Лютиков сдавленно кудахтнул, а все присутствующие моментально переключились на его рубашку.
– Степан, ты на Гавайи собрался?
– Где рубашку такую модную отхватил?
– Какие милые попугайчики!
– А она тебе не мала?
Пока от них отвернулись, Тамара снова втянула живот и рванула молнию. С первой попытки застегнуть джинсы не вышло. Тогда Лера скользнула к ней, и вдвоем им наконец это удалось. Тамара вздохнула с облегчением и рявкнула на собравшихся.
– Ишь, раскудахтались! А работать кто будет?
Сплетники устыдились и устремились в коридор, вынеся вместе с собой Степана.
Когда дверь за ними захлопнулась, Тамара уставилась на обломки стола.
– Как думаешь, его можно починить?
Чинить там было нечего. Лера обессиленно присела на подоконник. Ее совершенно вымотали попытки втиснуть Тому в джинсы, а потом нашествие сплетников.
Тамара вынула из обломков стола монитор и обрадовалась:
– Целый вроде! – Она поставила монитор на уцелевший стол Леры и виновато покосилась на нее. – Прости, Лер, что так вышло. И не слушай ты этих идиотов.
– Скажи честно, Том. Про меня правду болтают, что я того…
– Ну, с мужиками-то тебя никто не видел, – добродушно заметила Тома, выудив из обломков стола клавиатуру. – На работу ты раньше всех приходишь, позднее всех засиживаешься. Вот наши девки и чешут языками…
– Если до начальника эти слухи дошли, – Лера застонала, прижав руки к пылающим щекам, – то неудивительно, что он меня не назначил.
Артем Викторович – семьянин и человек старой закалки.
– Значит, это правда, – донесся внушительный голос от дверей. Лера испуганно подпрыгнула и сползла с подоконника, когда начальник вошел в их кабинет и нахмурился, глядя на обломки стола. – А я уж решил, что Степан бредит.
За спиной шефа замаячил до отвращения довольный Лютиков.
– Конечно, бредит! – не растерялась Тамара. – Разве можно верить человеку в попугайской рубашке?
Степан оскорбленно заквохтал. А Артем Викторович обернулся к нему и нахмурился.
– В самом деле, Степан, что это ты вырядился?
– Это все она! – Лютиков обиженно ткнул в Леру пальцем. – Она мне эту клоунскую рубашку купила.
– А при чем тут Валерия? – Начальник сдвинул брови, а Степан осекся.
– А Степан Денисыч, – Лера бросила взгляд на притихшего программиста, – на правах нового начальства меня в магазин послал. Купить рубашку взамен той, что он кофе облил.
Артем Викторович нахмурился еще больше.
– Это правда, Степан?
– Это она мне подножку подставила, – Степан ткнул пальцем в Тому.
– Все-то у тебя, Лютиков, кругом виноваты, – покачала головой Тома. – И как ты коллективом руководить будешь?
Ее слова заронили сомнения в Артеме Викторовиче. Он хмуро взглянул на Лютикова, и тот весь съежился под взглядом начальника. Артем Викторович повернулся к Лере, и на миг ей показалось, что начальник сейчас изменит свое решение и назначит руководителем проектов ее.
Но тут откуда-то из-под обломков стола зазвонил офисный телефон.
– О, целый! – Тамара счастливо раскопала трубку. – Алё! Вас не слышно, алё!
– Вот видите, они не только стол сломали, но и офисную технику разбили, – наябедничал Степан.
– Телефон давно пора было менять, – хмуро возразила Тамара. – И стол. – Она перевела взгляд на торчащее из-под упавшей столешницы сиденье. – И стул! Я вам еще утром говорила. Помните?
– Степан, займись этим, – раздраженно кивнул начальник.
– Я? – Лютиков так и подпрыгнул.
– Распорядись, чтобы обломки вынесли, и закажи новую мебель.
– Почему я? – взвился Степан.
– Ты же теперь руководитель. Наведи порядок на вверенной тебе территории. – И начальник вышел из кабинета, хлопнув дверью.
– Что, попка-дурак, дочирикался? – ласково пожурила Тома.
Лютиков так и подскочил.
– Что ты сказала?!
– Я? – картинно удивилась Тамара. – Ничего.
– Что? – поддержала подругу Лера. – Я ничего не слышала.
