– Я не Марк! – голос Богдана точно бьет битой по голове. – И я не прекращу.
Глава 9
Азалия
Паника накатывает мгновенно. Она сковывает тело, но вместе с тем меня захватывает такая волна возбуждения… просто оттого, что Богдан позади меня. От осознания.
Киска начинает дико пульсировать. Практически до боли.
От шока не могу и слова произнести.
Хочу стиснуть ноги, и у меня даже получается, но делаю я лишь хуже – ладонь отца жениха так и остается между моих ножек, только теперь это прикосновение, оно точно всюду.
– Отпустите… – прошу тихо. Но уже понимаю, что не услышит.
– Как отпустить, когда рядом, практически под боком, такая приветливая, мягкая и мокрая киска?
Оооох… – стону у себя в голове, потому что на каждое свое слово Тихомиров-старший двигает пальцами, нарочно распаляя меня сильнее.
И, уверена, этот ублюдок чувствует, как остро я реагирую на каждое. Ведь он разогрел меня заранее, пока я еще спала. Воспользовался моим беспомощным положением.
Марк же может зайти сюда в любую минуту. Он увидит все это и…
– И я хочу трахать эту маленькую дырочку…
Богдан чуть отводит бедра назад, а потом снова прижимает их к моей попке, концентрируя все внимание на его горячем возбуждении.
Он такой большой и крепкий, что я ужасаюсь, а, с другой стороны, у меня лишь сильнее сводит низ живота.
Близость Богдана словно дурманит мой разум. Я знаю, что должна отбиваться сейчас, но самые порочные и запретные мысли на свете оживают в голове. Не знала, что вообще способна думать о таком, даже просто представлять.
И я понимаю, что о таком фантазировать не должна, но ничего не могу с собой поделать. В расставленных сетях паука я слишком зажата, чтобы начать шевелиться.
И Тихомиров пользуется этим моментом. Моим замешательством. Видимо, специально не стал будить. Довел пальцами до состояния, в котором мне приходится бороться с собой.
Он чуть надавливает и проталкивает пальцы внутрь. А моя жадная киска плотно сжимает их, позволяя погрузиться в свою влажную глубину.
– Сукааа… – возбужденно стонет мужчина позади.
У меня аж дыхание спирает.
Как же, оказывается, приятно может быть.
Но это и заставляет взять себя в руки.
И как бы мне не хотелось, чтобы Богдан продолжил терзать мою влажную плоть, я понимаю, что должна, нет, просто обязана прекратить все! И не только потому, что Тихомиров – отец моего жениха. А потому что я не шлюха, как он думает, а приличная и недоступная для чужих женщина.
Тогда почему веду себя сейчас иначе?
Не позволяя очередному стону сорваться с искусанных губ, пытаясь выбраться.
– Куда? – Богдан сильнее припечатывает меня к своему телу. Практически вжимает в себя. И мне удается спиной ощутить каждую его крепкую проработанную мышцу.
Мой Марк тоже следит за собой, но до отца ему далеко, и я сейчас во всей красе могу это оценить.
– Отпустите, я закричу! – в отчаянии выпаливаю.
– Конечно, закричишь, – в голосе мужчины усмешка. – Когда на свой хер тебя насажу.
– Марк! – цепляюсь за последнюю надежду.
И почему я сразу этого не сделала? Не позвала того, кто может спасти?
– Марк! – снова кричу.
Но в ответ тишина. Но, если честно, я не слышу ничего, кроме бешеного стука моего сердца.
А еще чувствую запах мужчины, от которого можно сойти с ума.
И я схожу.
Я хочу сдаться!
Но это неправильно, ведь тогда… тогда лишь подтвержу слова Богдана. Он будет уверен, что я шлюха. А я не такая. Я вообще девственница!
– Марк!
От попыток освободиться мое тело становится горячим и влажным. Но я не уверена, что Тихомиров хоть немного напрягается, чтобы удержать меня.
Его пальцы все еще внутри, и они двигаются там, нажимая на такие точки, что у меня закатываются глаза.
Отец жениха толкается в меня пальцами, а я только сильнее распаляюсь вместо того, чтобы испытать отвращение.
– Переигрываешь, шлюшка… – недовольно шипит Богдан. – Моему дураку сыночку можешь втюхивать, что целка нетраханная. Мне не надо. Или тебе напомнить, при каких обстоятельствах мы познакомились?
– Я… я… – задыхаюсь. – Я не… – пальцы жестко таранят мою дырочку. Соков становится все больше, и они позорно текут по бедрам, оставляя на простыне постыдные мокрые следы.
– Я ненасытная? – ухо обдает жаром от дыхания Богдана. – Это хотела сказать? Попросить чтобы наконец трахнул членом?
Этот мужчина действует на меня как гипноз. Я хочу сопротивляться и не хочу этого одновременно.
К тому же, все мои попытки хоть как-то повлиять на ситуацию и освободиться – жалкие и ничтожные. Я слабая, а Богдан – сильный.
Миг, и пальцы мужчины покидают мое лоно. Буквально через секунду, внутренние стороны бедер, прижатые друг другу, начинает раздвигать ОНО. Большое, твердое, обжигающее. Что это за монстр?
Член легко проходит, скользя по увлажненной моими же соками коже. Прижимается и трет мою киску, добирается до чувствительной горошины. Из-за чего меня накрывает такая вспышка желания, что хочется чтобы мужчина вошел в меня. Насадил. Сама готова с нетерпением поймать крупную головку вход влагалища и насадиться на него.
Вспышка помутнения чуть отпускает, позволяя осознать, что едва себе не позволила недопустимого.
– А теперь проси, чтобы я тебя трахнул, шлюха. Моли.
