Страница 8 из 15
— Объедини все четыре. Заодно прояви немного фантазии. Пора объяснить дорогим соседям реальную стоимость квадратного метра разрушений в моём городе.
Китайская Технократическая Республика, Пекин
Сверхглубокий командный комплекс
Аварийные сирены наконец-то смолкли, а принтеры прекратили выдавать бесконечные бумажные сводки разрушений. Дежурные операторы больше не срывали голоса, пытаясь докричаться друг до друга на перекличках. Десятки мониторов на стенах зала вернулись в штатный режим. Ещё полчаса назад они пестрели графиками тектонического резонанса, но сейчас показывали обычные ровные линии: сейсмическая активность в Приморье полностью остановилась.
Верховный Руководитель Ли Чжун стоял у центральной консоли. Попытка отпить остывшего чая закончилась тем, что пиала больно звякнула о зубы, и тёмная лужица моментально впиталась в ткань шёлкового френча.
Не обращая на это внимания, Ли Чжун вчитывался в единственную мерцающую строку системного лога:
«Объект Тайшань“.
Телеметрия: 0%.
Магический контур: разрушен.
Энергетическое ядро: аннигилировано.
Биологическая сигнатура духа-катализатора: отсутствует.
Статус: МЁРТВ».
— Мёртв, — одними губами произнёс правитель нации, на секунду подавившись собственным дыханием. — Как такое вообще возможно?
Желудок неприятно подвело от спазма. Математики и инженеры выверяли каждую долю процента. За плечами оставались долгие годы работы с теорией, а закрытые горные лаборатории трудились на износ, пропуская терабайты данных через маго-инженерные симуляторы. Ушли сотни сложнейших тестов ради итогового результата.
В этом мире у «Тайшаня» отсутствовали конкуренты. Британская корона вместе с заносчивой Российской Империей плелись далеко позади, да и хвалёные технологичные Штаты даже близко не подползли к такому уровню науки. Разработка проектировалась как главный козырь для окончательного установления гегемонии Китая на мировой арене.
И уж точно по изначальному замыслу никто не собирался пускать подобный ресурс на банальные приграничные разборки за тайгу. Этот комплекс готовили для масштабного геополитического передела. По изначальному расчету требовалось собрать пять таких модулей, на орбитальных челноках скрытно доставить к целям и закопать поглубже в окрестностях Вашингтона, Лондона, Петербурга, Токио и Берлина. Дальше оставалось лишь положить палец на пульт и выдвинуть ультиматум. Одно нажатие — и вражеская столица за пару часов сползает в рукотворный разлом. Мир обязан был склониться перед Поднебесной без единого ядерного взрыва, признав абсолютное технологическое превосходство.
И весь этот шедевр, венец векового труда, бездарно слили в лесах под каким-то захолустным Уссурийском.
Ли Чжун зажмурился от бессильной ярости, вспоминая семейный долг.
Мало кто на планете догадывался о реальности, но именно Китай первым сделал настоящий шаг к звездам. Еще его дед, председатель Ли, основал секретные верфи и наладил выпуск автоматических перехватчиков. Отец развил успех: десятки тяжелых буровых платформ годами прочесывали пояс астероидов, отлавливали космические тела и по крупицам вытягивали породу, которой никогда не существовало в земных недрах.
«Тайшань» создавался как главный памятник этим колоссальным трудам.
На один только рабочий бур ушло двенадцать килограммов чистого астрального феррума, поглощающего физические вибрации, и ещё десять кило звёздной меди, способной без нагрева проводить через себя тераватты магической энергии. Туда же добавили пять килограммов гравитационного орихалка для удержания пространственных искажений и килограмм первородного нуль-металла. Этот редчайший изолятор китайские космоботы добывали почти сорок лет, буквально по крупицам выпаривая жалкие шестьдесят-семьдесят граммов из многокилометровых астероидных глыб.
Труды трёх поколений правящей династии и миллиарды юаней, выкачанные из бюджета под грифом особой государственной тайны, обратились в прах всего за пару часов.
— Господин Руководитель, — подал голос советник Лиань. — Сейсмологи подтвердили данные: волна угасла, Уссурийск стоит. Военный совет ждет указаний, в приемной уже топчется генерал Пэн. Будем объявлять мобилизацию сухопутных частей или сразу готовить ракетный удар?
