Страница 3 из 9
Да, это конечно совершеннейшее безумие, но может сработать. Тем более что у меня и выбора особого нет: мои родители ясно дали понять, что я могу обратиться к ним только если умерла. И то не факт.
— Ты хоть понимаешь, что будет, если кто-то об этом узнает? — спросила Габи. — Меня могут уволить! У нас элитный бутик, а не забегаловка с помадой за двадцать тран*.
— Никто не узнает, — пообещала я. — Ким будет сидеть тихо, а вечером, после закрытия, мы уйдем. Я бы не просила, но у меня безвыходное положение, Габи. Ты же сама знаешь.
О том, что случилось, с подачи Махерда на работе все были в курсе.
— Ну не знаю…
— Я заплачу. Половину тарифа моей смены.
— М-м-м… ладно. Тебе повезло, что Тарин сегодня не будет.
— Как не будет?
— Ну вот так. Она отпросилась, и Махерд ее отпустил.
— Она же раз десять за последний месяц брала отгулы?
— Ну-у-у… в общем, приезжай. Но работы сегодня будет много, учти.
Мы работали в самом центре, и на смене нас всегда было трое. А еще через недельку-другую станет шестеро, потому что перед Новым годом начнется такая суета… Завтра привезут дорогущие адвент-календари, «Эггар» вот-вот представит новую коллекцию, не говоря уже о всеобщем подарочном настроении. Только за подарочными сертификатами будут приезжать сотнями — в основном, личные ассистенты боссов или курьеры.
— Ким, малыш, сегодня ты поедешь на работу вместе со мной.
— С тобой? — Дочь радостно подскочила. — Ура!
— Пойдем собираться, малыш, мы уже опаздываем. Как твой животик?
— Уже не болит!
— Я рада!
Я быстро побежала к шкафу, чтобы помочь дочке переодеться. Оставалось надеяться, что все пройдет гладко, и я сумею сегодня найти няню.
Найду. Обязательно.
Просто не могу не найти.
* Денежная единица
Глава 6
— Хорошего дня! — попрощалась я с покупательницей и, когда она вышла, кивнула Габи. — Я на минутку. Посмотрю, как там Ким.
— Давай, только быстро. Нам еще надо разложить образцы новой коллекции «Эггар».
Для них в центре уже стоял промостол, накрытый струящийся шелковой тканью, с россыпью страз «Валлари». Нам предстояло разложить сэмплы и рассказывать всем, кто заинтересуется, какие новинки их ожидают в самом скором времени.
Я заглянула к Ким: она сидела на удобном диванчике и смотрела мультики в наушниках. Заметив меня, дочка засияла, и я ей улыбнулась. Что ж, похоже, все хорошо. Сейчас сделаем все с образцами, потом, возможно, получится посмотреть анкеты нянь.
Я вернулась в зал, где снова никого не было. На улице шел густой снег, первый в этом году, и, вероятно из-за погоды покупателей сегодня было мало. Так что мне повезло. Напряжение начинало понемногу отпускать, а уютная, почти домашняя атмосфера внутри позволяла чувствовать себя еще спокойнее.
Я привыкла здесь работать, буквально неделю назад дизайнеры нарядили и поставили красивую елку, сверкающую россыпью золота и платины и искрящуюся неброскими огоньками гирлянд. Несмотря на то, что коробки-подарки под ней были макетами, это все равно создавало праздничное настроение.
Воздух был пропитан едва уловимым ароматом прозрачных цитрусовых нот и дорогих древесных аккордов. Тонкие тени от подвесных ламп мягко падали на мраморный пол, а украшенные витрины мерцали. Косметика не просто стояла на полках — она была выставлена так, словно каждый крем, каждая помада, каждая эссенция рассказывает свою тихую историю о коже, красоте и удовольствии.
Это была основа, наш маркетолог говорил, что бутик должен ощущаться не магазином, а пространством, где красота становится ритуалом. Где ты поднимаешь крышку баночки — и слышишь почти неуловимое «дыхание» роскоши. Где каждая деталь: от тяжелых золотистых крышек до тонких матовых коробочек — говорит о том, что здесь царит изысканность.
«Это должно заставлять посетителя захотеть остаться как можно дольше. Но даже когда он выходит, он ловит себя на мысли, что воздух внутри был другой — тоньше, изысканнее, красивее. Что часть этого он унес с собой».
Мы с Габи закончили ближе к обеду, и я решила снова заглянуть к Ким. А когда заглянула, пришла в ужас: дочери в комнате для персонала не было.
— Ким! — позвала я в слабой надежде на то, что она все еще здесь, просто где-то спряталась.
Но, разумеется, мне никто не ответил. Шкаф оказался пуст, в смысле, Ким там не сидела. Галерея бутиков соединялась теплым крытым переходом, поэтому мы не закрывали двери в рабочее время, и у меня потемнело в глазах. Видимо, пока мы занимались выкладкой, Ким проскользнула мимо нас в коридор. Куда она убежала? Где ее сейчас искать?