– Вы еще пожалеете! – взбешенно выпалил Лютиков и пулей вылетел из их кабинета.
Когда дверь за ним захлопнулась, Лера и Тома стукнулись кулачками в знак победы.
А затем Тома заметила маленькую фигурку собачки, откатившуюся с ее стола в угол кабинета. Наклонилась за ней – и раздался оглушительный треск.
Лера так и подпрыгнула, а Тома густо покраснела, вывернув шею назад.
– Кажется, у меня…
Она стыдливо повернулась и продемонстрировала треснувший сзади шов, в котором виднелись трусы в горошек.
Лера нервно хихикнула. Тома заржала во весь голос, и они хохотали до слез, пока не разболелись животы.
– Как думаешь, шеф отпустит с работы пораньше? – спросила Тома, отдышавшись. – Не могу же я сидеть тут в рваных штанах и порочить честь фирмы.
– Я тебя отпрошу, – Лера скользнула за дверь и вскоре вернулась с разрешением от начальства.
– Извини, что тебя тут оставляю. – Тома накинула дождевик, замаскировав прореху на штанах, и обвела пухлой рукой обломки стола. – Одни несчастья от меня сегодня.
– Иди, – отпустила ее Лера. – Как-нибудь управлюсь!
– Тогда до завтра!
Тома шумно протопотала на выход. Сверкнула молния, и одновременно с хлопнувшейся дверью пророкотал гром.
Лера вздрогнула и нервно коснулась шеи под туго застегнутым воротничком блузки. Скорей бы оказаться дома, задернуть шторы и свернуться клубком под пледом. Скорей бы закончилась эта гроза. Так похожая на ту самую, которая разделила ее жизнь на до и после.
Глава 4
Машина Оксаны притормозила у красивого бизнес-центра с фасадом из синего стекла. Ник ободрился. Оксана всю дорогу отмалчивалась, на его расспросы насчет помещения отвечала скупо: приедешь – увидишь. Ник уже пожалел, что переспал с ней. Она, конечно, красотка. Ник покосился на ее изящный профиль в обрамлении мягких светло-русых локонов, перевел взгляд на упругую грудь, соблазнительно обрисованную бордовым платьем с запахом, скользнул по стройным ногам в красных, в тон машины, туфлях на каблуках. Но все-таки не надо было путать работу и секс. Хотя он же не знал, что с помещением выйдет облом и придется снова обратиться к Оксане!
– Красивое здание, мне нравится. – Он ожидал, что риэлторша привезет его по одному из адресов, которые показывала раньше, но это место было ему незнакомым.
Оксана молча отстегнула ремень и вынула из дверцы зонт. Ник вышел под ливень и мгновенно промок. Он бросился было к крыльцу бизнес-центра и спрятался под козырек. Но Оксана, под своим красным дизайнерским зонтом, прошла мимо, бросив:
– Нам не сюда.
Пока Ник догнал ее, шлепая кроссовками по лужам, совсем продрог. А Оксана даже не предложила укрыться под ее зонтом. Точно, мстит!
– Может, пустишь меня под зонт? – миролюбиво предложил он.
– Мы уже пришли.
Оксана шагнула под козырек неказистого бетонного здания и резко сложила зонт, как будто нарочно окатив Ника ледяными брызгами. Ладно, он все стерпит ради помещения под мастер-класс!
Но когда они вошли внутрь, и Оксана повела его длинными извилистыми коридорами с облупившейся краской, Ник заподозрил неладное. Стук каблуков Оксаны гулко и сердито разлетался по пустым коридорам. Здание казалось безжизненным и заброшенным, навстречу не попалось ни души. В таких интерьерах только фильмы ужасов снимать про нашествие зомби!
– Тихо, как на кладбище, – пошутил он.
Оксана промолчала. А Ник обеспокоенно подумал, что один, пожалуй, отсюда не выберется. Да и его слушатели могут заблудиться в здании, не дойдя до нужного зала.
– А поближе к выходу ничего нет?
– Ты бы еще завтра мне позвонил, – раздраженно процедила Оксана. – Тебе еще повезло, что это место оказалось свободно.
– Да я что-то не заметил, что это здание слишком востребовано.
Она остановилась у одной из одинаковых дверей, достала связку ключей и сердито загромыхала.
