Он отпускает меня и, будто собирается правда делать то, о чем говорил. Но я его останавливаю.
– Не надо на колени, – грустно улыбаюсь.
– Ты мне веришь?
– Я тебе верю.
Закусываю губу.
Надеюсь, что поступаю правильно.
Меня так воспитали.
К тому же, я и сама не чиста перед Марком, поэтому мы квиты… наверное.
– Только, пожалуйста, больше не говори так. И… давай, уедем?! Я не понравилась твоему отцу, а мне он не особо нравится.
– Наоборот, – жених берет меня за руку. Сжимает ладошку в своих пальцах. – Мы должны остаться. Показать серьезность намерений! Если проявим слабость – папа задавит. Я его знаю. А я этого не хочу. Я хочу на тебе жениться. И лучше, если мы получим его одобрение. Уйдем сейчас – его не будет. К тому же, я выпил. За руль уже не сяду.
– Блин, – от обиды закрываю глаза.
– Ради нас, малыш. Мы должны пережить этот вечер ради нас.
И мы переживаем.
Обстановка напряженная, но каждый старается делать вид, что все в порядке. А я еще и не смотрю в сторону Тихомирова старшего. Потому что мне, с одной стороны, неприятно видеть его физиономию после всего сказанного обо мне. С другой – невероятное притяжение все еще тянет меня к нему. Влечет.
И это ужасно. Это неправильно. И я сваливаю все на последствия стресса. А у меня за прошедшие сутки его было предостаточно.
Когда жуткий ужин заканчивается, Марк тащит меня к себе в комнату. Выделяет свою футболку, что, к счастью, сидит на мне как платье, и мы усаживаемся смотреть какой-то фильм.
Произошедшее за ужином больше не обсуждаем. Наверное, Марк тоже не хочет это вспоминать. Хотя, ему гораздо легче – он прилично принял на грудь. Видимо, тоже сильно переживал.
При просмотре кино я теряюсь еще на этапе завязки. Мысли постоянно ускользают. Не могу избавиться от понимания, что прямо сейчас его отец находится где-то рядом.
Может быть, даже за стенкой.
Закрываю глаза и вспоминаю, как сидела у него на коленях. Как его горячий и очень большой… пенис дергался, будто пытался сквозь ткань пробраться к моему женскому естеству.
И когда я сейчас вспоминаю об этом, к моим складочкам приливает жар.
Становится стыдно. Я не смогу жить с этим всю жизнь. Потому предпринимаю очередную попытку рассказать Марку о случившемся. Между нами не должно быть тайн.
– Марк… – как же тяжело дается просто произнесли его имя. – Я хочу тебе кое в чем признаться.
Глава 8
Азалия
– Марк?! – повторяю, когда понимаю, что мой парень не реагирует.
Чуть приподнимаюсь на постели и понимаю, что Тихомиров спит.
– Блин, – выдаю разочарованно.
В другой раз мне может просто не хватить смелости сказать ему.
Но Марк прилично выпил за ужином и, наверное, это лучше, что сейчас он провалился в сон, а не потянулся к подвигам.
Обмякаю на кровати снова и какое-то время устало гляжу в потолок, под бубнеж фильма, который никому из нас оказался не нужен.
Потом поднимаю пульт и выключаю телевизор. Кое-как вытаскиваю из-под Марка одеяло, чтобы укрыть его на ночь.
А сама я бы спустилась на первый этаж, потому что очень хочется пить, но не рискну этого сделать. Богдан ведь где-то там. И меня не покидает дурацкое ощущение, что он караулит под дверью, только бы снова до меня добраться и все испортить.
С другой стороны, я понимаю, что мои мысли – полнейший бред. Не станет такой человек, уважаемый и богатый бегать за такой, как я. Он вообще ни за кем бегать не будет.
Наверняка, для таких случаев у него имеются специально обученные люди.
А, может, он вообще все понял? Ну, что у нас с его сыном по-настоящему?
Самоубеждение помогает успокоиться, и я иду в душ. Благо, он тут прямо в комнате. Трачу какое-то время на то, чтобы рассмотреть все, что тут имеется и прочистить голову.
Потом долго стою под горячими струями, словно хочу смыть с себя напряжение этого ужасного и очень тяжелого дня.
А когда возвращаюсь в спальню своего жениха, ловлю себя на мысли, что мы впервые будем спать в одной постели.
Я в принципе впервые буду засыпать с мужчиной. Но надо привыкать, ведь я выхожу замуж.
Вопреки всему, что там говорили завистники, Марк не позволял мне усомниться в себе. А об условии «никакого интима до свадьбы» я предупредила его сразу. И он уважал мой выбор.
И сейчас мне как-то неловко находиться с ним рядом под одним одеялом. Особенно, когда я закрываю глаза и перед взором встает совсем другой мужчина.
Его отец.
Да что ж такое!
