Между «тем моментом» и сегодняшним утром лежала неделя с небольшим. Если за неделю «недостаточно» превратилось в силу, зачистившую планету и эскадру, значит, конвейер под нашими ногами работал всё это время на полную мощность — и работает сейчас. Мне показалось, что сквозь паркет я слышу его ровный гул. Скорее всего, показалось.
Гинце тем временем перенёс вес на трость и придал лицу выражение исчерпанной темы. Продолжения не последовало.
— Густав Адольфович, — сказал я. — Я командующий обороной этой системы. Мне следует знать обо всём, что в ней способно стрелять. В том числе о том, что находится под резиденцией их величества.
— Следует. — Он неспешно снял очки, посмотрел стёкла на просвет и водрузил обратно. — Тогда и я напомню. Должность командующего вы получили временно и в критической ситуации — в ту самую минуту, когда на орбите внезапно объявился Птолемей Граус со своими штурмовиками. А минутой раньше вы стояли на ковре, где разбирались ваши собственные ошибки в качестве всё того же командующего на орбите. Вы были практически под следствием, Александр Иванович. Согласитесь, есть известная смелость в том, чтобы с этой позиции требовать допуска ко всем тайнам Империи.
Настасья Зимина рядом со мной подобралась, как перед залпом.
— Густав Адольфович, — начала она тем голосом, которым командуют «огонь», — а не напомнить ли вам, кто вчера…
— Довольно.
Иван не ударил ладонью по столу и не повысил голоса. Он произнёс одно слово, и слово легло между нами, как опущенный шлагбаум.
— Никакого следствия не будет, — продолжил он. — Ни сегодня, ни после. Александр Иванович доказал преданность и профессионализм так, как их вообще можно доказать, — делом. — Он обвёл нас взглядом и неожиданно улыбнулся — открыто, во все свои восемь лет. — Господа, вчера мы выиграли сражение. Предлагаю насладиться этим хотя бы четверть часа.
Гинце поклонился вторично. Удовольствия в этом поклоне было заметно меньше, чем протокола.
— Алекс-один, — попросил император. — Открой двери.
Робот у стены ожил, пересёк кабинет и развёл в стороны высокие балконные створки. В кабинет вошёл утренний воздух — с гарью, с бетонной пылью, с запахом города, который тушили всю ночь. Иван поднялся из кресла.
— Прошу за мной, господа. Хочу вам кое-что показать.
Вид с балкона резиденции стоил того, чтобы снять фуражку. Вчерашний штурм оставил от ближних кварталов обглоданные остовы: просевшие фасады, перекрученные эстакады, дом с обрушенной лицевой стеной, где на уцелевшем этаже сиротливо стояла чья-то кровать. Над дальними крышами ещё поднимались дымы. Город заплатил за вчерашний день по полному счёту, и смотреть на это полагалось молча.
Но смотрели мы вовсе не на руины.
Перед балконом, заполнив разбитую площадь, стояли роботы. Сотни. А может, тысячи: я начал считать шеренги. Одинаковые корпуса, плечо к плечу, единой коробкой, с геометрией, какой не выдержит ни один человеческий парад. Ни шевеления, ни звука. Я попробовал испытать облегчение — по всем меркам оно мне полагалось и вместо облегчения поймал себя на том, что ищу в шеренгах хоть одно
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
