Ищмена. Контакт твоей души
Галина Колоскова
Он видит меня. На секунду замирает. В его глазах мелькает что-то быстрое, неуловимое. Я не успеваю понять, что это. Удивление? Страх?
Нет. Это досада.
Досада, что я вернулась не вовремя. Завтра утром меня ждал бы другой сюрприз, не настолько шокирующий.
Я стою в бордовом кружеве, в туфлях, с распущенными волосами, и чувствую себя идиоткой на чужом празднике жизни. В декорациях, которые сама создавала десять лет.
— Олег, — голос запрограммированного на вежливость робота. — Что здесь происходит?
Муж молчит. Смотрит на меня, потом на Алину, потом снова на меня. Его челюсть напряжена. Желваки ходят под кожей.
— Полина, — начинает он, — Это не то, что ты думаешь...
Галина Колоскова
Ищмена. Контакт твоей души
Пролог
Санкт-Петербург. Выставочный центр. Я получаю премию «Лучшеебьюти-пространство России».
Вручает награду известный итальянский дизайнер, чьи работы украшают обложки всех глянцевых журналов. Он улыбается мне, целует воздух у щеки, говорит что-то про русскую красоту и женскую энергию. Я киваю, благодарю, держу спину так ровно, будто у меня вместо позвоночника стальной стержень.
В зале — тысяча человек. Среди них партнёры, подруги, конкуренты, которые делают вид, что рады за меня, хотя на самом деле спят и видят, как переманить моих клиентов. Я знаю этот взгляд. Сама так смотрела на победительниц, когда только начинала.
Выхожу на сцену в платье от кутюр. Волосы собраны в идеальный пучок, ни одного выбившегося локона. Макияж безупречный: смоки-айс, который делает мои зелёные глаза глубже, чем они есть на самом деле. Туфли на шпильке, в которых я могу стоять часами, потому что за десять лет научилась не чувствовать боли.
Я говорю речь о том, как важно женщине быть красивой не только снаружи, но и внутри.
— Настоящая красота — это уверенность, — произношу я в микрофон. — Это умение смотреть на мир открытым взглядом и знать, что ты достойна самого лучшего.
Про себя усмехаюсь. Я знаю, что внешняя красота продаётся намного дороже. Продаю её каждый день в своих салонах, и мои клиентки платят не за уверенность, а за возможность выглядеть так, будто у них эта уверенность есть. Но сегодня не об этом. Сегодня я — лицо успеха, и я обязана говорить правильные слова.
В финале речи благодарю мужа.
— Олег Бердяев, — говорю я, глядя прямо в камеру, потому что знаю: эту трансляцию увидят тысячи, — мой главный вдохновитель. Человек, который верит в меня даже тогда, когда я сама в себя не верю. Спасибо, что ты у меня есть.
Олег сегодня не со мной. Дела. Срочные переговоры, как он сказал, когда провожал меня в аэропорт. Я не обижаюсь. Привыкла, что у нас обоих плотные графики, и мы видимся чаще на корпоративах, чем дома. Это нормально для пары, которая строит империю. Мы оба это понимаем.
Спускаюсь со сцены, меня тут же окружают. Поздравления, комплименты, вопросы. Кто-то хочет сотрудничать, кто-то — просто сделать селфи на фоне победительницы. Я улыбаюсь каждой, запоминаю имена, обещаю перезвонить. Это тоже работа.
Соня, моя университетская подруга, пробивается сквозь толпу с бокалом шампанского в руке.
— Полина, это не обсуждается, — начинает говорить, не здороваясь. — Ты остаёшься на два дня. У меня юбилей, и если ты не приедешь, я обижусь на всю оставшуюся жизнь.
Я смеюсь. Соня умеет быть убедительной. Мы дружим пятнадцать лет, и за это время она ни разу не позволила мне сказать «нет».
— У меня дела в Москве, — пробую возразить, но уже понимаю, что спор проигран.
— Дела подождут. Олег подождёт. Я — нет! — Она подхватывает меня под руку и ведёт к выходу. — Мы не виделись сто лет. Я соскучилась. И вообще, мне нужно с тобой посоветоваться.
— О чём?
— О мужчинах, о ком же ещё. Ты у нас эксперт.
Я снова смеюсь. Эксперт в мужчинах… Если бы Соня знала, как мало я в них понимаю. В Олеге я уверена на сто процентов, вижу его насквозь. Десять лет брака. Что там может быть непонятного?
Соглашаюсь остаться.
Банкет идёт полным ходом, когда звонит Олег. Выхожу в холл, чтобы не кричать в толпе.
— Ну что, победительница, — слышу тёплый, чуть хрипловатый голос, от которого до сих пор мурашки по коже, — когда ждать?
— Милый, я вынуждена задержаться, — говорю, опираясь плечом о мраморную колонну. — Соня устраивает юбилей, просит остаться. Прилечу с утра в понедельник.
Он молчит несколько секунд. Слышу его дыхание, представляю, как он сидит в кабинете, вальяжно откинувшись на спинку кресла и крутит в пальцах ручку.