Его член чуть отводиться назад, чтобы снова проскользнуть по моему хлюпающему лону и внутренним сторонам бедер.
Чудом беру себя в руки и… я молю.
– Пожалуйста, – вырывается из меня голос чуть не переходящий на стон из-за движения разгоряченного монстра.
– Да-а, – выдыхает, чуть не стонет Богдан, – продолжай. Свое «Пожалуйста трахни».
– Пожалуйста! – уже со слезами молю. – Не надо! Я девственница!
Неужели нет спасения? Богдан не послушает меня и сделает все, что захочет? А Марк? Где он? Мой жених по закону подлости зайдет момент когда меня начнет трахать его отец?
– Серьезно?! Хочешь чтобы я повелся на эту ложь? – усмехается мужчина. – Ну, давай, представим, что я поверил.
И после паузы, когда его монстр покидает место меж моих бедер, продолжает.
– Тогда начнем с твоего рта. Сначала я трахну его.
Быстро действуя, мужчина отстраняется. Хватает за ладошку и легко стягивается меня с кровати. Миг, и я уже коленями упираюсь в ворс ковролина. Спиной откинута на боковину матраца.
– Натяну твой чудесный ротик на свой член.
Глава 10
Азалия
Спасения нет.
Я точно в капкане, что захлопнуло вокруг моего дрожащего тела, и моя судьба предрешена.
Вижу перед глазами этого монстра, огромного, раздутого, напоминающего больше какое-то пыточное приспособление.
Багровая блестящая головка угрожающе смотрит на меня и мерно покачивается.
Богдан берет свой член в руку. Обхватывает пальцами. Меня тут же окутывает страх, но, вместе с тем, я ощущаю новый прилив позорного возбуждения, будто эта здоровая штуковина, направленная на меня, реально способна кому-то нравиться.
– Я говорю правду… – обреченно произношу в последний раз.
Поднимаю глаза на Богдана, и у меня дыхание перехватывает.
Он такой огромный. Красивый. Возвышается надо мной. Он выглядит агрессивно, но это и заводит. Точно экземпляр, случайно вырвавшийся из горячей фантазии любой девчонки.
– Надоело, малышка, – недовольно произносит отец Марка. Он все еще сжимает свой крепкий ствол и проводит по нему несколько раз сжатой ладонью. – Для попытки набить цену – слабоватая актерская игра.
Свободной рукой мужчина проводит по моей щеке, отчего я непроизвольно дергаюсь, и заводит ее дальше, мягко обхватывая мой затылок. Заставляет поднять голову, чтобы теперь уже точно посмотреть ему прямо в холодные сверкающие похотью глаза.
– Я и так заплачу тебе, сколько скажешь.
Ничего не отвечаю. Не вижу смысла. Его просто нет.
И шансов никаких не осталось.
– Ведь мы оба знаем, ты с моим сыном из-за бабла. А, знаешь, откуда у него бабло? – с видом победителя произносит Богдан. Он упивается своей властью. Своей, как ему кажется, правотой. Вот только Тихомиров ошибается. Во всем. – Я даю. Все бабки твоего женишка – мои бабки. И я могу запросто перекрыть финансирование. И что тогда?
Хочу сказать, что с Марком не из-за денег, но и это не имеет смысла. Я просто молчу, стараясь справиться с напряжением. С подступающими слезами и таким болезненным комком в горле, что трудно дышать.
– Не хочешь ответить? – Богдан поднимает брови. Он правда удивлен.
Не думал же он, что после этих слов я с жадностью накинусь на его член?
– Ненавижу вас, – шепчут мои губы.
Я обречена.
Безысходность так сильно накрывает, что я не могу больше сдерживать подступающие рыдания, и меня прорывает.
Слезы градом льют из глаз, и я издаю соответствующие звуки. Закрываю лицо ладонями.
У меня нет цели как-то повлиять на Богдана. Это бесполезно, ведь отец Марка не воспринимает меня всерьез. Не слышит то, что говорю. Принимает во внимание только свои собственные суждения, основанные на каких-то его личных убеждениях.
Но он вдруг отступает. Убирает руку от моей головы, и я пытаюсь разглядеть мужчину сквозь пелену слез.
– Иди умойся, – сухо командует он мне. – Пять минут у тебя.
И я не знаю, откуда появляются силы, хотя еще каких-то несколько секунд назад казалось, что их совсем нет. Но я подскакиваю с пола так быстро, как только могу. Прячусь в ванной и включаю воду.
Боже! Да что за день?
Я даже не думала, что когда-то попаду в такую ситуацию. Моя жизнь всегда была размеренной, спокойной. И я точно знала, что ждет меня завтра. А сейчас… я будто на самом краю обрыва и борюсь за свою жизнь. За право дышать полной грудью.
Борьба, конечно, выходит такая себе. Но, пока я закрылась в ванной комнате, есть шанс, что Богдан передумает или, наконец, появится его сын и спасет меня.
Но, если честно, к последнему теперь много вопросов. Быть может, зря я поверила Марку за ужином? Что, если настоящим он был только во время разговора с папой? Что, если и сейчас его отец в моей комнате лишь потому, что Марк позволил этому случиться?
Беспокойство накатывает с новой силой. До этого момента я думала, что у меня есть хотя бы один союзник – и это мой жених. Теперь же я, получается, вообще одна! Одна в доме с двумя похотливыми мужчинами, каждый из которых жаждет оказаться у меня внутри.
Но я все же стараюсь успокоиться и взять себя в руки. Все будет хорошо! Я себе это обещаю.
Даже если случится что-то плохое – переживу. В конце-концов, мое тело реагирует на Богдана совсем не так, как хотелось бы. И, быть может, мне даже понравится, хотя и будет мерзко.