— Указания? — тихо отозвался правитель. — О чём ты говоришь, Лиань? Эта битва нами проиграна. Вполне вероятно, что заодно мы сдали саму войну и всё наше будущее. Я пока даже примерно не способен оценить масштабы пропасти, куда мы только что сорвались.
Советник быстро переглянулся с главой разведки. Лидера они привыкли видеть совершенно другим. В ярости Ли Чжун обычно ломал столы и грозился отправить штабных под трибунал. Текущая же глухая покорность напрягала куда сильнее его стандартных истерик.
— Дивизии всё ещё готовы к броску и ждут на границе, — осторожно заметил разведчик.
— Плевать на армию, — отмахнулся Ли Чжун. — Немедленно вводите в работу агента номер две тысячи триста восемьдесят семь.
— Это ведь глубокий резерв, господин! Если в Петербурге узнают...
— Они узнаю, и это станет частью цены. Выводите из спящего режима нашего глубоко законсервированного агента в Российской Империи -- того, кто носит оперативный псевдоним «Герцог».
— Вы... вы хотите раскрыть герцога Бенедикта?! — прошептал советник Лиань. — Господин Руководитель, одумайтесь! Бенедикт — член Тайного Совета Российской Империи! Он входит в ближний круг императора Александра! Это наш самый ценный сотрудник! Мы потратили на его продвижение целое состояние! Если мы активируем его сейчас напрямую, его прикрытие будет сожжено навсегда!
— Делайте! — рявкнул Ли Чжун. — Пусть задействует все свои рычаги, пойдёт на любой риск, но добьётся для меня экстренной личной встречи с императором Александром. На нейтральной территории или прямо в Петербурге — мне плевать. Передайте: я гарантирую, что со стороны Китая не будет никаких уловок, покушений, диверсий или ловушек. Возможно, это наш единственный шанс избежать полного стирания с лица земли. Выполняйте.
Когда ошеломленные советники попятились к выходу, правитель снова вывел на экран последние секунды телеметрии погибшего «Тайшаня».
Да, со стороны это решение казалось поспешным, граничащим с паникой и предательством национальных интересов. Но советники не видели полного отчёта. Они смотрели на сухие цифры, а Ли Чжун смотрел на энергетические спектрограммы, переданные буром за мгновение до его гибели.
Он видел, как древний дух недр, вплетённый в структуру снаряда, не просто погиб в бою с превосходящей магией, а был выпит без остатка. Уничтожен в считанные секунды ненасытной пустотой. А за доли секунды до отключения датчиков сенсоры зафиксировали золотисто-лазурные линии, переписавшие геометрию сложнейших заклинаний.
Ли Чжун был образованным человеком и читал древние хроники. Китайские учёные наивно считали себя гениями, первооткрывателями и непревзойдёнными мастерами техномагии. Они гордились тем, что смогли спаять воедино древние чары стихий и современные микросхемы. Но тот, кто уничтожил «Тайшань» управлял ей так, словно сам написал её фундаментальные законы сотни тысяч лет назад, а жалкие потуги пекинских инженеров для него были детскими каракулями на песке.
С такой силой нельзя воевать танками или ракетами, с ней бессмысленно спорить с позиции силы. Её можно только попытаться задобрить или перенаправить.
Глава 5
Я с удовольствием потянулся на широкой кровати: перегруженные вчера энергетические каналы наконец перестали гудеть и пульсировать тупой болью. Эльвирина сыворотка в сочетании с парой часов нормального сна сотворила маленькое чудо, вернув телу привычную бодрость.
Сам же Уссурийск постепенно приходил в себя после вчерашней встряски. Резонанс, грозивший сровнять город с землей, мы вовремя заглушили, и теперь мои ремонтники вместе с городскими аварийщиками вовсю устраняли последствия. Они спешно варили лопнувшие трубы, заливали свежим асфальтом трещины на дорогах, вправляли перекошенные опоры и укрепляли поплывшие фундаменты жилых домов.
В официальных новостях тем временем крутили удобную для всех версию. Маргарита со своей пресс-службой сработала безупречно: «Локальная природная аномалия тектонического характера успешно купирована совместными усилиями МЧС и технических систем компании Филин“». Ни единого слова про китайцев с их буром или древнюю тварь из недр. Если бы мы вывалили населению правду о попытке соседей закопать нас заживо, поднялась бы дикая волна паники и требований немедленно ударить ядерным оружием, а тогда весь край точно скатился бы в неуправляемый хаос.