— Габи, — хрипло сказала я, возвращаясь. — Ким пропала. Ее нигде нет…
— Ну только этого не хватало!.. Ой, подожди. Объявление от Махерда. Прикинь, у нас сегодня почти никого нет, потому что галерею перекрыли. Дайлин Тайн скоро приедет на шоппинг.
Изо всего, что она говорила, я выхватила только Дайлин Танн — будущую первую леди, о которой я старательно ничего не хотела знать, а еще…
— Галерею перекрыли! — радостно воскликнула я. — Значит, она не могла никуда выйти!
Габи закатила глаза. Высокая, темноволосая и смуглокожая, она сама была как ходячая реклама этого бутика.
— Я сейчас…
— Подожди. Лорен, я тебя еще никуда не отпускала. — Она пресекла мое возражение взмахом руки. — Во-первых, как ты сама сказала, никуда твоя малявка не денется. А во-вторых, дорогая, что я тут буду делать, если Дайлин завалится сюда с телохранителями? Нас должно быть двое!
— Нас должно быть двое на случай, если зайдет кто-то еще. Насколько я поняла, никто не зайдет…
— Умная, да? Я тут одна по залу бегать буду, собирать для нее все?
— А я должна спокойно сидеть, если моя дочь неизвестно где?!
— Твоей дочери тут вообще не должно быть!
В этот момент из галереи донеслись чьи-то возбужденные голоса, и я бросилась туда, забыв обо всем. Вылетела в коридор как раз в тот момент, когда…
— Ты чего такая злая, как будто тебе вибратор в ухо засунули?
Картина маслом оказалась слишком даже для меня.
Дайлин Танн в роскошной шубе, облитой соком. С искаженным от ярости лицом.
Рядом с будущей первой леди Ким, которая выдала то, от чего подвисли даже телохранители.
И Аларден. С какой-то радости Аларден тоже с ней.
Сегодня выходной, мелькает запоздалая мысль. Просто когда работаешь в таком графике, путаешься в днях недели. Почему-то я думала, что сегодня последний рабочий день… для тех, у кого пятидневка.
— Чья это девочка? — спрашивает он, пронзая меня пристальным взглядом.
Но я даже не успеваю ответить:
— Ма-а-ам! — выдает Ким, бросаясь ко мне. — Я нашла его! Я нашла нашего папу!
Глава 7
— Папу? — ахаю я, когда дочь врезается в меня и обнимает за колени.
В моей голове крутятся сотни вопросов, но самый главный из них: «Как?! Как она узнала, что Аларден ее папа?» Кажется, этот вопрос отпечатывается на моем лице шоком. Потому что вся эта ситуация будто из какого-то странного сюрреалистичного сна. То ли сказки, то ли кошмара, потому что какова вероятность, что Аларден Алденхарт окажется возле нашего бутика, да еще и в мою смену? А какой шанс, что в этот день я возьму с собой на работу Ким, и дочь обольет соком Дайлин Танн? Ноль целых и ноль десятых.
Но Дайлин Танн в соке. Аларден в ярости. Я в шоке. Все в ступоре. Одна Ким счастлива, потому что наконец-то нашла отца.
Не жизнь, а сцена из какой-то комедии. Или, скорее, трагикомедии, потому что, когда мы с Аларденом столкнулись взглядами, его брови взлетели вверх.
Он меня узнал.
А его:
— Лорен? — только подтвердило это.
Я не знала, сколько у него было женщин до или после меня: его пресс-служба работала замечательно, и Аларден не был замешан ни в одном скандале. Поэтому официально рядом с ним была Дайлин и только она. Но мои розовые очки давно разбились: я прекрасно понимаю, что проходной секс со мной — не единственный случай в его жизни. Хотя какое возможно? Сто процентов, я одна из многих. Тем невероятнее то, что он помнит меня и мое имя.
— Ты ее знаешь? — шипит Дайлин.
— Да, — отрезает Алларден и подходит ко мне. То есть, к нам с Ким.
Я уже и забыла, каково это — чувствовать себя рядом с ним. Аларден высокий и широкий в плечах и возвышается даже над своими телохранителями. Что уж говорить обо мне? Я со своим средним ростом едва достаю ему до плеча. От одного его взгляда по моему телу прокатываются сначала мурашки, а затем их догоняет жаркая волна, потому что, как бы я этого ни хотела, у меня не получается забыть ту ночь. Моя первая ночь с мужчиной, перевернувшая всю мою жизнь. Изменившая ее целиком и полностью. Разрушившая все мои планы и мечты.
У меня было целых четыре года, чтобы подумать об этом. Я солгу, если скажу, что ни разу не называла себя идиоткой, глядя в зеркало. В минуты отчаяния, когда дико уставала, пытаясь совместить уход за младенцем и конскую работу, я думала, что у меня, наверное, было не в порядке с головой, если я поставила под удар свое будущее ради единственной ночи с мужчиной. Что это все были гормоны. Минутное помешательство!