Свет над их головой замелькал, как в ужастике. Ник запрокинул голову и заметил, что лампочка свисает с потолка прямо на проводе. Фабричный стайл.
Замок щелкнул. Оксана толкнула дверь:
– Прошу.
Ник вошел первым и пораженно уставился на явно аварийное помещение.
– Ты издеваешься?
– А что тебя не устраивает? – Оксана насмешливо облизнула губы, накрашенные красной помадой.
Ника бросило в жар при воспоминании, как эти губы скользили по его животу вниз…
– Я не могу проводить мастер-класс здесь.
– Помещение довольно просторное, чтобы вместить сто человек, как ты и просил.
– Здесь даже мебели нет! – Взгляд Ника уперся в громоздкий шкаф в углу у окна.
– Стулья в углу. – Оксана кивнула на другой конец комнаты. В сваленной там груде барахла с трудом угадывались стулья.
Ник в бешенстве пересек зал, снял верхний стул с истрепанной тряпичной обивкой.
– Даже бомжи побрезгуют на таких сидеть. Пошутили, и хватит.
Оксана ничего не ответила, и он резко обернулся. Как раз в тот момент, когда дверь громко хлопнула. А затем в замке раздался щелчок.
Ник бросился к двери и заколотил по ней.
– Оксана! Это не смешно.
– Ты выбросил меня наутро, как использованную вещь! – Из-за двери раздался взбешенный голос Оксаны. – И думал, что я стану помогать тебе искать зал для твоих пикаперских штучек?
– Оксан, ну прости. – Ник заскребся в дверь. – Ты роскошная девушка. А я идиот. Я всю дорогу, пока мы на машине ехали, мечтал тебя поцеловать…
Ник замер, приложив ухо к двери. Ну, давай, открывай!
– Оксан, я хочу тебя до смерти… – пробормотал он тем самым голосом с хрипотцой, который безотказно действовал на девчонок.
Он мысленно представил, как дверь откроется и Оксана, как созревший плод, упадет ему в объятия. Может, они даже займутся любовью прямо на полу… Он бросил взгляд на грязный, годами не мытый линолеум, и хмыкнул – лучше на подоконнике.
За дверью раздался дробный перестук каблучков. Оксана быстро удалялась по коридору, и ее каблуки стучали с победной мстительностью.
– Оксана! – взвыл Ник. – А ну вернись, стерва!..
Его голос эхом пронесся по пустому помещению. Стук каблуков стих, и Ник в ярости пнул дверь. Затем, разбежавшись от окна, он плечом ударил по двери – но тщетно. Дверь оказалась на удивление крепкой. Только плечо заныло. Вот он попал!
Дальше Ник проверил все окна. Ручки в старых деревянных рамах оказались выломанными, и открыть окна было невозможно. Дождь за окном усилился, размывая пространство в сплошное серое пятно. Сколько ни всматривался, Ник не мог понять, где находится. Вроде, невысоко, второй или третий этаж. Только ни черта не видно. Стекло от его дыхания запотело, а людей внизу он не увидел. Мобильный был при нем, и даже связь есть. Но кому звонить, если даже не знаешь, куда его завезла эта мстительная дура? Попытался открыть карту в телефоне, но место не определялось – как будто этого здания в реальности и нет.
Ник набрал номер Оксаны, но она сразу же сбросила вызов. Ок, до нее он еще доберется. А сначала нужно выбраться отсюда.
Сложив руки рупором, Ник заорал:
– Люди, ау! Кто-нибудь!
Крик эхом пролетел по залу, ударился в окна и истаял без следа.
Ник затопал, запрыгал, пытаясь привлечь внимание тех, кто мог находиться этажом ниже. Тоже без толку.
Снять, что ли сторис для блога? Только дураком себя выставит. Что он подписчикам скажет? Девчонка, которую я соблазнил, отомстила мне, заманив в аварийное здание? Он убрал мобильный в карман, присел на подоконник и снова прильнул к стеклу.
Только шесть вечера, но из-за грозы было темно, как ночью. Где-то вдалеке мелькнула молния, ударил гром. Не пришлось бы тут ночевать! В пустом здании и так жутко одному, а уж с наступлением темноты станет вообще, как в фильме ужасов. Здание явно старое. Может, тут и свои привидения водятся…
– Люююююдииии! – дурашливо провыл Ник, упершись лбом в пыльное стекло. Какая ирония судьбы – оказаться где-то в центре Москвы запертым в совершенно пустом здании.