Пока мы ночью летели из Петербурга на гиперзвуке, я успел закрыть ещё один важный хвост. Александр Пятый, впечатлённый моим визитом и явлением академика Лепенция, своё слово сдержал — доступ к закрытому серверу с архивами Тайной Канцелярии мы получили в полном объёме. И Ольга, долетев до базы, тут же вгрызлась в эти терабайты информации, не смыкая глаз.
Я накинул домашние штаны, лёгкую футболку и вышел на балкон.
— Сириус, — позвал я.
Дрон тут же вынырнул из маскировки, зависнув перед перилами.
— Доброе утро, Повелитель. Как спалось?
— Великолепно. Что там с нашей вчерашней «занозой»? Достали?
— Прямо сейчас завершаем подъём, — доложил он. — «Кроты» пробили встречную шахту, а «Кальмары» зацепили модуль силовыми тросами. Ждём только вас.
— Полетели, глянем на китайские чудеса поближе.
Через десять минут мой глайдер опустился на краю той самой воронки в тайге.
Шесть тяжёлых грузовых дронов, натужно гудя антигравами, как раз вытягивали из двухсотметровой расщелины массивную металлическую тушу бура. Снаряд был колоссальным — метров десять в длину, испещрённый спиральными желобами, покрытый налётом оплавленного базальта и копоти.
Транспортники с глухим стуком опустили громадину на расчищенный пятачок. Я подошёл ближе, запустил Глаз Техноса и провёл ладонью по ребристому металлу. Рунные цепочки на обшивке начисто выгорели во вчерашней контратаке, зато сам корпус выдержал.
— Вскрывай головной отсек, — велел я Сириусу.
Пара дронов-резчиков сразу рванула к носовой части. Плазменные лучи быстро срезали крепления по техническим швам, и массивный бронеколпак с грохотом рухнул на камни.
Я даже присвистнул от увиденного. Внутри конуса, прямо за блоками стабилизации, открылась начинка силовой установки и привода бура.
Интерфейс Техноса тут же выдал раскладку:
— Двенадцать килограммов астрального феррума. Десять — звёздной меди высшей пробы. Ещё пять гравитационного орихалка и целый килограмм первородного нуль-металла.
Сириус завис над открытым нутром махины и выдал сдавленный металлический писк: судя по звуку, от такого богатства его процессор едва не замкнуло от чистого восторга. Он начал мелко вибрировать, описывая вокруг раскуроченного бура безумные круги.
— Повелитель... Это же... Это оргазм в кремниевом эквиваленте! Это же внеземные металлы высшей категории! Нуль-металл! Вы понимаете?! С таким количеством мы сможем заложить каркас малого суб-линкора прямо сейчас! Проект «Дредноут» больше не утопия!
Дрон выпустил все свои манипуляторы и буквально прижался к слитку звёздной меди, вибрируя от восторга:
— Моя прелесть... Мои идеальные проводники... Повелитель, разрешите немедленно транспортировать всё в Куб Власти?! Я лично проконтролирую переплавку! Ни единого атома не потеряем!
Я стоял, скрестив руки на груди, но в отличие от своего помощника, радости не испытывал. Наоборот, внутри неприятно кольнуло.
Я прекрасно знал физику этих металлов — их не существовало в земной коре. Их нельзя было выплавить в местных доменных печах или синтезировать стандартной магией. Астральный феррум и звёздная медь рождались только в поясах астероидов глубокого космоса, под воздействием жёсткого космического излучения и гравитационных аномалий.
А это значило одно: у Китайской Технократии есть продвинутая космическая программа. Не та убогая показуха с жестяными ракетами на керосине, которую они крутят по телевизору, а полноценные орбитальные верфи и автоматические буровые платформы в поясе астероидов. Они уже вышли в космос, и уже добывают сырьё за пределами планеты.
— Вот же... — процедил я сквозь зубы. — Втихаря пилят астероиды, пока весь остальной мир тут в песочнице ковыряется и орков гоняет.
Мои планы на эту войну только что изменились кардинально. Раньше я просто хотел показательно наказать Пекин за наглость, выбить с них репарации и заставить сидеть тихо. Но теперь... Теперь мне нужна была их космическая программа — вся, до последнего чертежа, до последней орбитальной станции и бурового челнока. Потому что строить всё это с нуля своими силами заняло бы у меня годы. А забрав готовое, я получу выход к звёздам уже завтра.