Но сейчас, когда Аларден остановился в шаге от нас с Ким, закрыв меня от Дайлин, от своего сопровождения, от всего мира… Я поняла, что это помешательство вернулось. Куда бы он ни пошел, за ним следовала аура властности, он был самым могущественным мужчиной в стране, если не в целом мире. Его взгляд, его правильные черты лица, вся его мужественность вышибали из меня дыхание, способность здраво мыслить и сопротивляться его магнетическому обаянию. Меня по-прежнему притягивало к нему. Несмотря на все то, что я по его милости пережила. Чего лишилась.
— Папа? — повторил он. Его голос глубокий, низкий и властный перетряхнул меня всю. Этим голосом он когда-то приказывал мне снять с себя одежду, и говорил много грязных, невероятно возбуждающих вещей. Но вместе с тем сейчас он вышиб меня в реальность, в которой я не сообщила отцу моей крошки о ее существовании. — У тебя есть дочь?
Кажется, сейчас я вцепилась в плечики Ким, как в единственный якорь.
В голове забилась единственная мысль: Аларден сказал «у тебя», а не «у меня», это плюс.
Но разве Ким остановишь? Дочь заявляла, что мечтает найти отца с тех пор, как научилась более-менее связно говорить.
— Не ты, — отвечает она Алардену и бесцеремонно тыкает пальчиком в одного из телохранителей Дайлин, высокого шатена со светлыми глазами. — Он мой папа!
Мы с этим мужчиной впервые друг друга видим, но он явно профи, раз у него глаза нормальные, а не квадратные после откровений Кимберли.
Я присаживаюсь рядом с дочерью и спрашиваю:
— Зайка, с чего ты взяла, что это твой папа?
— Потому что он сказал, что он дракон! — сияет улыбкой Ким. — Значит, он мой папа!
Пока у меня пропал дар речи, Аларден опустился тоже и посмотрел Кимберли в глаза:
— Как тебя зовут?
— Ким, — ответила она, насупившись.
— А меня Ал. Скажи, Ким, ты же не думала, что в мире существует всего лишь один дракон?
Глава 8
Упрямое выражение на лице моей дочери вмиг сменилось растерянностью. Она посмотрела на Алардена, после перевела взгляд на телохранителя, скользнула глазами на застывшую, все еще злую и в испачканной шубе Дайлин.
— Не один? — пробормотала она настолько расстроенно, что мне захотелось немедленно сжать ее в объятиях и спрятать от всего мира. Я понимала, что не смогу защитить ее от всех жизненных невзгод, но разочарование Ким каждый раз ощущалось как собственное.
— Конечно, — кивнул Аларден. — Вопрос в другом: откуда ты знаешь о существовании драконов?
Мне бы пресечь их разговор прямо сейчас, но от нервов у меня, кажется, пропал дар речи. В горле пересохло настолько, что я не могу вытолкнуть из себя ни слова. Присутствие Алардена, его близость, будто меня парализовали. Умом я понимаю, что Алденхарт не может догадаться, что Кимберли его дочь, он же не гадалка! Но…
Взгляд Алардена словно пронзает меня насквозь, заставляя вспоминать и переживать раз за разом наше прошлое, в котором я на одну ночь была его и только его.
— Из мультика. — Голос Кимберли доносится до меня словно сквозь вату, которую мне от души напихали в уши. — А потом у меня был сон. В нем был папа, и он был дракон.
Сон — дракон. Прямо детский стишок!
— И ты его не видела, Ким?
— Не видела, — грустно призналась дочь. — Но я знала, что однажды его найду. Потому что драконы должны держаться вместе.
— Согласен, — Аларден ответил Кимберли, но почему-то посмотрел на меня, и взгляд этот был обжигающим. Если не сказать, испепеляющим. Правда, останься мы наедине, я бы заявила ему, что испепелять во мне больше нечего. Он справился с этим в прошлый раз. Только сейчас, стоя перед ним, я осознала, насколько ошибалась по поводу своих чувств. Их во мне осталось столько, что я могла сжечь здесь все вокруг. Алардену хватило взгляда, чтобы воскресить все это во мне. А если бы он ко мне прикоснулся…
О чем я вообще думаю?!
Если бы не одержимость Ким драконами и поиском отца, может, всего этого не было бы!
— Откуда ты столько знаешь о нас? О драконах? — деловито поинтересовалась моя егоза.
— Я тоже дракон, — признается Аларден, и это уже не влезает ни в какие ворота.
— Мистер Алденхарт, — ко мне возвращается голос, и в нем прорывается все мое возмущение. — Я прошу прощения за свою дочь. Ким бывает… слишком активной.
Слишком. Потому что к списку ее «преступлений» сегодня добавились сквернословие и вандализм. Обтекающая во всех смыслах будущая первая леди маячит за спиной Алардена, и выражение лица у нее убийственное. Дайлин не просто невеста Алденхарта — она первая красавица, икона стиля с телом модели, безупречной кожей и идеальными манерами. Темные густые волосы, раскосые глаза, четко очерченные скулы… Ей все время поют дифирамбы во всех журналах и пабликах. Но ярость никому не идет, даже Дайлин. А она даже не скрывает, что злится. Да и перед кем ее скрывать: в широком коридоре только мы и телохранители.
Но Алардена, кажется, мало интересует ее эмоции или мнение. Центр его внимания сейчас — моя дочь. Его дочь. Наша…