– Чего орешь? – От глухого голоса за спиной Ник чуть не поседел.
Резко повернувшись, он увидел, как от шкафа в углу к нему движется что-то темное и бесформенное.
Шарк-шарк-шарк. Существо приближалось.
Клац-клац-клац. Ник не сразу сообразил, что это стучат его собственные зубы.
А затем в ноздри ударил резкий запах спирта. Ник принюхался. От привидений спиртом не пахнет. А от существа перед ним разило за километр!
– Ты кто?
– Я Михалыч.
Не дойдя нескольких шагов, существо остановилось. Стало видно заросшее щетиной худое испитое лицо и сизый нос. А бесформенные лохмотья оказались старой одеждой, надетой в несколько слоев.
– А ты кто? Из новеньких? – Существо выпростало руку из широкого рукава, и Ник вздрогнул, заметив направленный на него железный крюк. – Комната нужна переночевать? Недорого возьму.
Мгновение Ник недоуменно смотрел на него, потом расхохотался. Да у бомжа тут бизнес – ночлежка в аварийном здании! А железяка, которую он испугался, это оконная ручка, выломанная из рамы.
– Как мне отсюда выйти? – нетерпеливо спросил он.
– А как ты сюда пришел? – удивился бомж.
– Через дверь. – Ник кивнул на запертую дверь. – Закрыли меня тут.
– А кто?
– Так, друзья пошутили, – соврал он. Признаваться в том, что его обвела вокруг пальца девчонка, не хотелось даже бомжу.
Михалыч подошел к двери, подергал ручку.
– Странно. Тут замка не было. – Он задумчиво почесал макушку железкой. – А сейчас новый стоит.
Выходит, Оксана после его звонка успела сгонять сюда и поставить замок? А ему наврала про показы клиентам и согласилась встретиться только ближе к вечеру. Теперь он понимал, что Оксана нарочно тянула, чтобы не оставить ему времени на поиски помещения.
– Тогда через шкаф.
Ник удивленно зашагал за бомжом и, когда тот распахнул дверь шкафа, внутри оказалась еще одна – ведущая в соседнее помещение.
И что он не догадался внутрь заглянуть!
Ник обрадованно шагнул навстречу свободе, но бомж неожиданно встал на пути.
– Проход платный.
– А ты деловой человек, – Ник с усмешкой вынул бумажник из заднего кармана джинсов и достал пятисотку.
– За эту мелочь можешь куковать тут до утра. – Бомж юрко нырнул в шкаф и захлопнул спасительную дверь.
Вымогатель! Ник вынул из бумажника тысячу и просунул в щель на полу.
– Другое дело! – Дверь приоткрылась и сразу же раздался топот.
Михалыч со всех ног убегал, унося с собой деньги.
Ник, наклонившись, прошел сквозь потайную дверь и выпрямился. Бомжа видно не было – он уже скрылся без следа в лабиринте заброшенного здания. Только запах спирта и немытого тела остался витать в воздухе. Да в углу лежала куча тряпья, видимо, служившая бродяге постелью. А рядом на полу – вывернутые железные ручки, явно предназначенные на металлолом. Вот почему их нет на окнах!
Ник быстро пересек зал и вышел в коридор. Свобода! Он машинально двинулся направо по коридору, но через несколько шагов остановился, поняв, что не помнит, куда идти.
– Эй! Михалыч! – позвал он. – Выход где?
Где-то дальше по коридору зашуршало, донесся приглушенный голос бомжа.
– Добавишь пятисотку, выведу.
– Черт с тобой, – развеселился Ник, доставая бумажник. – Веди!
Если бы не провожатый, он бы проплутал в заброшенном здании до ночи. А так уже пять минут спустя вышел на крыльцо и поежился от прохлады. К вечеру температура понизилась, и Ник пожалел, что не захватил с собой ветровку и зонт. Вызвать бы такси прямо к крыльцу, но как объяснишь, где он находится?
– Зонт нужен? – деловито окликнул Михалыч. – Всего тыщу возьму.