— Сириус, грузите всё в Куб. А мне пора домой.
Когда я вернулся в особняк, на пороге меня уже встречала Ольга.
— Феликс, бросай всё! — выпалила она, хватая меня за руку и затаскивая в комнату. — Мы перелопатили почти половину серверов Канцелярии, сопоставили логи и только что перехватили входящий супер-зашифрованный сигнал из Пекина в Петербург!
— И что там?
— Китайцы только что активировали своего самого глубокого агента влияния, — Ольга вывела на монитор досье. — Агент номер две тысячи триста восемьдесят семь. Оперативный псевдоним — «Герцог».
На экране появилось фото холёного пожилого аристократа с надменным лицом и орденом на шее.
— Герцог Бенедикт, — прочитал я. — Член Тайного Совета Российской Империи.
— Именно! — кивнула Фурия. — Он входит в ближний круг императора Александра! Китайцы вбухали в его продвижение целое состояние и держали на самый крайний случай. И сейчас этот случай настал. Ли Чжун приказал Бенедикту любой ценой, используя всё своё влияние, устроить ему тайную личную встречу с Императором.
— Вот как... Испугался, значит, Верховный Руководитель. Понял, что его бур накрылся, и решил договариваться, пока я не пришёл за его головой лично.
— Феликс, что делаем? — Ольга напряжённо посмотрела на меня. — Если мы сольём данные по Бенедикту прямо сейчас, его арестуют через двадцать минут. Но тогда встреча сорвётся, и китайцы могут снова уйти в глухую оборону или запаниковать.
— Зачем арестовывать? Пусть дедушка отработает свою легенду. Нам нужна эта встреча.
Я достал телефон и набрал прямой номер Государя.
— Слушаю тебя, князь, — раздался в динамике голос Александра Пятого. — Надеюсь, ты звонишь не для того, чтобы обрадовать меня очередной партией пленных орков? Мои учёные до сих пор не могут отойти от предыдущей посылки.
— Здравствуйте, Ваше Величество, — я улыбнулся. — Нет, на этот раз без орков. У меня для вас деловое предложение.
— Я весь во внимании.
— К вам сегодня-завтра обратится один очень уважаемый член вашего Тайного Совета и будет настойчиво предлагать провести тайные переговоры с главой Китая, Ли Чжуном.
— Откуда у тебя такие сведения?
— Скажем так: птички напели. Так вот... Я б на вашем месте не отказывался.
— Ты учишь меня внешней политике, Феликс? — в голосе Александра прорезались властные нотки.
— Потому что эта встреча нужна не ему, а нам.
— Поясни.
— Ли Чжун напуган до усрачки, Государь. Он думает, что вы обладаете оружием, которое он не в состоянии понять. Он готов капитулировать и откупаться. И на этой встрече вы потребуете с него контрибуцию.
— Деньги? Земли?
— Нет, вы потребуете космическую программу Китая. Их орбитальные платформы, верфи, базы данных и технологии глубокого бурения в поясе астероидов.
— Космос? Ты... ты знаешь про их космическую программу?
— Я знаю всё, Ваше Величество. Земле грозит масштабное вторжение из порталов. И чтобы выжить, нам нужны ресурсы, которых нет в земной коре. Поэтому нам нужен космос. Вы заберёте их космические активы под эгиду Империи, а я займусь их модернизацией. Соглашайтесь на встречу, Государь.
Император молчал секунд десять, обдумывая услышанное.
— Хорошо, я подумаю, что можно сделать. До связи, Феликс.
Ольга сидела в своём кресле, подобрав под себя ноги, и смотрела на меня. Очень странно смотрела — пристально, чуть прищурившись, подперев подбородок ладонью.
И тут до меня дошло.
Зимний дворец. Вчерашний вечер. Зал, полный аристократов. Император.
«Позвольте представить: Ольга Смирнова, моя будущая супруга».
У меня внутри всё похолодело. Твою же мать...
Я ведь тогда ляпнул это на чистом автомате, чтобы заткнуть рот охране, прикрыть её от нападок снобов и придать ей статус, с которым никто во дворце не посмеет спорить. А потом всё завертелось с дикой скоростью: бур, тектонический удар, Арни, выход на орбиту... В этой суматохе мелкая «деталь» напрочь вылетела у меня из головы.
Вот только Оля, в отличие от меня, ничего не забыла.