— Жаль. Я готовил сюрприз.
— Какой?
— Если скажу, это перестанет быть сюрпризом.
Я улыбаюсь. Олег любит игры. Всегда что-то придумывает, организовывает, удивляет. В прошлом году это был уикенд в Париже. В позапрошлом — редкий винтажный автомобиль, о котором я обмолвилась в разговоре с подругой. Он запоминает всё. Он слышит меня.
— Тогда жду сюрприз в понедельник.
— Договорились… — В его голосе слышна улыбка. — Я тебя встречу.
— Олег, — зову, прежде чем он успевает попрощаться.
— Да?
— Я люблю тебя.
— Я тоже. Очень.
Возвращаюсь в зал с твёрдой уверенностью, что всё в моём мире правильно. Я победила. У меня есть любящий муж. Есть подруга, которая ждёт. Есть бизнес, который растёт. Стою в центре зала, в платье от кутюр, под светом софитов, и чувствую себя самой счастливой женщиной на свете.
Через час всё меняется.
Соня идёт впереди меня по мраморной лестнице. Мы обсуждаем детали её юбилея, она машет руками, показывает, где поставить столы, и не смотрит под ноги.
Я слышу этот звук. Сначала скольжение, протягиваю руку, но поздно. Глухой удар, потом крик.
— Соня!
Она лежит внизу, неестественно вывернув ногу. Лицо белое, глаза закрыты. Я бегу к ней, роняя клатч, спотыкаясь на каблуках.
— Не двигайся, — говорю, опускаясь рядом. — Я вызываю скорую.
— Больно, — шепчет она. Слёзы текут по её щекам, смывая идеальный макияж.
Я держу её за руку, пока приезжают врачи. Пока её грузят в машину. Мы едем в клинику. Рентген показывает перелом со смещением.
— Месяц минимум, — сообщает врач, глядя на снимки. — А то и два. Операция завтра утром.
Соня смотрит на меня из-под капельницы, бледная, потерянная.
— Юбилей отменяется, — шепчет она.
Глажу её по волосам, успокаиваю, обещаю, что мы всё придумаем. Но внутри меня уже поселяется тревога. Не потому, что юбилей. А потому, что я чувствую: что-то пошло не так. Что-то сдвинулось в плохую сторону.
Я остаюсь с ней. Она засыпает под успокоительным, а я сижу, смотрю на капельницу и думаю, как хрупка жизнь. Одна секунда может всё изменить.
Через пару часов появляется её муж, Игорь. Высокий, заспанный, с кругами под глазами.
— Полина, ты лети, — говорит он, целуя жену в лоб. — Я здесь побуду.
— Билетов нет, — отвечаю, разводя руками. — Ловила всю ночь. Свободные только на дневной рейс.
Соня открывает глаза, смотрит на меня мутным взглядом.
— Василий, — говорит она слабым голосом.
— Что?
— У Василия самолёт. Он был на твоей премии. Летит сегодня утром. Возьмёт тебя.
— Я не полечу с незнакомцем.
— Полина, — Соня берёт меня за руку, — он нормальный человек. Игорь с ним работает. Он позвонит, и Василий обязательно согласится.
Я хочу отказаться. Хочу сказать, что лучше «Сапсаном», даже если меня укачивает. Но Игорь уже набирает номер, говорит с кем-то, кивает.
— Всё, — он сбрасывает вызов. — Вылет в четыре утра. Его водитель тебя заберёт.
Я выдыхаю. Четыре утра. Успею вернуться в Москву к завтраку. Сделаю Олегу сюрприз.
Звоню ему, чтобы предупредить. Телефон отключён.
— Наверное, на деловой встрече, — говорю вслух, глядя на экран. — Или решил спокойно выспаться.
Решаю не мешать. Сюрприз так сюрприз.
В три часа ночи я стою у выхода из клиники. Соня спит, Игорь рядом с ней. Выхожу на улицу. Питерский ветер бьёт в лицо, ледяной, влажный, пробирающий до костей. Кутаюсь в пальто, поправляю волосы, выбившиеся из идеального пучка.
Чёрный внедорожник останавливается у тротуара. Пассажир на заднем сидении открывает дверь, смотрит на меня так, будто видит насквозь.
— Полина Бердяева, — в его голосе слышу то, от чего внутри всё сжимается. — Садись. Я тебя ждал.
Предчувствие давит на сердце. Не пойму, от чего хочет предостеречь меня судьба.
Глава 1
Хозяин самолёта кажется странно знакомым.
Сижу в кожаном кресле, пристёгнутая ремнём, и рассматриваю его профиль. Освещение салона приглушённое, мягкое, как в дорогом ресторане. Он переговаривается с пилотом, голос тихий, уверенный. Жесты скупые, точные. Человек, привыкший отдавать приказы, даже когда отдыхает.
Верчу головой, разглядывая интерьер: бежевая кожа, полированное дерево, маленький столик с чашкой кофе, которую он мне предложил, но я отказалась. Всё дорогое, но без пафоса. Вкус есть.