Ник с сомнением покосился на полинялый желто-коричневый зонт, судя по расцветке, принадлежавший какой-то древней бабульке.
– Обойдусь. – Он шагнул под дождь.
– За пятьсот отдам! – крикнул вслед Михалыч.
Но Ник уже заскакал по лужам через двор.
Выйдя на улицу, он заметил проехавший мимо троллейбус с уютно горевшими окнами и направился следом за ним. Дойдет до остановки, сориентируется и вызовет такси.
Пока дошел, промок до нитки. На остановке стояла невысокая худенькая девушка в скучном офисном костюме. Ник едва взглянул на нее и нырнул под козырек. Посмотрел название остановки, вызвал такси через приложение. Ближайшая машина была в десяти минутах езды. Покадрить что ли эту серую мышь? Ник скользнул взглядом по ее натянутой, как струна, узкой спине и наглухо застегнутому воротничку. Явно не настроена общаться. А то уже перекинулась бы с ним парой слов про отвратительную погоду. Ну и ладно, не больно-то хотелось.
Звонку от ученика, которого он платно консультировал в индивидуальном порядке, Ник обрадовался, как развлечению. Парень наконец-то осмелился повести свою пассию в ресторан и теперь звонил ему из туалета с вопросом, как довести девчонку до кондиции и уломать на ночь вместе.
– Запомни, приятель, нет на свете ни одной цыпочки, которая не мечтала бы прыгнуть к тебе в постель! – начал Ник, чувствуя себя в своей стихии.
Небо прорезала ослепительно-яркая молния…
Глава 5
После удара молнии
Лера пришла в себя в тумане. Перед глазами все плыло, откуда-то доносились голоса…
– Редкий случай. Одна молния сразу двоих задела.
Лера крепко зажмурилась и открыла глаза. Туман постепенно рассеивался, взгляд сфокусировался. Над ней нависал облупившийся потолок, в закрытые окна хлестал ливень, из коридора доносился разговор.
– Молния сначала в парня ударила, потом в девчонку
Это про нее говорят. Лера шевельнулась, и кровать под ее весом тяжело скрипнула. Под ее весом? Лера резко приподняла голову с подушки и взглянула себе на грудь. Вместо белой блузки и серого пиджака, в которых она была на работе, на ней была сиреневая футболка. Почему на ней эта футболка? Явно чужая?
Лера растерянно оттянула трикотаж на груди и принюхалась. Футболка насквозь пропиталась чужим запахом – словно на нее вылили флакон мужского парфюма! А на боку футболки Лера заметила небольшую дырку с опаленными краями – как будто в ткань ткнули раскаленным шампуром.
– У обоих на теле отметины остались – от входа и выхода молнии, – разговор продолжался. – Парню молния справа под ребро вошла, он этой рукой мобильник держал, а вышла через левую ногу. Потом девушку слева в плечо ударила, а через правую ступню вышла – на подошве дырка осталась.
– Чудо, что оба выжили! – воскликнул взволнованный женский голос.
– Как сказать, – возразил мужской. – Выжить-то выжили. Но шандарахнуло их сильно. Похоже того, куку…
Это кто еще куку? Лера возмущенно повернула голову и увидела, что дверь палаты приоткрыта, а в коридоре виднеются два силуэта в белых халатах.
– В каком смысле? – интересуется медсестра.
– С катушек съехали. – Второй силуэт, высокий мужской, стоявший к палате в пол-оборота, постучал себя по лбу. – Когда они в скорой очухались, парень называл себя девушкой, а она – себя парнем.
Лера оцепенела на койке. Память возвращалась к ней вспышками. Она вспомнила склонившееся над ней лицо медбрата и свое собственное тело на соседних носилках. Рука свисала в проход, и на ней виднелся след от пореза… Ей тогда показалось, что она спит и видит кошмар.
– Пришлось психиатра вызвать, чтобы он их осмотрел, когда снова очнутся. По нашей части у них повреждений нет, можно хоть сейчас выписывать.
Лера медленно подняла руку, мечтая увидеть след от пореза на большом пальце. Но вместо своей тонкой и белой ладони увидела загорелую мужскую лапу. От ужаса она пискнула и закрыла рот другой рукой. Может, она правда сошла с ума?
– И что же теперь будет? – сочувственно ахает женский голос.