От круговерти мыслей уснуть удается с трудом. Я буквально заставляю себя это сделать.
Но вдруг из сна меня вырывает какая-то непонятная возня.
– Моя горячая девочка… – шепчет Марк, прижимаясь ко мне сзади.
Его огненная ладонь ласкает мое прохладное бедро и обжигает кожу.
– Хочу трахнуть тебя…
От этих слов у меня перехватывает дыхание.
Я только теперь ощущаю, как Марк вжимается мне в попку своим восставшим достоинством.
Жених целует меня в шею. Он делает все ласково, но настойчиво.
Я не паникую сразу, а лишь привычно пытаюсь улизнуть от его ласк. Сбросить руку. У нас такое бывало, но Тихомиров никогда не переходил границ.
– Марк, прекрати, – сквозь сон прошу. – Мы еще не поженились!
Но на этот раз мой парень почему-то не спешит отстраняться. Наоборот, он будто усиливает свой напор.
– Хочу узнать, насколько мягкая твоя киска…
Его ладонь ползет вперед, пальцы поддевают резинку трусиков и ныряют под нее, обводя чувствительную кожу над моим лобком.
– Марк, блин! – я пытаюсь пнуть его ногой по коленке, и эта возня вынуждает моего жениха убрать руку.
Но нить воспоминаний уже успевает закрутиться, и я, всего на миг, но возвращаюсь мыслями на яхту его отца. Этого оказывается достаточно, чтобы нутро среагировало, и внизу живота затянулся тугой узел возбуждения.
Теперь я знаю, как это бывает. Но, к сожалению, не Марк научил меня.
– Мы же договаривались! – напоминаю парню. – Я не готова сейчас!
– Да ты никогда не готова! – я обидой и раздражением выпаливает Марк. – Просто впусти меня! Я тебя просто поглажу!
– Марк… – у меня не выходит его отпихнуть. Хотя я стараюсь.
Пальцы парня возвращаются к моим трусикам, и на этот раз он действует более настырно. Быстро проталкивает их ниже, проскальзывая по лобку.
Его пальцы раздвигает мои складочки и скользят по влажной плоти.
Не испытываю ничего, кроме отвращения.
– Марк! – пытаюсь до него достучаться. – Хватит!
– Какая у тебя нежная киска… – шепчет Марк словами отца, и я издаю стон, вспоминая, как сидела верхом на крепком бугре Богдана. Как по телу бежал ток в этот момент.
– Хватит!
На этот раз у меня получается. Отталкиваю жениха и вскакиваю с постели.
Тяжело дышу. Смотрю на Марка и пытаюсь понять.
– Да что опять не так? – взрывается он, тоже подскакивая на ноги. – Я хочу тебя трахать, ясно?! Потому что ты, сука, моя невеста! А невест положено ебать всю ночь!
Только сейчас замечаю, как неестественно блестят его глаза. Как бегают зрачки.
– Ты слишком много выпил, – произношу очевидное. – Тебе нужно выспаться, а завтра мы поговорим.
– Да пошла ты! – рявкает Марк.
Он подхватывает с кресла свою футболку и выходит из спальни.
А я остаюсь одна и какое-то время смотрю в одну точку. Лишь потом закрываю лицо руками и даю волю слезам.
– Мы все просто перенервничали, – объясняю своему раскрасневшемуся от слез отражению в зеркале.
Да, так и есть.
Марк еще и выпил.
Получилась какая-то ядреная смесь.
Я возвращаюсь в спальню и жду, пока мой жених вернется.
Вот сейчас остынет – и вернется. По-другому и быть не может.
Но Марка все нет.
А я жду.
Жду до тех пор, пока меня не срубает сон.
Сон оказывается таким реальным, что в какой-то момент я будто начинаю ощущать все на самом деле.
Чья-то горячая ладонь раздвигает мои нижние губки, тепло тут же разливается из эпицентра удовольствия по всему телу.
Пальцы надавливают на складочки жестко, но нежно. Очень умело. И мне хочется замурчать оттого, как, оказывается, может быть приятно, если не сопротивляться. Позволить желанию взять над тобой контроль.
Но во сне можно, правильно? Во сне можно все.
Чужие пальцы скользят туда-сюда, разнося влагу. Моя плоть начинает пульсировать.
– Марк, не надо… – на автомате пищу.
Мне не хочется признавать, что нравится. Что приятно. Но ноги сами чуть раскидываются по сторонам.
А еще от него так пахнет… мне хочется раствориться в этом запахе.
– Аааах… – стон сам слетает с моих губ, потому что сдержать его в себе было невозможно.
Но это и отрезвляет.
Я вдруг начинаю понимать, что сон – вообще не сон! А я лежу на боку, бесстыдно раскинув ноги, и позволяю своему парню делать то, из-за чего мы поссорились.
– Марк, прекрати! – спешу свести колени, но мне не позволяют, окончательно вырывая из сна.
