне пояса.
— Печать Первого Порядка. Блокировка резонанса, — процедил я сквозь зубы.
Внутренности сразу обожгло чистой мощью. По вздувшимся венам ударил чудовищный перегруз, они мгновенно потемнели под кожей. Ладони засаднило от жара, послышался сухой треск лопающегося эпидермиса, и от пальцев потянулся едкий дымок. Это смертное тело не было приспособлено для таких нагрузок. Мышцы сводило судорогой, во рту стоял медный привкус крови.
«Еще немного... Замкнуть четвёртый контур... Перенаправить вектор в ядро...»
Я вгрызался в структуру подземного механизма своей волей, слой за слоем гася импульсы и сковывая кинетический двигатель. Но на глубине ста метров я вдруг наткнулся на глухую стену. Это было нечто живое. В моё сознание, прямо сквозь ментальные щиты, ударил яростный рёв:
— ЧТО ТЫ ТАКОЕ, ЖАЛКИЙ ЧЕРВЬ?! ВМЕШАТЕЛЬСТВО В МОЮ СТРУКТУРУ КАРАЕТСЯ СМЕРТЬЮ! Я — ТОТ, КТО СОТРЁТ ЭТОТ МИР В ПЫЛЬ! Я — ДУХ НЕДР, ОБЛЕЧЁННЫЙ В СТАЛЬ! ОТСТУПИ, ИНАЧЕ Я ВЫЖГУ ТВОЮ ДУШУ ДО САМОГО ОСНОВАНИЯ!
Я на секунду замер от неожиданности, а затем сквозь адскую боль в обожжённых руках на моём лице расплылась широкая улыбка.
— Так вот оно что... — прохрипел я, сплёвывая кровь. — Вы, ублюдки, не смогли сами стабилизировать матрицу... и засунули внутрь земснаряда мелкого божка! Сделали из него батарейку для своего бура!
— Я РАЗДАВЛЮ ТЕБЯ!!! — его сущность, почувствовав мой ментальный канал, ринулась по нему вверх, прямо ко мне. Тварь хотела сделать то, что духи делали всегда — ворваться в душу смертного Одарённого, разорвать её изнутри, сжечь сознание и оставить от человека пустую пускающую слюни оболочку.
— СДОХНИ, ЧЕЛОВЕК! Я ПОЖРУ ТВОЮ ДУШУ!
Я запрокинул голову и расхохотался.
— Жри, скотина! Жри, сколько влезет!
Сущность духа ворвалась в меня... и провалилась в бесконечную пустоту. Там не было тёплой человеческой искры, которой можно было насытиться, только абсолютная пустота верховного Техномага. Поток изменил направление. Теперь не дух выжигал меня, а моя внутренняя пустота начала жадно, с чавкающим звуком втягивать в себя сущность мелкого божка. Контур замкнулся в обратную сторону.
— ЧТО ЭТО?! — в голосе духа впервые прорезался нечеловеческий ужас. — ГДЕ ТВОЯ СУТЬ?! ПОЧЕМУ ТЫ НЕ УМИРАЕШЬ?! ОТПУСТИ МЕНЯ! ОТПУСТИ!
— Ты сам пришёл, гость дорогой, — процедил я сквозь зубы, сжимая ментальные челюсти. — Вход бесплатный, выход — твоя жизнь.
Я активировал полное выжигание. Золотистый свет моих рун окрасился в ослепительно-белый. Магия Техносов выпотрошила духа за считанные секунды, превратив его тысячелетнюю мощь в чистую энергию, которой я тут же намертво запечатал ядро бура.
Снаряд под землёй вздрогнул в последний раз. Руны на его обшивке осыпались серой пылью. Подземный гул, терзавший край последние часы, резко оборвался.
* * *
Я сидел на краю воронки, свесив ноги вниз, и тяжело дышал. Руки всё ещё дымились. Кожа на ладонях покрылась волдырями и копотью, рубашка превратилась в обгоревшие лохмотья, но внутри разливалось приятное чувство победы.
По трапу глайдера, спотыкаясь и путаясь в подоле вечернего платья, чуть ли не кубарем скатилась Ольга.
— Феликс! — закричала она, подбегая ко мне и падая на колени рядом в грязь. — Феликс, ты живой?! Господи, от тебя дым идёт!
Она схватила меня за плечи, лихорадочно ощупывая, словно проверяя, все ли конечности на месте. В её глазах стояли самые настоящие слезы.
Я посмотрел на неё и снова не сдержался — тихонько прыснул со смеху, запрокинув голову к очистившемуся ночному небу.
— Ты... ты чего ржёшь, псих?! — разозлилась Ольга, вытирая слёзы. — У тебя руки сгорели! Мы чуть все не сдохли! Почему ты смеёшься?!
Я вытер кровь с подбородка и посмотрел на неё с хитрым прищуром:
— Да понимаешь, Оля... Во-первых, китайцы оказались теми ещё затейниками. Они засунули в эту механическую клизму настоящего мелкого бога в качестве батарейки.
Ольга ошарашенно моргнула:
— Бога? В какое-то устройство?
— Ага. А во-вторых этот идиот в самом конце решил меня наказать и попытался уничтожить мою душу.
Ольга непонимающе нахмурилась:
— И что? Что в этом смешного? Это же смертельно!
Сириус, зависший над нашими головами и уже начавший распылять на мои обожженные руки регенерирующий аэрозоль, невозмутимо подал голос:
— Госпожа Ольга, вы упускаете фундаментальную переменную. У Повелителя нет души.
Ольга посмотрела на Сириуса, потом на мои дымящиеся ладони, потом в мои абсолютно спокойные глаза.
— Ах да... — пробормотала она, нервно хихикнув. — Я вечно забываю эту маленькую деталь.
Я поднялся на ноги, опираясь на подставленное металлическое плечо подошедшего Арни. Киборг уже успел нацепить на разбитую физиономию тёмные очки.
— Все живы, город цел, — я глубоко вдохнул прохладный таёжный воздух. — Сириус.
— Слушаю, Повелитель.
— Наше вежливое молчание затянулось. Подготовь для Китайской Технократической Республики… достойный ответ.
— Какой именно категории, Повелитель? Дипломатической, информационной, экономической или военно-террористической?