– Что-то, закроют их в дурку и будут лечить, пока последние мозги там не растеряют.
Лера в ужасе схватилась за голову и вместо привычных густых локонов нащупала жесткие коротко стриженые волосы.
– Жалко парня, – посочувствовала девушка. – Как его там?
– Никита. Никита Олегович Красавин. – Мужчина в белом халате вынул из кармана паспорт. – При нем паспорт был.
– Дай посмотреть. – Любопытная медсестра выхватила документ и стала листать странички. – Пятого апреля девяносто четвертого. Двадцать пять лет всего, такой молодой!
В приоткрытую дверь палаты скользнул запах пригоревшей каши. Где-то дальше по коридору застучали ложки в столовой. Заскрипела тележка – это нянечка развозила еду лежачим больным. Но Лера напрягла слух, прислушиваясь к разговору у палаты. Это ее единственный шанс на спасение!
– Прописка московская. Улица Фруктовая, дом три, квартира двадцать… Не женат. Родственникам сообщили?
– Сначала пусть его наш Прозоров осмотрит. А там уже ясно будет, куда родичей приглашать – к нам и или сразу в дурку.
Лера вздрогнула, вытянувшись на постели и делая вид, что еще не очнулась. Мысленно она повторяла про себя имя, фамилию, дату рождения и адрес – то, что поможет ей сойти за нормальную! Точнее, нормального – Никиту Красавина, двадцати пяти лет от роду, проживающего на Фруктовой улице и не состоящего в браке.
– А вот и Игорь Станиславович! – От голоса, раздавшегося в коридоре, она вздрогнула. – Как раз вас ждем!
– Пациент уже очнулся? – деловито спросил резкий мужской голос.
А затем дверь распахнулась, и в палату вошли трое. Сухощавый низенький мужчина лет пятидесяти со взглядом Ганнибала Лектора, а за ним – уже знакомый Лере по машине скорой помощи высокий медбрат и симпатичная девушка с рыжевато-русыми волосами, одетая в белый халат.
– Как себя чувствуем, молодой человек? – Психиатр остановился в паре шагов от кровати. Видимо, опасался, что псих окажется буйным. «Прозоров Игорь Станиславович, ведущий психиатр», – прочитала Лера мелким шрифтом на его бейдже и удивилась, что так хорошо видит.
– Голова гудит… – Лера осеклась при звуках чужого мужского голоса, и эта заминка не укрылась от бдительного психиатра. – И пить хочется, – быстро добавила она.
– Я сейчас! – Медсестричка проворно налила воды из пластиковой бутылки, стоявшей на тумбочке у входа, поставила стакан на стол.
За окном, разгоняя тьму, ярко сверкнула молния. Лера жадно схватилась за стакан. Пока пила, медсестра не сводила с нее взгляда, полного восторга и любопытства. Сначала Лера смутилась – почему девушка так на нее смотрит? А потом сообразила, что внешность Никиты Красавина произвела впечатление на молоденькую медсестричку. «Евгения» – выхватила Лера имя на бейдже и опять удивилась остроте зрения.
– Вы помните, что с вами произошло? – Прозоров продолжил допрос.
– Молния, – Лера взвешивала каждое слово, понимая, что от этого зависит ее свобода. – Она ударила в мой телефон. Потом в меня.
– Вы помните, как вас зовут? – мягко спросил психиатр, а его пронзительный взгляд, казалось, заглянул в самую душу.
Леру затошнило, но она как можно тверже сказала:
– Никита. Никита Красавин.
– И ничего он не куку, – обрадованно прошептала медсестра медбрату.
Психиатр с неудовольствием обернулся на нее, и девушка осеклась.
– Сколько вам лет? – Он продолжил допрос.
– Двадцать пять. Пятого апреля исполнилось. – Лера оттарабанила, как на экзамене. Это ее и выдало.
Прозоров пристально уставился на нее и спросил:
– Как отметили?
Лера поняла, что от ее ответа сейчас зависит ее судьба. Откуда ей знать, как отметил день рождения придурок-пикапер Никита Красавин? Как вообще такие, как он, дни рождения отмечают? Уж точно не походом на мюзикл «Анна Каренина», как она с Томой!
– Круто отметили, – как можно уверенней сказала она. – С друзьями в стриптиз-клубе тусили.
